Возможно, это шутка. Возможно — символ. А возможно — диагноз нашему времени.
Появились первые кадры со съёмок нового клипа певца SHAMAN (Ярослава Дронова), предположительно к песне для будущего конкурса Интервидение, и эти кадры вызывают слишком много вопросов — и ни одного простого ответа. То, что мы видим, нельзя назвать обычным сценическим образом. Это — манифест. Или вызов. Или… странная игра на грани провокации.
Кин-дза-дза: привет из 1986-го
Образ, в котором появился Шаман, напоминает одежду выжившего в постапокалипсисе.
Или героев фильма «Кин-дза-дза», где все давно забыли, что такое культура, достоинство, иерархия и вообще человек.
Штаны с мотнёй ниже колен (в народе — “памперсы”), рваная ткань, длинный плащ, странные нашлёпки — всё это выглядит, как будто герой пережил взрыв цивилизации, но остался петь.
Хотел, чтобы получилось аутентичную, а вышло:
Так, а что если соединить идеи?
Стилистика не просто бедная — она нарочито обесчеловеченная.
И это особенно странно на фоне духовной и патриотической миссии, которую артист декларирует последние годы.
Пейзаж после битвы
Съёмочная локация — черные, пустынные, каменные равнины с лёгкой дымкой.
Как после ядерного удара или падения метеорита.
Небо — блеклое, серое, без надежды.
Это не сцена из клипа — это манифест визуальной безысходности.
Возникает главный вопрос:
Что хочет сказать этим образ певец, называющий себя голосом страны?
Шаман как символ времени
SHAMAN в последние годы — это не просто певец. Это фигура, несущая с собой идею, образ, позицию.
Он поёт гимны и манифесты. Он не от мира сего — и это подаётся как достоинство.
Но в новой визуальной постановке мы вдруг видим не пророка, а потерянного странника.
Голос страны, одетый в лохмотья, стоящий среди руин.
Как будто вся система дала сбой, и даже самые стойкие символы не выдержали.
Это честно? Это больно? Или это игра?
Эстетика разрушения как мода?
Сегодня модно быть "постапокалиптическим".
Модно изображать крах всего, даже если сам ты — его часть.
Но опасность в том, что такие образы перестают быть метафорами, когда они массово тиражируются.
Мы незаметно переводим трагедию в тренд, а разрушение — в эстетику.
Интервидение и пустыня
Если этот клип действительно связан с заявкой на Интервидение — что ж, это сильное заявление.
Голос страны выходит на международную арену в образе человека после катастрофы.
Не в золоте, не в воинском параде, а в пыли и дымке.
Это может стать шоком. Или — откровением.
Заключение
Новые кадры со съёмок — это тревожный символ.
То ли мы действительно на пороге художественного переворота, где разрушение станет новой формой истины.
То ли это неудачная попытка эпатажа.
Но ясно одно — Шаман снова в центре внимания.
И каждый его шаг — это лакмусовая бумажка культурного состояния общества.
Пока же — это выглядит так, как будто у Голоса страны кончился хлеб, но осталась пыль.
И с этой пылью предстать на Интервидении? Ждём...