Когда чёрный внедорожник «БМВ» припарковался у дома №7 по улице Лесной, Алексей Воронов даже не обернулся. Он устроился на скамейке у подъезда, зажав между ногами потёртый рюкзак, и безучастно смотрел на пустую детскую площадку, где ветер гонял опавшие листья.
— Что, ностальгия по детству замучила? — раздался рядом голос с лёгкой насмешкой.
Алексей вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял Виктор Павлович Ковалёв, его руководитель и давний наставник, опираясь на зонт — старая привычка, появившаяся после травмы спины, полученной ещё в молодости.
— Задумался просто, — пробормотал Алексей, потирая лицо, словно хотел стереть с него тень усталости и безнадёжности.
— Вижу-вижу, — хмыкнул Ковалёв. — Так замечтался, что даже мою тачку не заметил. А я, между прочим, специально за тобой заехал — думал, наш гений аналитики после вчерашнего сам до офиса не доберётся.
Алексей невесело усмехнулся и поднялся со скамейки.
— Чего разлёгся? Поехали! — Виктор кивнул на машину. — По дороге расскажешь, что за спектакль вы с Мариной Сергеевной вчера устроили. Весь офис только об этом и гудит.
— Да что там рассказывать? — Алексей закинул рюкзак на заднее сиденье и устало плюхнулся на переднее. — Она хочет при разводе забрать дом и внедорожник. Говорит, это её, потому что платила она.
— Ну, формально, если всё записано на неё... — начал Виктор.
— Да мне плевать, на кого записано! — вспыхнул Алексей. — Двенадцать лет вместе! Двенадцать, прикинь! И всё время — как она скажет. Раздельные счета? Окей! Ипотека на неё, потому что у неё кредитка чище? Да пожалуйста! Машина на её имя, чтобы страховку сэкономить? Без вопросов! Но так кинуть... — он замолчал, уставившись в окно.
Виктор завёл двигатель, но не спешил трогаться.
— А жить-то где собираетесь? У родителей?
— Да при чём тут... — начал Алексей, но осёкся, поняв, что вопрос не о будущем. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. — Нет, снимали хату первое время. Потом Марина запустила свой стартап, дела пошли в гору... А я, — он горько хмыкнул, — я был на подхвате. Поддерживал, как мог. Забил на свои планы, потому что её цели казались важнее. И вот тебе результат.
— И вот ты в сорок с лишним сидишь на скамейке у дома собственной жены, — подытожил Ковалёв. — А всё потому, Лёха, что нельзя так. Женщина — она как океан: не любит пустоты. Если ты не берёшь на себя роль лидера, её займёт кто-то другой. В твоём случае — Марина.
— Да какая разница, кто главный? — буркнул Алексей. — Мы же равные, современные. Какая разница, кто больше зарабатывает?
— Тебе, похоже, разница есть, — усмехнулся Виктор. — Вон, сидишь, страдаешь.
— Не из-за бабок страдаю! — огрызнулся Алексей. — Из-за... предательства. Я думал, она моя, а она в любой момент готова всё перечеркнуть из-за какой-то фигни.
Виктор кивнул и наконец тронулся с места.
---
Марина Сергеевна Воронова, в девичестве Лебедева, сидела за рабочим столом, нервно постукивая ручкой по блокноту. На экране ноутбука был открыт документ, где курсор мигал в пустой строке.
"Истец: Воронова Марина Сергеевна, 1982 года рождения...
Ответчик: Воронов Алексей Николаевич, 1982 года рождения...
Причина расторжения брака:..."
Чёртова строка. Что туда вписать? "Несовместимость характеров"? "Непримиримые разногласия"? Или прямо: "Муж — слабак"?
Марина отбросила ручку и устало потёрла виски. Голова гудела уже несколько дней — с того самого момента, как Алексей завёл разговор о "новых приоритетах".
— Марин, нам надо поговорить, — сказал он тогда, сидя на краю дивана, словно провинившийся подросток.
— О чём? — она оторвалась от ноутбука. Было поздно, почти два часа ночи, но она спешила закончить презентацию для инвесторов.
— О нас. О нашем браке, — он замялся. — Я так больше не могу.
