1
Три месяца в Канаде почти пролетели. Длинные каникулы подходили к концу. Кристина была в смешанных чувствах.
С одной стороны, здесь был Маркос, их с ним дом, почти настоящая семья. Они отлично ужились вместе. Перезнакомились со всеми соседями, подружились. Матео нашел себе компанию. Маркос устроил его в аргентинский детский сад, и он с радостью ходил туда с друзьями. Они много путешествовали по окрестностям, когда у Маркоса было свободное время - он ведь работал, ездил каждое утро в центр города.
С другой стороны, Кристина чувствовала себя здесь, как в клетке. В Торонто все было для нее чужим. Она неплохо владела английским, не в совершенстве, но справлялась: в магазине, на заправке, для того, чтобы поддержать простую беседу с канадскими соседями хватало. Беда была в том, что ей практически негде было практиковаться. Ее круг общения здесь сузился до Маркоса, ближайших соседей-аргентинцев да мамочек в детском саду сына, которые в основной массе были родом из Латинской Америки, и отдали своих детей в аргентинский садик, чтобы дети сохранили язык.
Маркос ехал на работу, Матео - в садик, а Кристина оставалась дома. Готовила, прибирала, ходила по магазинам, занималась обычными бытовыми делами и… лезла на стену. Жизнь домохозяйки стала ее угнетать. Она не привыкла жить ТАК! Вот дома, в Буэнос Айресе, у нее была совсем другая жизнь! Там некогда было лишний раз перевести дух. Она и работала, и училась, и в одиночку заботилась о сыне. Еще там у нее были тетя, Мигель, подруги, коллеги - целая толпа людей вокруг, знакомых и близких. Общения хватало. Здесь с этим были проблемы.
Кристина попробовала было завести знакомых среди русскоязычных, которых тут было тоже достаточно. Но с ними, выходцами из бывшего СССР, общение как-то не задалось. С удивлением Кристина поняла, что это там, в Аргентине, она была и оставалась русской. Здесь, в Канаде, она оказалась аргентинкой. Она мыслила и общалась, как аргентинка, и со своими соотечественниками с родины у нее, на удивление, почти не нашлось общих тем.
Была и еще одна проблема - родители Маркоса. Они познакомились еще на второй неделе их пребывания в Канаде. Для Маркоса это было очень важно - познакомить свою девушку с родителями. Те приняли Кристину вежливо, но настороженно.
Кристине не без оснований показалось, что она им не понравилась.
Родители Маркоса жили всего в двадцати минутах езда, в Миссиссоге, крупнейшем пригороде Торонто. Район, где располагался их дом был очень приятным: исторический, с европейской атмосферой.
Кристина знала, что родители ее парня уехали из Аргентины после дефолта, лишившись всех накоплений. Поэтому не ожидала, что жить родственники будут в таком шикарном месте, да еще и в прекрасном доме: кирпичном двухэтажном коттедже в испанском стиле - мать Маркоса, Кармен, была испанкой по происхождению. Крыша была черепичной, как в Андалусии, задний двор больше напоминал патио - здесь был даже фонтанчик.
Глядя на это великолепие, Кристине пришло в голову, что Кармен и Алехандро все же удалось сохранить кое-какие сбережения в кризис, и уехали они совсем по другим причинам. Скорее всего, политическим.
Алехандро преподавал экономику в университете Кордовы дома, и здесь также занимался преподавательской деятельностью. Кармен в Аргентине была журналистом, в Канаде же вышла на пенсию, занималась домом и садом. Родители Маркоса были ровесниками тети Иры, им было уже за 60.
Их радушно встретили накрытым столом с аргентинскими блюдами и паэльей. Но разговор как-то не клеился. Кристина ощущала себя не в своей тарелке.
За тактичными вопросами родителей ей мерещился какой-то подвох. Ее спрашивали об образовании, об университете. Дон Алехандро чуть сморщился, когда она рассказала о курсах и туристическом колледже. В их семье у всех были научные степени. Рассказы Кристины о модельном прошлом и съемках в сериале тоже не произвели особенного впечатления.
Но самым щекотливым неожиданно стал вопрос религии. Вот уж чего Кристина никак не ожидала, так того, что ее потенциальная свекровь окажется истовой католичкой, и будет шокирована тем, что девушка сына и ее ребенок - православные.
Ни Кристина, ни ее тетка не были особенно религиозными, из церковных праздников отмечали только Рождество и Пасху. Но когда встал вопрос о крещении Матео, сомнений даже не возникло. К тому времени они уже не жили с Тони, который, к слову, был атеистом и ни к какой церкви не относился. Сына Кристины окрестили в главном русском храме Аргентины - Соборе Пресвятой Троицы на Авенида Брасил в Сан Тельмо. Крестными родителями стали тетя Ира и Мигель. Последний был католиком, но в Аргентине такие детали не имели особого значения, и им пошли на встречу.
