Сидел тут вечером, чай пил, и вспомнил историю одного знакомого. Американец, между прочим, работал у нас в фирме года три назад. Так вот, парень этот взял и остался в Самаре. Совсем остался!
Жену бросил в Штатах, работу хорошую, дом там у него был... А тут что? Волга, да наши морозы. Но послушайте, что он мне рассказывал.
Говорит: «Знаешь, дядя Петя» — так он меня звал, хотя я не дядя Петя вовсе, но ладно.
«Знаешь, я тридцать лет в Америке прожил, и только здесь понял, что такое воздух».
Я сначала подумал — может, у него с головой не всё в порядке? Но потом он объяснил. Оказывается, у него астма была, аллергия всякая. А в Самаре дышать стал как младенец.
Лето у нас, говорит, месяца четыре-пять длится, воздух сухой, не то что в их влажных штатах.
И вот сидит он на набережной, смотрит на Волгу, на эти наши Жигулёвские горы. «Красота же, — говорит, — такая, что душа болит».
Я честно говоря не понимал сначала — ну Волга, ну горы, видели мы и покрасивее места. А он мне: «Дядя Петя, вы же не понимаете, что у вас есть». Может, и правда не понимаем...
Но дальше интереснее. Рассказывает, что у них в Америке все друг другу улыбаются, но холодно как-то. А тут зашёл в магазин — тётя Клава на кассе с ним полчаса проговорила про погоду, про внуков своих.
Соседка из квартиры напротив борщом угостила, когда узнала, что он один живёт. «Где ещё такое увидишь?» — спрашивает он меня.
Ну и работа, конечно. Там, говорит, конкуренция дикая, все друг другу глотки грызут. А здесь — возможностей море, только руки приложи. Он свою фирму открыл, переводческое агентство какое-то. За год обороты в три раза увеличил. «В Америке бы я до пенсии клерком просидел», — смеётся.
А потом он влюбился. В нашу местную девчонку, Машу зовут. Красивая, умная, из хорошей семьи. Говорит мне: «Дядя Петя, я понял, что дом — это не там, где родился, а там, где счастлив».
Поженились они, детей нарожали двоих. Сын уже в школу ходит, по-русски лучше отца говорит.
Помню, как-то спрашиваю его: «Не жалеешь, что в Америку не вернулся?» А он такой: «Слушай, я же не выбирал, где родиться. Но выбрал, где жить. И выбрал правильно». И знаете, когда он это говорил, глаза у него светились. Не врёт человек.
Теперь он в отпуск в Европу летает с семьёй. Рассказывает: «Всё там красиво, сервис отличный, но на пятый день уже домой тянет. А дом у меня здесь». Вот так вот.
Конечно, не все американцы у нас остаются. Многие приезжают, поработают год-два и уезжают. Но те, кто остаётся... они какие-то особенные. Может, им нужно было именно это — нашу размеренность, нашу душевность, наше умение радоваться простым вещам. Не знаю, честно говоря.
Но понимаете, в чём дело? Мы сами не ценим то, что у нас есть. Всё время жалуемся — то дороги плохие, то зарплаты маленькие, то чиновники дураки. А приезжий человек видит совсем другое. Видит, как мы друг другу помогаем, как умеем дружить по-настоящему, как у нас красиво.
Может, нам стоило бы на свой город глазами иностранца посмотреть? Я вот после разговоров с тем американцем по-другому на Самару смотрю. И правда красивый город, и люди добрые, и возможностей полно. Только мы привыкли уже...
Короче, не знаю, зацепит ли другого американца наш город так же сильно. Но тот парень — он нашёл здесь то, чего дома не было. Может, это и есть главное — найти своё место в мире, где душа спокойна.