Она захлопнула ноутбук и повернулась к нему.
— Что значит "так"?
— Вот так, — он обвёл рукой гостиную. — В этом идеальном мире, где всё твоё. Где я — просто тень твоего успеха. Приложение к твоей идеальной карьере.
— С каких пор ты стал "приложением"? — она удивлённо вскинула брови. — У тебя нормальная должность, зарплата выше средней. Или Ковалёв тебя уволить собрался?
— При чём тут Ковалёв? — Алексей вскочил и заметался по комнате. — Дело не в работе. Дело в том, что я не чувствую себя мужиком рядом с тобой. Не чувствую, что нужен.
— Это как? — Марина отложила ноутбук и внимательно посмотрела на него. — У нас всё нормально. Двенадцать лет вместе, ты мой лучший друг, партнёр. Или тебе нужно, чтобы я притворялась слабой и ждала, пока ты решишь все мои проблемы?
— Нет, не в том дело! — он с досадой хлопнул ладонью по подоконнику. — Просто ты во мне не нуждаешься. Вообще. Я для тебя — как старый диван: привычно, но не особо нужно.
— Ты что, с ума сошёл? — Марина опешила. — С чего ты вообще это взял?
— С того, что всё в нашей жизни — твоё. Дом, машина, даже этот чёртов диван — и тот ты выбирала! Когда я предлагал что-то поменять, ты либо отмахивалась, либо смотрела на меня, как на...
— Например?
— Например, я хотел взять кредит на дом побольше. Ты сказала, что это глупо, когда твоя тётя вот-вот перепишет на тебя свою дачу. Я хотел новую машину, а ты заявила, что наша ещё на ходу, и менять её нет смысла. И так во всём. Всегда. А я, как дурак, соглашаюсь. Потому что ты всегда права.
— Я... — Марина замялась. За все годы их брака Алексей ни разу не повышал на неё голос. Она смягчила тон: — Лёш, но это же логично. Зачем нам кредит, если дача достанется бесплатно? Зачем новая машина, если старая в порядке?
— Дело не в логике, — отрезал он. — Дело в том, что это должно быть нашим решением. Нашим, понимаешь? А не твоим личным указом.
— Но я всегда с тобой советуюсь!
— Советуешься? — он горько усмехнулся. — Ты просто ставишь меня перед фактом. И ждёшь, что я кивну. Потому что Лёха всегда кивает. Лёха всегда согласен.
— Что на тебя нашло? — Марина встала и подошла к нему, положив руку на плечо. — Лёш, у тебя что, проблемы на работе?
— Господи, Марин! — он сбросил её руку. — Вот об этом я и говорю! Тебе даже в голову не приходит, что у меня могут быть свои мысли, свои желания. Что я могу чего-то хотеть просто потому, что я — человек, а не твой ручной пёс!
— Алексей...
— Дай мне договорить, — он глубоко вдохнул. — Я хочу, чтобы всё было по-другому. Чтобы у меня был голос в нашей семье. Чтобы решения принимали вместе. Чтобы я чувствовал себя мужиком, а не твоим... секретарём.
— Прости, что? — Марина похолодела. — Мужиком? Это в каком смысле?
— В самом прямом. Я устал быть на вторых ролях. Устал, что любое моё предложение воспринимается как бунт. Я хочу, чтобы мы пересмотрели всё. Начали с нуля. И для начала — объединили финансы.
— Зачем? — она нахмурилась. — У нас же всё работает как есть.
— У тебя работает. А я устал чувствовать себя нахлебником. Хочу, чтобы всё было общим. Чтобы мне не приходилось оправдываться за каждую потраченную копейку.
— Когда я требовала от тебя отчёта? — возмутилась она.
— Каждый раз, когда спрашивала, зачем мне новый пиджак, если старый ещё нормальный! Каждый раз, когда называла мои кроссовки "бессмысленной тратой"!
— Ладно, ладно, — она подняла руки, сдаваясь. — Хорошо, давай объединим финансы, если тебе это так важно.
— Серьёзно? — он посмотрел на неё с надеждой.