Кристина рассказала синьоре Кармен об этом, упомянув и красоту храма, построенного еще белоэмигрантами в 1901 году, и камерность церемонии. Кармен была ошарашена. В ее понимании принадлежность Кристины и ее ребенка к православной церкви автоматически делала их «чужими» для этой семьи.
— а как же венчание, исповедь, причастие? Вы же были замужем за аргентинцем, где вы венчались? В православном соборе? - удрученно спросила она девушку.
— Мы не венчались с бывшим мужем. Зарегистрировали брак в загсе. У нас была скромная гражданская церемония. Я ждала Матео, у меня была очень тяжелая беременность.
— Сколько же вам тогда было лет?
— Девятнадцать.
Сеньора Кармен хотела еще что-то сказать, но промолчала. Впрочем, слова были излишни - у нее все было написано на лице. Юная Кристина сожительствовала с парнем, вместо того, чтобы учиться в университете; забеременела, и чтобы скрыть позор, быстро расписалась в неторжественной обстановке. Чтобы год спустя развестись. Явно не о такой невестке мечтала эта женщина.
Повида неловкая пауза.
Маркос быстро сориентировался, положил руку Кристине на плечо и сменил тему. Но осадочек остался. Кристина не пришлась родителям ко двору.
— не обращай внимание, прошу тебя! - успокаивал ее вечером, уже дома, Маркос, - мои родители консервативных взглядов, к тому же, уже не молоды. Нам с ними не жить. И Матео им очень понравился. Мама давно мечтает о внуках.
«О внуках-католиках, рожденных после венчания», добавила про себя Кристина. Но вслух этого, конечно, не произнесла.
2.
В остальном их трехмесячные каникулы прошли вполне весело. Но лето заканчивалось, а вместе с ним и виза. Пора было заказывать обратный билет.
Кристина и радовалась, и огорчалась одновременно. Ей очень хотелось домой. Она соскучилась по семье, по друзьям, по работе. По своей квартире, по Буэнос Айресу. Там был ее дом!
А здесь был Маркос. Его она полюбила. Если не брать в расчет то, что в Торонто ей было скучно и тоскливо, и что родня ее мужчины не очень-то радостно приняла ее в семью, они с ним были счастливы. Их отношения не выдерживали никакого сравнения с ее первым браком.
Маркос был внимательным, заботливым, домашним. Он любил готовить, и не видел ничего зазорного в том, чтобы самому, например, помыть посуду и загрузить стирку. Они отлично ладили с Матео, который Маркоса просто обожал: тот и играл с ним в футбол, и катал машинки, и собирал конструктор с непритворным удовольствием.
У них все получалось, все складывалось. Кроме одного - Канады.
Кристина попробовала завести с Маркосом разговор о его переезде в Аргентину, но ничего утешительного парень ей не сказал. Он любил свою родину, ностальгировал, но будущего там для себя не видел. Здесь у него неплохо складывается карьера, хороший заработок, есть своя квартира. Он присматривал дом для покупки. По всей видимости, чтобы жить там с семьей.
— а в Аргентине… ну чем я там буду заниматься? Здесь у меня есть все перспективы. Родители тут. В Аргентину они не вернутся, отец давно дал мне это понять.
— Но здесь все такое… чужое, что ли? - задумчиво произнесла Кристина
— Вопрос привычки! Ведь ты, наверное, тоже скучала по России, когда переехала. Но сейчас, если бы тебе предложили вернуться и жить в Москве постоянно, вряд ли согласилась. Так ведь?
Кристина задумалась. Она совершенно не скучала по Москве в свое время. Но ей было тринадцать, и там, на родине, у нее ни осталось почти ничего, что было бы ей дорого. Одни воспоминания, которые никуда не делись, вне зависимости от того, где она жила. В детстве ко многому относишься иначе.
Если бы она уехала сейчас, уже став взрослой, конечно, и скучала бы, и тосковала. Как теперь по Аргентине.
Но стоит ли оно того? Вернуться домой насовсем значит отказаться от Маркоса, от перспектив создания с ним семьи. От собственного счастья. Матео снова будет расти без отца. Готова ли она всем этим пожертвовать, чтобы жить, как прежде, чувствуя себя дома?
Чем больше она об этом думала, тем больше понимала - нет. Не готова.
Так уж устроена эта жизнь, что всегда приходится чем-то жертвовать.
3.
До вылета оставалась неделя. Уже были заказаны билеты. Кристина потихоньку собиралась, паковала вещи. И немного нервничала.
