В уральском поселке Малышево долгие годы шептались о семье Кордюковых. Говорили, что на них лежит страшное проклятие. Со стороны Елена и Андрей казались идеальной парой: крепкий дом, стабильный доход, любовь и взаимопонимание. Елена, 38-летняя завхоз детского сада, и ее муж, предприниматель, мечтали о большой семье. Но судьба будто мстила им за это желание.
Их первый ребенок, дочь, умерла в младенчестве от осложнений после менингита. Четыре года спустя родился сын Максим – он прожил всего восемь месяцев, погибнув от кровоизлияния в мозг. Потом был Кирилл, который не дожил и до двух лет – врачи констатировали инсульт. Казалось, семью преследует злой рок.
«В крови ребенка нашли лошадиную дозу яда»
Семейное проклятье пытались объяснить врачи. Медики предположили, что у супругов может быть генетическое заболевание, из-за которого в семье и гибнут дети. Елене и Андрею, по словам знакомых, рекомендовали прекратить попытки родить детей.
Когда в 2015 году заболел их последний сын, восьмилетний Антон, доктора развели руками. У мальчика диагностировали атипичный гемолитико-уремический синдром – редкое заболевание, при котором в сосудах постоянно образуются тромбы. Елена бросила работу и легла в больницу вместе с сыном, но лечение не помогало. Мальчик слабел на глазах.
И тогда в декабре того же года медики заподозрили неладное.
– К мальчику подошел врач и спросил: «Дает ли тебе мама какие-нибудь таблетки?» – вспоминает один из сотрудников больницы. – Ребенок ответил: «Да, каждый день. По десять штук».
Врачи замерли. Антон показал на тумбочку, где стоял препарат от тромбоза. В больших дозах, вещество, которое содержится в препарате, превращается в яд – тот самый, что используют для травли крыс. А доза, о которой сообщил мальчик вполне могла стать смертельной. Анализы крови подтвердили худшее: в организме ребенка была запредельная концентрация смертельного вещества.
– Проверка показала, что женщина систематически давала сыну без назначения врача лекарственный препарат, содержащий компоненты крысиного яда, в дозировке, тридцатикратно превышающей стандартную дозу для ребенка, – передавали в СК по Свердловской области.
«Она пыталась вылечить своих детей!»
Когда Елену задержали, весь поселок вздрогнул. Люди, знавшие ее как заботливую мать, отказывались верить в чудовищное обвинение.
– Дети Елены страдали редкой болезнью, – защищал семью их друг Вадим Иванов. – Это лекарство действительно применяют для разжижения крови. Она просто отчаялась и увеличила дозу, надеясь спасти сына.
Соседи и знакомые в один голос твердили: Елена не могла убить своих детей.
– Она лежала в больнице сутками, не отходила от ребенка! – вспоминала подруга семьи Екатерина. – Никто не видел в ней ничего подозрительного.
Даже муж, Андрей Кордюков, был в ярости от обвинений.
– Это бред! Я прожил с ней 15 лет, – кричал он. – Мы ждали этих детей, мы их любили! Лена боролась до последнего.
Он распылялся в комплиментах супруге: говорил, что ее мужеству можно только позавидовать, что она не жалела себя, никогда не унывала и всегда боролась за своих детей. А препараты давала только те, которые прописывал врач, и если что-то и было превышено, то случайно.
«Я травила ребенка, но потом передумала»
Но следователи знали больше, чем казалось. Елена написала явку с повинной, признав, что давала сыну смертельные таблетки.
– С октября я давала ему по 8–10 штук, – писала она. – Потом купила новую упаковку на 100 таблеток. Но 17 декабря передумала и перестала их давать. Я даже хотела покончить с собой…
На одном из судебных заседаний она пыталась оправдаться:
– Я сначала хотела лишить его жизни, а потом передумала. Просто хотела, чтобы тромбы рассосались! Ему было так больно…
В конце своего сумбурного рассказа Елена и вовсе попросила отпустить ее к Антону, которого она травила несколько месяцев: «Я хочу встретиться с сыном. Я больше никогда в жизни ничего не буду делать с ребенком». Но самое страшное открылось позже.
«Травила своих детей по несколько лет»
Следствие решило проверить, как умерли предыдущие дети Кордюковых. Мало ли, если она Антона травила, так может и предыдущие смерти – это не случайность? И действительно, оказалось, что только старшая дочь скончалась от естественных причин. Остальные – жертвы матери.
– С августа 2005 по апрель 2006 годов женщина, родив сына, умышленно давала ему медицинские препараты, зная, что они трудно диагностируются и их употребление приведет к смерти. Кроме того, с ноября 2012 по апрель 2015 годов обвиняемая периодически давала другому своему новорожденному сыну такие же препараты, в итоге, в апреле 2015 года мальчик скончался в больнице, – заявили в СК.
Даже в больнице, куда попадали дети, Елена продолжала их травить. От таких обвинений муж женщины окончательно впал в депрессию. У него не могло уложиться в голове, что 15 лет жизни он провел с отравительницей.
К слову, все время расследования, Елена просила отпустить ее к сыну под подписку о невыезде. Но суд не рискнул – все боялись за выжившего ребенка.
«Устала от их болезней»
На суде Елена уже не признавала вину. Но прокурор напомнил:
– В явке с повинной она писала, что устала бороться.
Впрочем, люди все еще не верили в вину Кордюковой. Подруга женщины Елена Гилева утверждала, что обращалась к независимому токсикологу, который подтвердил, что у ребенка в крови терапевтическая доза препарата. А в преступлении свердловчанка призналась потому что «не знала, что делать»:
– Ей ребенок писал: «Мама, ты меня бросила, ты меня предала». Поэтому она подписала явку с повинной, – объясняла Гилева.
Так или иначе, приговор, который вынесли 8 декабря 2017 года, оказался максимально суровым: 18,5 лет колонии, притом, что ей грозило 20 лет. Кроме того, в течение двух лет Елены запрещено посещать массовые мероприятия и школы. Муж, услышав это, в отчаянии выбежал из зала.
– Ребенок ждет маму… – бормотал он. – Что я ему скажу? У вас дети не умирали? Дай бог, чтобы не умирали. Жили и радовались.
Супруг заверил, что обжалует приговор. И 27 марта 2018 года Свердловский суд поставил точку в затянувшемся уголовном деле.
– Изучив материалы дела и доводы сторон, исключил из числа доказательств, подтверждающих вину осужденной, протокол явки с повинной. Однако это не повлияло на назначенное наказание. Свердловский областной суд оставил в силе приговор.