— Конечно, — она улыбнулась, хотя внутри всё сжалось от тревожного предчувствия. — Мы же семья. Если тебе так будет легче...
Но наутро, когда они сели обсуждать детали, выяснилось, что их взгляды на "общие финансы" совершенно не совпадают.
— То есть как это — переписать дом и машину на нас обоих? — Марина смотрела на мужа с недоверием.
— А как иначе? — он пожал плечами. — Если всё общее, то и имущество тоже.
— Но дом мне родители подарили! А машину я купила на свои, ещё до свадьбы!
— И что? Я разве не вкладывался в ремонт дома? Разве не плачу за бензин и ТО машины?
— Ну, знаешь! — Марина с грохотом поставила кружку на стол. — Если так рассуждать, то и мой стартап надо на тебя переписать. Ты же, как там, "морально поддерживал"?
— Марина, — он посмотрел на неё холодно, почти с презрением. — Я не претендую на твой бизнес. Я просто хочу, чтобы в семье всё было общим. Не твоё и моё, а наше.
— Хорошо, пусть будет общим! Счета, расходы, доходы — всё общее! Но зачем переписывать имущество?
— Чтобы я был уверен.
— В чём? Что я не выгоню тебя на улицу? — она нервно рассмеялась, но замолчала, увидев его взгляд. — Погоди, ты серьёзно? Ты думаешь, что я...
— Я ничего не думаю, — он встал. — Хочу, чтобы всё было честно. Либо всё общее, либо каждый сам за себя. Либо мы семья, либо... просто соседи.
— Которые снимают дом у меня, — съязвила она.
Он посмотрел на неё долгим взглядом и молча вышел. Через час хлопнула входная дверь.
Вечером, когда Алексей вернулся, Марина ждала его в гостиной, сидя в кресле, напряжённая, как струна.
— Присядь, — сказала она тихо.
Он молча сел напротив.
— Я много думала о нашем утреннем разговоре. И... я готова переписать дом и машину на нас обоих. Если тебе это так важно.
— Правда? — он опешил.
— Да. Но у меня условие.
— Какое?
— Ты тоже переводишь всё своё в общую собственность. Акции, вклады, всё.
— У меня всё и так на виду, — он пожал плечами. — Я ничего не скрывал.
— Не скрывал? — она прищурилась. — А счёт в "Прогресс-банке"? А акции "Нефтегаза"?
— Откуда ты...
— Неважно, — отрезала она. — Важно, что это не копейки. Ты мог бы сам купить и дом, и машину. Но тебе зачем-то надо было изображать из себя "бедного родственника".
— Ты следила за мной? — он встал, нависая над ней. — Копалась в моих вещах? Телефон проверяла?
— А ты думал, я дура? Не замечала, откуда у тебя деньги на твои "поездки" и "встречи с коллегами"?
— Ты ещё и в измене меня обвиняешь? — Алексей задохнулся от возмущения.
— А есть в чём? — она тоже встала, глядя ему в глаза.
— Знаешь что, — он отступил. — Я не собираюсь это выслушивать. Хватит. Если для тебя наш брак — это просто способ самоутвердиться, то я подаю на развод. Завтра же.
— Ты? — Марина рассмеялась. — На развод? Да ты без меня с голоду умрёшь! Куда ты пойдёшь? К маме? Или к своей подружке Ковалёвой? Думаешь, Виктор Павлович обрадуется, узнав, что ты крутишь с его женой?
— Что ты несёшь? — Алексей побледнел.
— Думал, я не знаю? — она сорвалась на крик. — Всё знаю! Твои "поездки", "встречи", счета в банке! И про Ковалёву знаю!
— Ты рехнулась, — он покачал головой. — Не знаю, что тебе привиделось, но я ухожу. И подаю на развод. А дом твой... — он обвёл взглядом гостиную. — Можешь оставить себе.
— Это мы ещё посмотрим, — процедила она. — Хотел всё "по-честному"? Вот и будет по-честному. При разводе я заберу своё — дом, машину, всё, что покупала. А ты забирай свои шмотки. Их ты точно сам себе брал.
— Ты... — он задохнулся. — Ты просто...
— Кто? — она шагнула к нему. — Ну, скажи!
