В приснопамятных девяностых воздыхания по Российской империи стало едва ли не национальной забавой (во всяком случае, власти всячески старались навязать населению пиетет по досоветским временам). Однако в результате данных воздыханий Российская империя превратилась в некое мифологизированное создание – кто-то когда-то где-то вычитал о том, что при Романовых было хорошо, но, поскольку с фактологией по данному тезису дела обстоят тяжко, приходится верить на слово.
А ведь жизнь в Российской империи была не сахар. В этой заметке я хотел бы рассказать о ещё одной проблеме в царской России, о которой у нас почему-то принято не вспоминать – видимо, чтобы не рушить красоту слога речей никит михалковых «О России, которую мы потеряли». Речь пойдёт об эпидемии сифилиса в царской России в XIX – начале XX веках.
Как отмечает Анастасия Мащенко в своей работе «Карьерный спуск на дно. Проституция в царской России»,
«В 1897 году в Европейской части России на 1 000 жителей приходился 21 сифилитик и 10 венериков, при этом существовали уезды, где на каждые 12 человек был 1, заражённый сифилисом. Чтобы оценить масштаб бедствия, стоит указывать общие цифры: из приблизительно 120 миллионов российского населения за врачебной помощью в связи с венерическими инфекциями ежегодно обращались порядка 4,3 миллиона человек. В Германии на тот момент уже давно самую тяжёлую степень сифилиса прозвали «русской».
В качестве главной причины столь масштабного распространения заболевание считали… узаконивание проституции. Врач-гигиенист Дмитрий Акшарумов отметил в своём докладе Обществу русских врачей в Риге,
«… публичные дома сосредотачивают в себе до 70% заразы. <…>
Но ведь пора было уже убедиться, что идеально благоустроенные публичные дома из чистых женщин в сожительстве с сифилизованными проститутками – это мечта гигиенического золотого века. <…>
Есть вещи совершенно неисправимые и такие помойные ямы, которые невозможно дезинфицировать, так как нельзя закрыть притоки, снабжающие их. Всё содержимое их надо выгрести, удалить или сжечь и самые ямы засыпать. Публичные развратные дома должны быть закрыты, как никуда не годные, - даже и в гигиеническом отношении; русский народ, по справедливости, прозвал их «непотребными». Сознание этой истины никогда не умирало между людьми.»
Мащенко отметила, что «журнал «Отечественные записки» в 1869 году опубликовал шокирующие данные, по которым одна больная публичная женщина в среднем в 1861 году заражала троих мужчин, в 1862 году – более четырёх, в 1863 году – почти пять, в 1864 году – почти семь, в 1865 году – больше восьми».
Ещё одним очагом распространения сифилиса в стране являлась домашняя прислуга. Так, например, в 1881 году в московских больницах было зарегистрировано 3 329 заражённых сифилисом, 988 из которых находились в услужении. На Нижегородской ярмарке порядка 50% проституток – это были женщины, работавшие прислугой и приехавшие за сезонным заработком.
А дальше происходило следующее. Как писал санитарный врач Григорий Герценштейн в своей книге «Сифилис в Росси. Том 1. Сифилис сёл и больших городов»,
«Домашняя прислуга, попадая в какой-либо дом, часто вызывает типичную домашнюю эпидемию сифилиса. Как пример, представим случай доктора Порай-Кошица, наблюдавшего, как горничная, находившаяся в одном семействе и страдавшая сифилисом, заразила грудного ребенка своих хозяев, подкармливая его из своего рта. Ребёнок заразил мать, повредив ей случайно сосок. Старший сын и младшая дочь заразились, по всей вероятности, от матери или горничной: заражение у них произошло через рот, на что указывает преимущественное поражение шейных лимфатических желёз. Наконец, от горничной же заразился дворник».
Ситуация усугублялась отсутствием должного количества врачебных кадров. Например, в 1892 году в столице империи объём поднадзорной проституции был настолько велик, что на осмотр каждой проститутки уделялось в среднем по 1 – 2 минуты, а в особо загруженные дни в смотровую приходило до 300 женщин. Из-за такого потока врачи становились ремесленниками. И, естественно, о качественном медицинском надзоре даже легальных проституток не могло быть и речи (А. Мащенко «Карьерный спуск на дно. Проституция в царской России»).
И это не говоря уже о том, что, для сравнения, в 1890-х в Москве было 1 200 – 1 500 зарегистрированных проституток, но в то же время в тайной проституции подозревалось до 30 000 девушек.
Вышеприведённые данные – ещё одно наглядное свидетельство того, что всяческая идеализация Российской империи является недопустимым направлением политического восприятия отечественной истории. В стране был громадный ворох проблем едва ли не во всех сферах жизнедеятельности, но государственная машина была настолько инертной, что не находила в себе силы для практического решения хотя бы части этих проблем.
Подписаться на "Неизвестную историю с Михаилом Ефимовым" в RuTube
Подписаться на "Неизвестную историю с Михаилом Ефимовым" в Telegram
Подписаться на "Неизвестную историю с Михаилом Ефимовым" в VK