В издательстве АСТ и в Яндекс Книгах вышел роман самой известной писательницы Южной Кореи, лауреатки Нобелевской премии Хан Ган. «Я не прощаюсь» — пронзительная история об исторической трагедии и нестареющей боли. Алёна Фокеева рассказывает о том, как и зачем читать пронзительный корейский фикшен о женщинах, которые не могут расстаться с прошлым.
Алёна Фокеева
Литературный критик, редактор проекта «Полка»
В 2024 году Хан Ган стала первым южнокорейским автором, получившим Нобелевскую премию. Это решение, с одной стороны, отразило общеевропейский интерес последних лет к азиатской литературе, а с другой — многих удивило. Согласно прогнозам, шансы Хан Ган на получение премии были не очень высоки по сравнению с фаворитами — китайской писательницей Цань Сюэ, австралийцем Джеральдом Марнейном и японцем Харуки Мураками. Тем не менее стало очевидно, что интерес к книгам Хан Ган будет только расти. Впрочем, в России писательницу хорошо знали и нежно любили и раньше. Оба ее романа, переведенные на русский, стали бестселлерами и получили прекрасные отзывы.
Первый из них, «Вегетарианка» — это история о женщине, отказавшейся от мяса после пугающе-реалистичного сна. Ее маленький бунт и стремление уйти как можно дальше от любых форм насилия и жестокости приводят к катастрофическим последствиям. Роман «Человеческие поступки» рассказывает о пятнадцатилетнем Тонхо, жестоко убитом во время разгона студенческих протестов в родном для Хан Ган городе Кванджу, и фокусируется на влиянии этой чудовищной истории на тех, кто знал и любил этого мальчика.
«Я не прощаюсь» — третья книга писательницы, ставшая доступной русскоязычным читателям. Хан Ган продолжила работу со своими главными темами: история Кореи, поколенческие травмы, хрупкость и красота живого. На этот раз в центре повествования — история нескольких женщин, потерявших близких и пытающихся не потерять себя.
Главная героиня «Я не прощаюсь», Кёнхе, пытается справиться с тяжелой депрессией. Она совсем недавно вновь начала есть — только раз в день и только кашу из забегаловки возле дома. По-прежнему ни с кем не видится и не берет трубку, если кто-то звонит, зато потихоньку проверяет сообщения и почту. День за днем переписывает прощальное письмо и не знает, кому оно должно быть адресовано. И вдруг получает от попавшей в больницу подруги Инсон весьма обременительную просьбу. Ей предстоит отправиться из Сеула на корейский остров Чеджудо и спасти от смерти запертого в клетке голодного и оставшегося без воды попугая.
Кёнхе — писательница, а ее подруга Инсон снимает документальные фильмы, так что прошлое для них — предмет постоянных размышлений и источник ночных кошмаров. Кёнхе ждет путешествие не только физическое, но и ментальное. Остров Чеджудо связан с одной из самых горьких страниц в истории страны. В 1948–1949 годах его жители восстали против разделения Кореи на Северную и Южную. Подавление протестов властями было крайне жестоким, жертвами боев и карательных акций стали по разным данным от 14 до 30 тысяч человек, то есть около 10% населения.
«Семьи погибших клеймили коллаборационистами, стоило им только открыть рты, так что люди молчали, боясь клейма. И так было десятки лет, пока в ущельях, шахтах и под взлетной полосой не нашли кипы черепов и бус. Кости всех погибших до сих пор погребены там».
Эта трагедия и влияние, которое она оказывает на жизни корейцев десятилетия спустя, — основная тема исследования Хан Ган. Прошлое настолько близко, что затмевает собой настоящее. Начиная рассказывать о том, что происходит с ними прямо сейчас, героини Хан Ган постоянно сбиваются, уходя в размышления то о своем детстве, то о семейной истории, то о событиях давних и чудовищных, знакомых им только по чужим рассказам, документам и учебникам истории.
Для Кёнхе путешествие на остров оказывается по-настоящему опасным. Это место не подчиняется обычным законам, не принадлежит повседневности. Сама того не замечая, она переходит тонкую грань между реальностью и фантазией, живыми и мертвыми. Но, в сущности, в сумрачном грустном мире романа разницы между жизнью и смертью практически не существует.
«Если она дух, то, значит, я жива, но если она жива, то, значит, я пришла сюда в виде духа».
Трагедия объединяет поколения — такое горе и такая скорбь не стареют и не исчезают, а передаются от отца сыну, от матери дочери. Не случайно снегопад — одна из ключевых метафор текста. Снег скрывает предметы от глаза, но под его покровом они остаются неизменными. Вода никогда не исчезает бесследно, вода испаряется, а потом вновь проливается на землю. «Вдруг тот снег, что лежал на мертвых лицах тогда, сейчас на моих руках?» — думает Кёнхе.
Романы Хан Ган всегда очень поэтичны. Метафоры и пейзажные зарисовки не разбавляют текст и не отвлекают от главного, они несут сконцентрированный до предела смысл. Удивительным образом эта поэтичность сочетается с лаконичностью, отстраненностью и документальностью. «Материалы скапливались, обрисовывалась картина, и я чувствовала, как меняюсь. Меня уже совсем не шокировало то, что человек может сделать с другим человеком… Из моей души будто вырвали кусок, оставив пустоту, и льющаяся из этой пустоты кровь уже не была красной и не бежала мощным потоком». Насилие и жестокость, но еще уважение, и сочувствие к жертвам, и тоскливая нежность.
«Я не прощаюсь» читать страшно — не из-за натурализма или описаний моральных и физических страданий. Самое страшное в этом романе — ощущение хрупкости всего, что несет в себе красоту, всего, что обладает настоящей ценностью, от человеческой жизни до птичьей трели. Любить — это больно, потому что больно терять, а утрата неизбежна.
«Это было четкое ощущение мимолетности жизни. Как же легко и просто она может оборваться — все наши кости, органы, плоть ужасно уязвимы, стоит лишь сделать один шаг.
Смерть.
Она пронеслась мимо меня, как астероид — все думали, что он врежется в Землю, но ученые ошиблись с подсчетами на пару градусов, и он непоколебимо продолжил свой полет со скоростью света».
Что значит не прощаться? Просто не помахать рукой, когда кто-то уходит? Отложить расставание? Не расстаться никогда? Всегда надеяться на новую встречу? Непонятно. Ни Хан Ган, ни ее героини не дают ответа на этот вопрос, но вновь и вновь задают его. Сбежать от боли, ускорить прощание нельзя — можно только принять ее, как часть себя и часть истории своей страны. А иначе атрофия, потеря чувствительности, забвение.
Читайте и слушайте роман «Я не прощаюсь» в Яндекс Книгах
Промокод KINOPOISK MEDIA для новых пользователей.