— Никто, — он устало покачал головой. — Просто женщина, с которой я прожил двенадцать лет. И всё это время ошибался, думая, что знаю тебя.
Он развернулся и ушёл. Через несколько минут входная дверь хлопнула, и с полки упала их свадебная фотография. Стекло треснуло.
---
Прошло четыре дня. Алексей ночевал у друга, Стаса Коваленко, пил без меры и игнорировал звонки — от Марины, от Ковалёва, от всех. Сегодня он собрался с силами и пошёл на работу. Вернее, сначала зашёл к их с Мариной дому — забрать ноутбук, оставленный в спальне. Но у подъезда замер, не решаясь позвонить в домофон. Сел на скамейку и уставился на площадку, пытаясь собраться с мыслями.
Что дальше? Как жить? Где жить?
"Ты без меня сдохнешь через неделю!"
Чёртова стерва. Думает, он никто без неё?
— Что-то ты сегодня молчаливый, — заметил Ковалёв, выруливая на шоссе. — Ни ругани, ни жалоб. Уже смирился?
— Нет, — Алексей покачал головой. — Просто думаю, с чего начать.
— В смысле?
— Подаю на развод. И надо понять, как жить дальше.
— А как же её обвинения? — Ковалёв замялся. — Ну, про мою жену, например?
— Бред полный, — Алексей пожал плечами. — Не знаю, что ей в голову взбрело, но я никогда...
— Верю, — Ковалёв поднял руку. — Просто странно. Марина Сергеевна — женщина умная. С чего ей такое выдумывать?
— Без понятия, — Алексей отвернулся к окну. — Может, у неё самой кто-то есть. Вот и валит всё на меня.
— Хм, — Ковалёв задумался. — Это бы многое объяснило.
— Что?
— Ну, когда женщина вдруг начинает подозревать измену... Часто это значит, что она сама что-то мутит. Или хотя бы думает об этом.
— Да ладно, — Алексей отмахнулся. — Марина не такая. Она может быть жёсткой, но не лицемерной. Всегда говорит прямо.
— Как знаешь, — Ковалёв пожал плечами. — Но я бы проверил.
— Зачем? Какая разница?
— Затем, что если она сейчас с кем-то крутит, развод может быть проще. И выгоднее. Докажешь её измену — и дом отсудишь, и алименты не заплатишь.
— Алименты? — Алексей вытаращил глаза. — Ты серьёзно? Да я скорее бомжом стану, чем у неё что-то просить!
— Ну-ну, — Ковалёв ухмыльнулся. — Посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев. Особенно если она с любовником твой внедорожник отожмёт.
— Хватит! — Алексей сорвал очки и потёр переносицу. — И вообще, какого чёрта ты лезешь в мою жизнь? Ты мой босс, а не психотерапевт!
Ковалёв резко затормозил, чуть не врезавшись в такси впереди. Посмотрел на Алексея с жалостью.
— Неужели не понимаешь?
— Чего?
— Почему я с тобой вожусь. Почему забрал тебя со скамейки. Почему даю советы.
— Потому что я тебе нужен. Хороший аналитик, да? — буркнул Алексей.
— Господи, Лёха, какой же ты иногда тупой, — Ковалёв покачал головой. — Ты не просто нужен. Ты — лучшее, что случилось с моей фирмой за последние годы. И я не хочу тебя терять — ни как сотрудника, ни как человека. А сейчас ты в полной жопе. И я хочу помочь. Это так сложно врубиться?
Алексей молчал, не зная, что ответить.
— Я могу дать денег, — продолжил Ковалёв. — Могу с жильём помочь — у меня есть пустая квартира в центре, живи, пока не оклемаешься. Могу юристов подключить, чтобы прижать твою жену. Но главное — я хочу, чтобы ты вышел из этой истории не сломленным, а победителем.
— Спасибо, — выдавил Алексей. — Ценю. Но пока не готов брать помощь.
— Не глупи, — Ковалёв тронул машину. — Это не подачка. Это поддержка друга. Мы же знакомы лет двадцать, с тех пор, как ты пришёл ко мне практикантом.
