Патрик и Губка-Боб — боевые друзья-товарищи. Не знаю, почему их так назвали, видимо, похожи на этих персонажей. Они всё время довольные и весёлые, палец покажи — ухахатываются. Как два весёлых гуся, которые были у Маруси.
Губка-Боб — весь квадратненький, выкованных из мышц, но невысокий. Патрик намного объёмнее, но какой-то весь тучный, обтекаемый, будто ветер смазал его черты лица и конечности.
Патрик и Губка-Боб — залётчики. Вечно встревают в какие-то неловкие ситуации, а отмазаться не умеют, поэтому сидят в яме. То попадутся на пьянке, то покажутся высокому начальству на глаза в непотребном виде и смеются над ним, то отчебучат какую-нибудь чучу, да такую, что снова их ведут в яму.
Но сидят недолго, потому что командованию в них есть великая нужда. Патрик и Губка-Боб — птурщики, номер первый и номер второй. Без них аппарат для стрельбы ракетами не функционален, как шарманка гоголевского помещика Ноздрёва. Вроде она есть, и даже неплохо играет, если без перерыва крутить рукоятку, но вроде её и нет, когда поблизости нет шарманщика.
Командование пробовало было поставить на ПТУР других людей, но после пустой растраты ракет забросило эту идею. А других птурщиков у командования нет. Поэтому Патрик и Губка-Боб незаменимы, знают это и пользуются этим, шельмецы.
Их подвиги результативны, но незаметны в боевых бумагах. Нет, в бумагах они значатся, как результаты подразделения, но в наградных листах это не отражается (быть может и там отражается, но не в тех, на кого надо). Патрик и Губка-Боб не получают своих заслуженных наград, потому что залётчики. Залёты обнуляют подвиги. И так каждый раз.
— Идите вон на тот холм и работайте с него по танку, — говорит командир, указывая куда-то в даль "серой зоны".
— А где наш ПТУР? — спрашивает Патрик. Товарищи только освободились из ямы.
— ПТУР возьмёте в моём блиндаже, — отвечает командир. — А ракеты там, где вы их и оставили. Не хватало ещё ракет у меня под нарами.
— Ясно, — говорит Патрик (а Губка-Боб спрашивает у него очень тихо, чтобы не услышал командир: а где мы их оставили?!) и интересуется: — А когда выдвигаться?
— Вчера! — рявкает командир и оживленно поясняет: — Вчера надо было ещё выдвигаться! Этот танк уже замонал! Выкатывается и закатывается, а у нас минус разбитое КП, буханка, БМП и четыре трёхсотых. Работает он утром и вечером. Я хочу, чтобы он больше не работал. Никогда!
— Ясно, — снова говорит Патрик и предлагает: — А может его камиками подбить?
— Нету, закончились, — говорит командир. — Камики закончились, лётчиков забрали в пехоту. Заявку я написал, как привезут — вытребую лётчиков обратно.
— Ясно, — кивает Патрик. — Ну... мы пошли?
— Не мы пошли, а разрешите идти! — поправляет командир. — Совсем вы тут расслабились, я смотрю! Вы в армии, или где? Вот погодите, будет время я лично вас погоняю по строевой!
— Разрешите идти? — находчиво спрашивает Губка-Боб.
— Идите! — разрешает командир. — Выдвигайтесь на боевую задачу! И чтобы сегодня был результат!
— Есть, товарищ командир! — вспоминает ещё одно уставное слово Патрик.
И Патрик с Губкой-Бобом уходят. Но идут, конечно же, к Самвелу-повару, поесть борща, парни изголодались в заключении.
— Ах, какой вкусный у тебя борщ, Самвел! — говорит Губка-Боб, облизывая ложку. — Прямо как у мамы. А есть добавка?
— Конечно есть, дорогой! — говорит добрый Самвел и наваливает товарищам черпаком новые порции борща. Затем ещё. И ещё.
Затем приходит череда котлет и толчёной картошки с чесночной подливкой. Затем идёт в ход и двойная добавка. Товарищи сметают и это, а затем Губка-Боб скромно спрашивает: — Самвельчик, а больше ничего у тебя не осталось?
— Есть вчерашний Летний салат, — отвечает Савмел. — Но он уже испортился, я его выбросить хотел, нельзя есть. Приходите вечером, будет салат "Цезарь" и венгерский гуляш с гнездами капеллини.
— Очень жалко, — грустит Патрик. — До вечера мы можем и не дожить. Уходим на очень важную боевую задачу и нет никакой вероятности, что мы вернёмся целыми оттуда.
Самвел пронзительно смотрит на них своими карими глазами и достает из своих укромных запасов чуть обжаренную в маринаде и дотомлённую в духовке телятину на сахарных ребрышках, по доброму куску каждому. Кухня у Самвела образцовая, даже смежники завидуют.
