На самом деле было так.
Карл Торстейн из Нидароса сказывал -
В походах на нашем драккаре можно работать гребцом, бойцом в стене щитом, лучником. Судьба примерно одна: доля в добыче, как урожай репы у бонда в Бьярмаланде - только руки в крови, спина дугой, и голова гудит от ударов по шлему без подшлемника.
Мне обещали сорок эре серебра от захвата монастыря в Линдисфарне, на деле - двадцать восемь. Потом сказали: "Это без подношений для ярла Хрольфа. А подношений от нас должно быть, как снега в Трондхейме".
Старший форинг моего десятка, Свейн Мохнатая Рубаха, с которым я начинал, ушёл в Вальгаллу. Он работал пятнадцать зим. Когда его, лежащего посреди тел саксов, в гущу которых он прыгнул с двумя топорами в руках, спросили, почему уходит - он ответил, что через ещё пятнадцать зим будет то же самое, кроме здоровья для того, чтобы суметь достойно встретить смерть в бою.
Пора валить в Вестфольд к конунгу Харальду, хоть такие перемены и пугают.
Вот так свободные ярлы постепенно приходили в слабость, а Харальд Косматый, будущий Прекрасноволосый, набирал силу.
Остальные Байки Из Фьорда в ясеневой роще Скальда.
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.