Для тех, кто не знаком с Бильбао: это один из крупнейших городов и экономических центров севера Испании, а также очень популярное туристическое место, которое ежегодно посещают более миллиона туристов со всего мира.
Но так было далеко не всегда. Изменения, произошедшие с городом за последние 30 лет до сих пор вызывают удивления. Для тех, кто изучает туризм, Бильбао особенно интересен благодаря так называемому «эффекту Гуггенхайма» - термину, названному в честь одноимённого музея, открытого в городе в 1997 году. Этот музей не только кардинально изменил облик Бильбао, но и буквально вдохнул в него новую жизнь.
С момента открытия музея многие города по всему миру пытались повторить успех Бильбао - но пока никому не удалось сделать это с таким же успехом, и я постараюсь обьяснить почему.
1. Смелое решение, которое изменило все.
Для начала важно понять контекст.
На протяжении многих лет Бильбао являлся типичным индустриальным городом с сильно развитым металлургическим сектором и его экспортом. Однако после окончания диктатуры Франко в 1975 году и особенно после вступления Испании в Европейский союз в 1986 году город столкнулся с возросшей международной конкуренцией и падением спроса на свою продукцию в мире.
Затяжной экономический спад на протяжении 1970x и 80-х годов привел к тому что Бильбао оказался в тяжёлом положении: массовое закрытие фабрик, резкий рост безработицы, отток населения в другие регионы и общее обветшание городской среды. Ко всему этому добавлялись экологические проблемы: из-за постоянных промышленных выбросов и отходов не только воздух, но и основная городская река Нервион считались одними из самых загрязнённых в Европе.
Именно тогда созрело решение, что городу необходима трансформация, и в 1991 году был представлен Стратегический план Бильбао, главной целью которого было превратить индустриальный, загрязнённый и экономически угасающий город в современный, устойчивый и конкурентоспособный центр услуг, культуры и туризма.
Благодаря совместным усилиям городских и региональных властей были осуществлены масштабные инвестиции в транспортную инфраструктуру, перепрофилирование промышленных зон, восстановление городской среды и создание символических проектов, главным из которых стало строительство музея Гуггенхайма.
2. Условия сотрудничества с фондом Гуггенхайма.
Сотрудничество между властями Бильбао и Фондом Соломона Гуггенхайма стало ключевой частью перерождения города. Идея создать музей современного искусства появилась после анализа успешных примеров в других странах, однако власти понимали что для настоящего «эффекта» необходим сильный бренд мирового уровня. Фонд Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке как раз в то время рассматривал возможность расширения своей сети за пределами США.
Для привлечения фонда Бильбао предложил уникальные условия:
• Полное финансирование проекта за счёт местных властей.
• Готовность построить здание по проекту именитого архитектора.
• Участие в управлении нового музея и получение ежегодных роялти
После переговоров в 1991-1992 годах стороны заключили первое соглашение о сотрудничестве сроком на 20 лет. Баскское правительство и правительство провинции Бискайя взяли на себя финансирование строительства - 133 млн долларов, а фонд Гуггенхайма предоставил своё имя, доступ к своей коллекции, международную репутацию и участие в программировании выставок. Для строительства был выбран канадский архитектор еврейского происхождения Франк Гери.
Для Бильбао, находившегося в тяжёлой ситуации, реализация столь амбициозного и дорогостоящего проекта за счёт собственных средств была рискованным шагом. Однако, как покажет время, это решение окажется оправданным и экономически успешным.
3. Каким получился «эффект Гуггенхайма» и почему его сложно повторить
Сам музей с самого начала оказался колоссальным успехом. Изначальные инвестиции окупились уже в первые два года, а за первые пять лет экономический эффект от деятельности музея составил 500–600 миллионов евро, напрямую отразившись на доходах города и региона. Музей также стал катализатором масштабных городских преобразований: вокруг него оживились заброшенные промышленные кварталы, открылись новые отели, рестораны, культурные пространства.
Несмотря на то что музей давно уже превратился в визитную карточку Бильбао и сам по себе является сильным центром притяжения, многие забывают важный факт: строительство музея было лишь частью плана по преобразованию города. Вот лишь некоторые проекты, реализованные в период строительства музея:
🔹Реконструкция набережной реки Нервион — из индустриальной зоны в уютное и зелёное городское пространство.
🔹Строительство метро, спроектированного Норманом Фостером.
🔹Создание новой трамвайной линии и модернизация уличной транспортной системы.
🔹Реконструкция аэропорта Бильбао (архитектор — Сантьяго Калатрава).
🔹Очищение реки и улучшение экологической обстановки в городе.
🔹Массовое озеленение, благоустройство общественных зон и снос устаревшей промышленной застройки.
Именно благодаря такому комплексному подходу на момент открытия музея город уже был готов к новой роли. Бильбао стал не просто городом с громким музеем, а примером успешной и продуманной трансформации.
На волне этого успеха многие города Испании попытались повторить "эффект Гуггенхайма". Строились музеи, культурные центры, архитектурные "иконы", однако в большинстве случаев добиться аналогичного результата не удалось.
Причины этого кроются в отсутствии той самой глубокой и долгосрочной стратегии, которая отличала проект в Бильбао. Многие города делали ставку исключительно на эффектную архитектуру или известное имя, забывая, что музей в Бильбао стал успешным не только благодаря своему дизайну, но и потому, что оказался частью более широкой городской трансформации.
К концу 2025 года ожидается открытие ещё одного Гуггенхайма — в Абу-Даби. Похоже, что Франк Гери попытается повторить собственный успех, достигнутый в Бильбао.
А получится ли повторить и сам «эффект Бильбао» — возможно, мы узнаем совсем скоро.