— Да, было дело, — Алексей слабо улыбнулся. — Только я не хочу ни от кого зависеть. Ни от Марины, ни от тебя.
— Твоё право, — Ковалёв пожал плечами. — Но если передумаешь — знаешь, где меня найти.
---
В офисе Алексея встретили шёпотки и косые взгляды. Слухи о его разрыве с Мариной разлетелись моментально — неудивительно, ведь её стартап сотрудничал с их компанией. Алексей заперся в кабинете и включил компьютер. Работа всегда помогала отвлечься.
Через пару часов зазвонил телефон. Марина. Алексей уставился на экран, не решая, ответить или сбросить. Но разговор всё равно неизбежен.
— Да, — буркнул он, приняв вызов.
— Лёш, нам надо встретиться, — голос Марины звучал устало, без привычной резкости.
— Зачем?
— Затем, что мы не дети. Надо всё обсудить по-взрослому.
— Это ты говоришь после того, как обвинила меня в измене и пригрозила оставить без ничего?
Пауза на том конце была тяжёлой.
— Я была не права, — наконец сказала она. — Погорячилась.
Алексей аж задохнулся. За двенадцать лет он ни разу не слышал от неё извинений.
— Хорошо, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Когда?
— Сегодня вечером? Я дома после восьми.
— Ладно. Приду.
Когда Алексей позвонил в домофон, сердце колотилось. Чего ждать? Криков? Слёз? Новых обвинений?
Марина открыла дверь. Бледная, с тёмными кругами под глазами, в простой футболке и джинсах — никакого намёка на её обычный лоск.
— Привет, — тихо сказала она. — Заходи.
Он молча шагнул внутрь. Квартира была прежней, но казалась какой-то пустой.
— Чай? Кофе? — спросила Марина, когда они прошли на кухню.
— Нет, — Алексей сел за стол. — Давай к делу.
Она кивнула и села напротив.
— Я много думала за эти дни, — начала она, глядя в сторону. — И поняла, что вела себя неправильно. Несправедливо. По отношению к тебе.
Алексей молчал, не зная, как реагировать.
— Ты прав, — продолжила она. — Я привыкла всё контролировать. Привыкла, что я главная. И... я тебя подавляла. Не давала быть собой.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь... — она горько усмехнулась. — Теперь уже, наверное, ничего не исправить. Но я могу хотя бы попробовать загладить вину. Я согласна разделить имущество. Дом, машина — всё пополам.
— Мне не нужна половина твоего дома, — покачал головой Алексей. — И машина тоже. Мне нужно было другое.
— Что? — она подняла на него заплаканные глаза.
— Уважение. Доверие. Чувство, что мы — команда, а не босс и подчинённый.
— Но ты важен для меня! — воскликнула она. — Просто я привыкла всё держать под контролем. Ты знаешь мою семью, мою мать. Если не держать всё в узде, тебя раздавят.
— Но я не твоя мать, — мягко сказал Алексей. — И не враг, который хочет тебя раздавить. Я твой муж. Вернее, был.
— Был? — она вздрогнула. — Ты уже подал на развод?
— Нет. Но после того, что ты наговорила...
— Я была не в себе, — она покачала головой. — Обвиняла тебя в чём попало. Как я могла подумать...
— С чего ты вообще взяла, что я изменяю с Ковалёвой? — спросил Алексей.
Марина опустила взгляд.
— Я... видела твои сообщения. В телефоне.
— Ты что?! — он привстал. — Копалась в моём телефоне?
— Не специально! — она закрыла лицо руками. — Ты уснул, телефон пискнул, я подумала, что это что-то важное... Увидела сообщение от Екатерины Ковалёвой. Что-то про "не могу дождаться нашей встречи" и "твои золотые руки". И я...
— Боже, Марин, — Алексей откинулся на стул и рассмеялся. — Катя Ковалёва — моя клиентка. Я консультирую её по инвестициям для её фонда помощи бездомным животным. А деньги, которые ты нашла, — это мой гонорар. Я копил их для...
— Для чего?
Он вздохнул, достал из кармана коробочку и положил на стол.