— Командиру готовил, — признается Самвел. — Уж очень он просил. Надеюсь, не узнает. Скажу, что зазевался и сгорели случайно.
— Конечно не узнает! — уверяет Губка-Боб, впиваясь зубами в ребрышки. — Мы ему ничего не скажем!
— Не скажем! — подтверждает Патрик, ртом, набитым мясом. — Вкусно!
— Возвращайтесь, — говорит Самвел и уходит в свой закуток. Самвел возрастной, а Патрику и Губке-Бобу едва за двадцать, они для него как родные сыновья, который остались дома, Тигран и Ашот.
После такого сытного обеда очень хочется покемарить. И Патрик с Губкой-Бобом оживлённо обсуждают эту идею и приходят к выводу, что дело близится к вечеру, а пока соберутся — уже и ночь настанет, а на задачу вполне можно выдвинуться и утром, по росе. Утром даже лучше, вороньё над головой не летает, спокойно займут позицию, дождутся танка, выцелят его и отправят к праотцам. Но тут просыпается рация и командование спрашивает: заняли ли они позицию?
— Конечно, заняли, — деловито отвечает Патрик. — Ведём наблюдение, командир. Пока всё тихо!
— Добудьте мне его, — жестко призывает командир.
— Без проблем, сделаем! — отвечает Губка-Боб.
Товарищи переглядываются и понимают, что надо идти на задачу.
— А может всё-таки завтра? — с надеждой спрашивает Губка-Боб.
— Если танк сегодня снова отработает и укатится — нас сожрут с потрохами, — грустно отвечает Патрик.
До нужного холма — вовсе не рукой подать, а о-го-го сколько пилить по открытому участку. Васильки, метлики ковыля да полынь, вот и всё укрытие на этом поле. Раньше здесь рос хлеб, но то было раньше, зерна давно не бросали в эту землю. Сейчас в ней зреют иные дары, которые нужно осторожно обходить стороной или вызывать сапёров. Но в целом, поле спокойное, ласковое. Упасть бы в него, безмятежно зарыться ладонями в душистую траву и лежать вечно, щурясь от солнца... Но нельзя, надо идти.
Сверху они видны как на ладони. Два бойца, два муравья, несущие установку и ракеты. Под ракеты у них есть самодельная тележка, к которой они привязывают боекомплект брезентовыми помочами. Её волочит за собой Патрик, вот он, машет на небо рукой. Впереди идёт Губка-Боб, он пыхтит и тащит на себе установку.
Танк действительно был уничтожен. Тем вечером он выкатился из-за холмов в последний раз. Выкатился и сосредоточил на себя внимание серединного кружочка прицела. Цель была поражена.
Но и бойцы не вернулись с этой задачи. Налетело воронье и расклевало их на обратном пути, как они ни пытались уворачиваться. Сверху это будет прекрасно видно, когда над ними закружит авиаразведка. Две запятые, разбросанные впохыхах, и осиротевшая тележка.
Их "Цезарь" и венгерский гуляш на следующий день съедят другие весельчаки, которые собираются на новую задачу. Возвращайтесь, ребята, каждый день говорит парням повар Самвел. И они возвращаются, почти все, за привычным исключением. Всё статично. Всё там статично и буднично.
2025г. Андрей Творогов.
От редакции. Выражаем огромную благодарность следующим нашим читателям:
1) 29 июня Вячеслав Викторович перевёл на нашу карту 100 рублей. Имя спонсора стало известно, потому что он перевёл средства напрямую на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074, минуя посредничество и комиссию Дзена (10%). Деньги переданы Андрею Творогову. Сердечно благодарит.
2) Неизвестный спонсор перевёл вчера 150 рублей через кнопку "Поддержать"(до нас дошло 135р., Дзен остальное "отъел", в виде комиссии). Деньги так же переданы автору рассказов. Огромное спасибо!
Далее. Рассказу Андрея Творогова "Звонок от специалиста" Дзеном вынесено предупреждение "за освещение общественно-политических событий". О каких именно устрашающих событиях в рассказе идёт речь, да таких, что их испугались и песимизировали — консилиум из трёх специалистов Службы Поддержки не смог пояснить. Тыкались-мыкались, в итоге застенчиво ответили: "мы не можем привести пример".
Рассказ "Звонок от специалиста" придётся с канала удалить. Из-за этого предупреждения резко уменьшаются показы на другие публикации и в целом показатели канала падают вниз, поэтому немногие читатели видят наши статьи (за этот год с канала было удалено порядка тысячи статей из-за предупреждений, а многие из оставшихся доступны только подписчикам). Быть может, мы этот рассказ перенесём в телеграм-канал "Военвед".
Все остальные рассказы Андрея Творогова на нашем канале вынесены в отдельную подборку. Её также можно найти в "шапке" канала. Донаты приветствуются, передадим всё автору, он всегда сердечно благодарит своих спонсоров.