Я иду медленно. Каждый шаг – как в игре, где одно неверное движение может стать последним. Город не прячется. Он выставлен как диаграмма под жёстким, безжалостным светом. Ни намёка на туман — только резкие тени, режущие землю под углом 90 градусов. Воздух стерилен и беззвучен, как в вакууме.
Повсюду застыли чёрные фигуры – точно из тетриса, но объёмные, исполинские. Они выстроились вдоль пустой улицы: L-образные блоки, кубы, длинные палки, зигзаги. Кажется, что они вот-вот начнут падать, поворачиваться, складываться в ряды. Я знаю: стоит шагнуть не туда, и они придут в движение, замуруют меня в своём бесконечном алгоритме.
Между фигурами зияют дыры. Не люки, не ямы. Туннели. Абсолютно чёрные прямоугольные провалы в земле и на поверхности блоков. Подойди ближе — и края не выдержат. Ты не падаешь, ты проваливаешься. Как будто тебя стирают ластиком. И нет звука удара. Только бесконечность падения в геометрической пустоте.
В пространстве между блоками иногда раздаются голоса. Они звучат как помехи в старой игровой консоли – механический шёпот города, его цифровой пульс. Резкие вспышки света на миг освещают грани тетрис-блоков, и кажется, что они двигаются, перестраиваются, ищут идеальную комбинацию, чтобы захлопнуть ловушку.
На поверхности блоков иногда проявляются часы – тоже собранные из тетрис-фигур. Они мерцают и перестраиваются, отсчитывая не время, а что-то другое. Может быть, количество ходов до следующего «шага» блоков? Или число попыток найти выход?
Я знаю: где-то здесь спрятаны маленькие копии этих тетрис-блоков. Если найти их все, если сложить правильно, как в игре, но по каким-то иным правилам – мир изменится. Проступят краски, появятся звуки, вернётся жизнь. Но пока я брожу по этой улице между игрой и кошмаром, где каждый неверный шаг может стать последним.
Город ждёт. Он сложит меня. Или сотрёт. И я не знаю, что страшнее.