— Для этого. Наша двенадцатая годовщина через месяц. Хотел сделать сюрприз — поездку в Италию, ты же мечтала о Венеции. И это, — он кивнул на коробочку. — Кольцо с изумрудом. Катя помогла выбрать у её ювелира. "Золотые руки" — это про мой вкус к украшениям.
Марина смотрела на коробочку, потом на Алексея.
— Какая же я дура, — прошептала она. — Всё не так поняла. И наговорила тебе...
— Да, наговорила, — согласился он. — Но дело не в этом. Мы перестали быть командой, Марин. Ты живёшь своей жизнью, я — своей. Под одной крышей.
— Это можно исправить! — она схватила его за руку. — Мы можем начать заново! Я буду меняться, слушать тебя, советоваться. Объединим финансы, перепишем имущество — всё, как ты хотел!
— Дело не в имуществе, — Алексей высвободил руку. — Дело в доверии. В уважении. Мы превратили наш брак в сделку. Ты мне — это, я тебе — то. Я так не хочу.
— А как хочешь? — она смотрела с отчаянием.
— Хочу, чтобы мы были вместе, потому что любим друг друга. Чтобы доверяли. Чтобы ты просто спросила: "Лёш, что за сообщения?" — вместо того, чтобы рыться в моём телефоне и кидаться обвинениями.
— Я могу измениться, — сказала она.
— Я тоже, — кивнул он. — Мог бы сразу рассказать про Катю и счёт. Мог бы раньше сказать, что чувствую себя лишним. Но проще же молчать, правда? Пока всё не рухнет.
— И что теперь? — она смотрела с тревогой. — Мы разводимся?
Алексей долго молчал, глядя на коробочку. Потом вздохнул.
— Не знаю, Марин. Я тебя люблю. Но любви мало. Нужно уважение. Доверие. Умение слышать друг друга.
— Мы можем над этим работать, — она накрыла его руку своей. — Вместе. Я знаю психолога по семейным делам. Может, попробуем?
— С психологом? — он усмехнулся. — Не думал, что до такого дойду.
— Может, в этом наша беда? — она слабо улыбнулась. — Слишком гордые, чтобы просить помощи.
Алексей задумался. Посмотрел на Марину — усталую, но такую родную. Двенадцать лет. Неужели всё просто вычеркнуть?
— Ладно, — сказал он. — Попробуем. Но не здесь.
— В смысле?
— Я не хочу пока возвращаться. Мне нужно время. Пространство. И тебе — понять, чего ты хочешь.
— Я хочу тебя, — просто сказала она.
— А я хочу, чтобы мы были равными. Доверяли. Уважали.
— Это возможно, — она сжала его руку. — Я знаю, это возможно.
— Посмотрим, — он встал. — Позвоню через пару дней. Решим, что дальше.
— А кольцо? — она кивнула на коробочку.
— Оставь себе, — он пожал плечами. — Я покупал его для тебя.
У двери Марина окликнула:
— Лёш!
Он обернулся.
— Где ты будешь жить?
— У Ковалёва. Он предложил свою квартиру. Пока мы не разберёмся.
— Хорошо, — она кивнула. — Это... хорошо, что у тебя есть друг.
— А у тебя? — спросил он вдруг.
Она грустно улыбнулась.
— Был. Ты. Но я упустила момент, когда ты перестал им быть.
Алексей кивнул и вышел, аккуратно закрыв дверь.
---
Через месяц они встретились в кафе недалеко от офиса Ковалёва. Алексей вертел в руках чашку, Марина смотрела в окно.
— Ну, как устроился? — спросила она, нарушая тишину.
— Нормально, — он кивнул. — У Виктора хорошая квартира.
— А на работе как?
— Как обычно, — он пожал плечами. — А у тебя?
— Подписала контракт с немцами, — сказала она, глядя ему в глаза. — Помнишь, я рассказывала?
— Помню, — он улыбнулся. — Поздравляю. Это круто для твоего стартапа.
— Для нашего, — поправила она.
— В смысле?
— В прямом, — она достала папку и протянула ему. — Посмотри.
Алексей открыл и пробежал глазами документ. Поднял взгляд.
— Ты... сделала меня совладельцем?
— Партнёром, — уточнила она. — Как ты хотел. Как должно было быть с самого начала.
