Страшила стоял на деревянной палке посередине огорода, и его уже не боялись вороны, несмотря на то, что он – так называемое пугало, которое должно отпугивать ворон. Раньше, в пору своей «молодости», он исправно выполнял свои обязанности. Ветер трепал его соломенные волосы, а криво нарисованное лицо, казалось, грозно смотрело на наглых птиц. Но время шло, краска выцветала, солома осыпалась, и Страшила постепенно превращался из грозного защитника огорода в жалкое подобие самого себя.
Вороны, по началу робкие и пугливые, быстро поняли, что угрозы от этой тряпичной фигуры никакой нет. Они сначала подлетали к нему с опаской, издалека, словно проверяя его реакцию. Затем, осмелев, садились на соседние деревья и насмешливо каркали, наблюдая за Страшилой. А потом и вовсе перестали обращать на него внимание, деловито расхаживая по грядкам и выклевывая созревшие ягоды и зерна.
Страшила, конечно, понимал, что его время ушло. Он чувствовал, как внутри него все больше нарастает чувство беспомощности и безысходности. Ему хотелось что-то изменить, снова почувствовать себя полезным, но он был всего лишь тряпичной куклой, прибитой к деревянной палке. Ветер продолжал трепать его соломенные волосы, а солнце безжалостно выжигало остатки краски на его лице. Страшила стоял и молчаливо наблюдал, как вороны пируют на огороде, который он когда-то должен был охранять.
Но несмотря на это безобразие он верил, что это не конец и дальше ещё будут приключения.
Однажды ночью, когда луна висела особенно ярко в небе, Страшила почувствовал странный прилив энергии. Может быть, это была просто игра воображения, вызванная одиночеством и тоской, но ему показалось, что палка, на которой он держался, задрожала. А затем, он словно услышал тихий шепот, доносившийся из земли.
В следующую ночь шепот стал громче и отчетливее. Он звучал как зов, как приглашение к чему-то новому и неизведанному. Страшила, охваченный любопытством и надеждой, стал изо всех сил пытаться освободиться от своей деревянной опоры. Он раскачивался из стороны в сторону, напрягая все свои тряпичные силы, пока, наконец, с треском не вырвался из объятий палки и не упал на землю.
Лежа на мягкой земле, Страшила почувствовал себя по-новому свободным. Он начал медленно ползти по огороду, стараясь не шуметь. Его целью было добраться до границы огорода, а там, кто знает, может быть, он найдет свое новое предназначение. Он преодолевал препятствия в виде разросшихся помидорных кустов и колючей проволоки, чувствуя, как в нем растет решимость.
И вот, наконец, он достиг цели. Выбравшись за пределы огорода, Страшила оказался на лесной тропинке, уходящей в темную чащу.
Там он пролежал до утра пока не услышал лай, приближающийся к нему собаке. Это был Джек Рассел по кличке Татошка.
Татошка, увидев странную фигуру, замер в стойке, настороженно повиливая хвостом. Приблизившись на пару шагов, он звонко залаял, призывая хозяина. Страшила, не ожидавший такой встречи, замер, стараясь не двигаться, надеясь, что пес потеряет к нему интерес. Но Татошка был не из тех, кто так легко сдается. Он кружил вокруг Страшилы, обнюхивая его со всех сторон, и продолжал громко лаять.
Вскоре из леса вышла девочка, хозяйка Татошки. Увидев необычную картину – тряпичную куклу посреди тропинки, она удивленно поднял брови. Элис очень добрый и любопытный человек, и её сразу заинтересовала история этого странного существа. Она подошла ближе, внимательно рассматривая Страшилу.
«Ну и ну, – пробормотал она, – вот это да… Кажется, кто-то решил сбежать из огорода».
Девочка аккуратно подняла Страшилу и понесла его к своему дому, расположенному неподалеку от леса. Татошка радостно бежал рядом, повиливая хвостом, словно гордился своей находкой. В доме Элис усадила Страшилу в кресло и внимательно осмотрела его. Она заметила выцветшую краску, осыпавшуюся солому и общее потрепанное состояние.
«Ничего, – сказала девочка, улыбаясь, – мы тебя приведем в порядок. Уверена, ты еще сможешь кому-нибудь пригодиться». И с этими словами она принялась за дело, решив подарить Страшиле новую жизнь.
Элис оказалась очень умелой рукодельницей. Она тщательно очистила Страшилу от старой соломы и набила его свежей, душистой травой. Затем она обновила краску на его лице, придав ему более дружелюбное и приветливое выражение. Из старых лоскутков ткани девочка сшила ему новый, яркий наряд, а на голову надела забавную шляпу, украшенную полевыми цветами. Татошка с интересом наблюдал за происходящим, время от времени тыкаясь носом в Страшилу, словно проверяя, все ли с ним в порядке.
Когда работа была закончена, Элис с гордостью оглядела свое творение. Страшила выглядел как новенький! Он сидел в кресле, одетый в яркий костюм, с улыбкой на нарисованном лице, и казался вполне довольным своей новой жизнью. Девочка решила, что Страшиле не место пылиться в доме. Она вынесла его в сад и усадила под большим раскидистым деревом, где он мог бы любоваться красотой природы и радовать глаз прохожих.
Страшила был счастлив. Он снова чувствовал себя нужным и полезным. Дети, проходившие мимо сада, останавливались, чтобы поглазеть на него, а птицы, не помня о его прежней роли, садились на его плечи и весело щебетали. Солнце ласково согревало его тряпичное тело, а ветер шелестел листвой деревьев, нашептывая ему сказки.
Однажды в сад забрел старый садовник, который когда-то работал на огороде, где жил Страшила. Он узнал его, несмотря на новый облик, и улыбнулся. "Вот так встреча, старина! – сказал он. – Вижу, ты нашел себе новое место". Страшила молча кивнул, чувствуя благодарность к Элис, которая подарила ему второй шанс. Он понял, что даже тряпичное пугало может быть полезным и счастливым, если рядом есть добрый человек, готовый протянуть руку помощи.