Они с Маркосом кучу всего обсудили: и школу для Матео, и покупку дома (даже вместе ездили смотреть варианты). Чуть ли не мебель уже выбрали.
Но кольца на пальце так и не было. Маркос не сделал ей официального предложения. В целом, Кристина догадывалась, что он готовит ей сюрприз, но эта неопределенность угнетала.
Не то, что она так уж хотела замуж. Она там уже была, ее удивить браком было сложно. Они прекрасно жили с Маркосом эти три месяца без всякой свадьбы, и дальше бы жили так же. Если бы не бюрократия.
Она - гражданка другой страны. Жить в Канаде постоянно она может только по рабочей визе, любо как законная жена канадца. Других вариантов нет. Туристическую визу ей могут второй раз не одобрить, да и жить тут как туристке ей надоело. Это опять сидеть дома, стирать-убирать, ждать Маркоса с работы? Нет, это было выше ее сил.
Кристина хотела работать, заниматься чем-то помимо дома, выходить в люди, завести знакомых не из числа соседок и мамочек-эмигранток.
В тот день Маркос с утра ходил загадочный. Намекал, что вечером они идут на ужин в ресторан. Отвел Матео в гости к соседям. Суетился, кому-то звонил во дворе.
Кристина сложила два плюс два, и поняла - сегодня! Принялась собираться в радостном предвкушении.
Маркос повез в ее ресторан, но вместо этого свернул к порту, и они встали в очередь на паром.
— это ненадолго, одно срочное дело. Скатаемся туда и обратно.
— Ладно, - кивнула Кристина и улыбнулась.
У Маркоса все было написано на лице. Этим он напоминал свою мать - та тоже не умела сдерживать эмоции. Пока плыли на пароме, Кристина думала почему-то о родителях Маркоса. Прямо скажем, они не очень обрадуются, узнав, что Кристина станет женой их единственного сына. Что ж, переживут. Ей с ними не жить, им с ней - тоже. Придется смириться.
Маркос привел Кристину на пустой пляж Shugar Beach - розовый песочек, закат, аккуратно сложенные шезлонги. Красивая арка, украшенная цветами, столик с шампанским. Все подготовил, ничего не забыл!
К своему удивлению , вдали, у кромки моря Кристина заметила … своего сына в компании соседки. Очень интересно!
— мама! - закричал Матео, заметив ее.
Соседка Паула улыбнулась, и пошла в другую сторону. Ее муж и дети гуляли вдалеке, и помахали им.
— Ну вот, все в сборе! - сказал Маркос, взял их с Матео за руки и подвел к арке.
Сунул Матео в руки коробочку, а сам встал на одно колено прямо в песок и спросил Кристину:
— Ты согласна выйти за меня? Трех месяцев с вами мне оказалось мало! Хочу на всю оставшуюся жизнь.
Кристина почувствовала, как в носу защипало и по щеке покатились слезы. Она была готова к этому моменту, но не представляла, что это будет настолько эмоционально и трогательно.
— Да! Я согласна! - проговорила она
Маркос подхватил ее на руки, и выкрикнул:
- Ю— она сказала «да»!
— Урааа! - закричал Матео на весь пляж.
Соседи, прогуливающиеся в сторонке, с радостными возгласами направились к ним.
— а теперь, - сказал Маркос, открывая шампанское, - хочу отдать тебе кое-что.
Он сунул руку в карман, и достал связку ключей:
— это от нашего дома. Помнишь, мы смотрели на соседней улице? Я купил его, он теперь наш. Вернетесь в Канаду уже туда.
— Ничего себе! - удивилась Кристина, взяв ключи.
Назад дороги не было. Теперь у них тут свой дом. Ее новый дом.
— Маркос! - дернул его Матео, показывая коробочку.
— Точно! - Маркос хлопнул себя по лбу, - это тоже тебе!
Матео отдал коробочку маме, Кристина открыла и достала кольцо. Жених надел его ей на палец.
— поздравляем! - захлопали соседи.
Паула бросилась их обнимать, а ее муж достал фотоаппарат.
Они фотографировались на закате, но Кристина знала, что эти фото не только для их будущего семейного альбома. Несколько фотографий сегодняшнего дня должны быть представлены в качестве доказательств того, что их брак не фиктивный, а помолвка - самая настоящая. Для подготовки документов в Министерство иммиграции на получение TRV (Temporary Resident Visa).
Таких фотографий у них накопилось уже больше сотни: из дома, поездок, путешествий, с детских праздников и гостей. Эти, с помолвки на пляже, станут последними. Финальной точкой в аргентинской истории Кристины.
Такая вот проза жизни в самый трогательный и романтичный момент.