— Но зачем? — он был сбит с толку. — Мы же...
— Ещё не развелись, — закончила она. — И не разводимся, если ты не передумал.
— Не передумал, — он покачал головой. — Но зачем так спешить? Мы же договорились: сначала разберёмся, потом решим про имущество.
— Знаю, — она кивнула. — Но я хочу, чтобы ты понял: я серьёзно. Это не слова, а дела. Акции — только начало, — она достала ещё одну папку. — Вот, ещё.
Алексей открыл вторую папку. Его лицо стало серьёзным.
— Марина, ты рехнулась? — он захлопнул папку. — Зачем переоформила дом и машину на меня? Я этого не просил!
— Разве? — она прищурилась. — А мне кажется, это и было причиной ссоры. Ты хотел быть на равных, быть главным...
— Я не это имел в виду! — он повысил голос, но тут же понизил: — Я не хотел, чтобы ты всё мне отдавала. Я хотел, чтобы мы были вместе. По-настоящему. А не делили, кто за что платил.
— Знаю, — она улыбнулась. — Просто хотела убедиться, что ты не изменился. Что ты — тот самый Лёша, которого я полюбила. И я рада, что не ошиблась.
— То есть... это был тест? — он нахмурился. — Ты подготовила бумаги, чтобы проверить меня?
— Не совсем, — она покачала головой. — Акции — настоящие. Я давно хотела, чтобы ты вошёл в бизнес. Просто боялась, что откажешься. А бумаги на дом и машину... — она хитро улыбнулась. — Это проект договора.
— Ах ты... — Алексей покачал головой, не зная, злиться или смеяться. — Зачем весь этот цирк?
— Затем, — она накрыла его руку своей, — что я хотела понять, на одной ли мы волне. Что ты не стал жадным типом, который хочет всё отобрать. И я рада, что ошиблась.
— Значит, проверка? — он нахмурился. — Опять манипуляции, Марин?
— Нет, — она покачала головой. — Скорее, проверка боем. Мне нужно было понять, куда мы идём. И есть ли шанс всё исправить.
— И к какому выводу пришла?
— К тому, что мне очень повезло с мужем, — она улыбнулась. — И я была дурой, не ценя это.
Алексей покачал головой, всё ещё не зная, как реагировать.
— Значит, компанию ты всё-таки хочешь на меня оформить?
— Хочу, — она кивнула. — Ты бы реально помог с финансами. Я в этом не сильна. А дом и машину... Может, оформим на нас обоих? Как в семье.
— В семье, — повторил он задумчиво. — Ты всё ещё хочешь, чтобы мы были семьёй?
— Больше всего на свете, — ответила она.
— Несмотря на всё? Мои счета? Твой характер?
— Именно из-за этого, — она рассмеялась. — Если бы мы были одинаковыми, было бы скучно.
Алексей смотрел на неё, словно впервые. Потом улыбнулся и достал коробочку.
— Что ж, — сказал он, открывая её и вынимая кольцо. — Может, попробуем заново? С чистого листа?
Марина молча протянула руку, и он надел кольцо.
— Красивое, — сказала она, разглядывая изумруд. — Катя помогла выбрать?
— Да, — он кивнул. — У неё вкус.
— Тогда надо пригласить их с Виктором на ужин. Отпраздновать новое начало.
— Обязательно, — согласился Алексей. — Но сначала я хочу убедиться, что мы готовы. По-настоящему.
— Проверка? — она улыбнулась.
— Скорее, разведка боем, — он улыбнулся в ответ. — Надо понять, куда мы идём.
— И как будешь проверять?
— Для начала вернусь домой, — сказал он. — И мы вместе решим, что делать с домом, машиной, твоим стартапом. И с бюджетом — общим или раздельным. Главное — решим вместе.
— Домой? — в её глазах вспыхнула надежда.
— Домой, — кивнул он. — Если не против.
— Не против, — она сжала его руку. — Очень не против.
Они долго сидели, держась за руки и молча глядя друг на друга. Потом Алексей встал и протянул руку.
— Идём домой?
— Идём, — она вложила ладонь в его. — Идём домой.