Найти в Дзене
Алешкинъ

Вильнюсский ОМОН

Вильнюсский ОМОН. Наряду с рижским отряд, защищал Конституционный порядок в Прибалтике— в Литовской ССР. Возглавлял его этнический поляк, майор, а на тот момент капитан, Болеслав Леонович Макутынович. Он также не подчинился новому правительству, поскольку твердо был уверен— это антинародное правительство. На референдуме, который прошёл в воинских частях, больше половины было в Литовской ССР было за сохранение Советского Союза. Вильнюсский ОМОН разоружал силовые структуры, которые поддерживали сепаратистское правительство, брал под охрану государственные объекты, уничтожал незаконные таможенные пункты. Провокаций не удалось избежать. Жертвы во время штурма Вильнюсской телебашни Макутынович назвал заказом Буткявичуса. Он был министром обороны Литвы с 1991 по 1993 год. Как и с Рижским ОМОНом Вильнюсский отряд был брошен Москвой. А позднее и выведен. Никаких гарантий от уголовного преследования участники не получили. Макутынович вспоминал: «Самое обидное, что в России до 1998 г

Вильнюсский ОМОН.

Наряду с рижским отряд, защищал Конституционный порядок в Прибалтике— в Литовской ССР.

Возглавлял его этнический поляк, майор, а на тот момент капитан, Болеслав Леонович Макутынович.

Он также не подчинился новому правительству, поскольку твердо был уверен— это антинародное правительство. На референдуме, который прошёл в воинских частях, больше половины было в Литовской ССР было за сохранение Советского Союза.

Вильнюсский ОМОН разоружал силовые структуры, которые поддерживали сепаратистское правительство, брал под охрану государственные объекты, уничтожал незаконные таможенные пункты.

Провокаций не удалось избежать. Жертвы во время штурма Вильнюсской телебашни Макутынович назвал заказом Буткявичуса. Он был министром обороны Литвы с 1991 по 1993 год.

Как и с Рижским ОМОНом Вильнюсский отряд был брошен Москвой. А позднее и выведен.

Никаких гарантий от уголовного преследования участники не получили. Макутынович вспоминал: «Самое обидное, что в России до 1998 года я находился в розыске. В Интерполе до сих пор числюсь.»

До конца дней он сожалел, что не взял власть в свои руки, не поступил как Приднестровье.

Так же он был уверен— Прибалтика вернется в состав России:

«Я так думаю, что однажды русский солдат придёт в Прибалтику. Это объективно. Иначе чужие солдаты будут в России. Одно из двух. Всё к этому идёт. Рано или поздно Прибалтику придётся возвращать России, потому что это исконные славянские земли.»