Отзывы священников о личности Владимира Ленина после его смерти в 1924 году были неоднозначными и зависели от их политических и религиозных взглядов, а также от контекста послереволюционной России.
Доказательств личного приказа Ленина о массовых расстрелах священников за их веру историки не нашли. Некоторые священники видели в ленинской идеологии попытку подменить христианские ценности светским «земным благополучием», что противоречило их мировоззрению.
Умеренные и примирительные отзывы:
Патриарх Тихон, глава РПЦ, в интервью газете «Известия» в январе 1924 года выразил более сдержанную позицию: «Идейно мы с Владимиром Ильичем Лениным, конечно, расходились, но я имею сведения о нем как о человеке добрейшей и поистине христианской души». Он также отметил, что Ленин не был отлучён от церкви, что позволяло верующим поминать его на богослужениях. Эта позиция Тихона, вероятно, была продиктована стремлением избежать конфронтации с советской властью в условиях, когда церковь находилась под давлением. Его слова подчёркивали личные качества Ленина, а не его политическую деятельность, и отражали попытку найти modus vivendi с новой властью. Некоторые священники, особенно в регионах, где церковь стремилась к компромиссу с властями, выражали уважение к Ленину как к идейному лидеру, который искренне верил в свои убеждения. Например, священник Андрей Федосов в 2018 году (хотя это не современник, но ссылающийся на исторический контекст) подчёркивал, что Ленин был «чрезвычайно умным и талантливым» человеком, посвятившим жизнь своей идее.
Лояльные отзывы обновленцев:
Обновленческое движение, поддерживаемое советской властью, выражало лояльность к Ленину. Обновленческие иерархи, такие как митрополит Евдоким, выражали «искреннее сожаление» по поводу смерти Ленина, называя его «великим освободителем» и «борцом за свободу угнетённых». Они подчёркивали его роль в создании «братской семьи» и даже участвовали в траурных мероприятиях. В некоторых местах обновленцы проводили своеобразные «панихиды» по Ленину, которые завершались исполнением «Интернационала» и другими светскими элементами, что вызывало неодобрение у традиционного духовенства.Контекст и ограничения: Отзывы священников часто формировались в условиях политического давления "белого движения". Патриаршая церковь боялась угрозы репрессий, что вынуждало её лидеров, включая патриарха Тихона, к осторожным высказываниям. Обновленцы, напротив, пользовались поддержкой властей, что отражалось в их лояльных оценках.
Прямых свидетельств массовых расстрелов священников по личному указанию Ленина нет, и некоторые историки считают, что обвинения в «геноциде духовенства» в 1920-е годы преувеличены и являются частью антиленинской пропаганды. В то же время антирелигиозная риторика Ленина, его статьи, где церковь называлась оплотом буржуазии, и его поддержка изъятия церковных ценностей создавали основу для негативного восприятия его личности духовенством.
Вывод: Современники-священники отзывались о Ленине полярно: от резкого осуждения как врага церкви до признания его личных качеств и даже восхваления как борца за свободу в обновленческой среде. Патриарх Тихон занимал примирительную позицию, подчёркивая «христианскую душу» Ленина, но это, вероятно, было связано с политической ситуацией. Обновленцы выражали лояльность, тогда как традиционное духовенство часто видело в Ленине угрозу. Эти различия отражают раскол в церкви и сложные отношения с советской властью в 1920-е годы.
Оценки деятельности Ленина были негативными во многом благодаря только антисоветской, антибольшевицкой агитации и пропаганде.