Холодная погода продолжает ставить рекорды. На календаре второе июля, а тепла и не было, и нет. Но такое не впервые. Летом 1604 года в Москве шел снег, и народ катался на санях!
Для начала оговорка: первая служба наблюдений появилась только при Петре I. Запись вел адмирал Корнелий Крюйс, который фиксировал и направление ветров, и осадки, и характер восходов и закатов.
Хотя такие сведения находятся и раньше, в XVII веке. Начало столетия было студеным, а значит, голодным.
«...пребысть же гладъ оный три лета и бысть мертвыхъ множество лежащихъ всюду», — говорилось в книге «Новый летописец».
«Лето 1601 года выдалось в России на редкость холодным, — писал уже наш современник, доктор исторических наук Руслан Скрынников. — Солнце робко проглядывало из-за туч. Длительные дожди не дали хлебам вызреть. Морозы грянули необыкновенно рано и погубили урожай...»
В 1603 году стоимость хлеба выросла в 18 раз, а в 1604-м — в 25.
«На Москве среди лета выпал снег великий и мороз был, в санях ездили», — сообщалось в летописях, причем сугробы доходили до колена.
По мнению ученых, это было результатом извержения вулкана Уайнапутина в Испанском Перу 19 февраля 1600 года. В атмосфере накопился пепел, а выброшенные соединения привели к уменьшению потока солнечного света.
Есть такие свидетельства и в воспоминаниях классиков. Например, Ивана Тургенева.
«Фет, который только что уехал, залезая в экипаж, запахнулся в толстую зимнюю шубу, даже увозившие его лошади дрожали от холода, и шерсть у них стояла дыбом», — писал он Полине Виардо.
На календаре стоял июнь 1865-го. Запись сделана в усадьбе Спасское, это Орловская область.
А Осип Мандельштам восхищался замерзшими продавщицами. Его очерк называется «Холодное лето» и опубликован в журнале «Огонек» 15 июля 1923 года.
«Маленькие продавщицы духов стоят на Петровке, против Мюр-Мерилиза, — прижавшись к стенке, целым выводком, лоток к лотку, — писал он. — Этот маленький отряд продавщиц — только стайка. Воробьиная, курносая армия московских девушек: милых трудящихся машинисток, цветочниц, голоножек, — живущих крохами и расцветающих летом…
В ливень они снимают башмачки и бегут через желтые ручьи, по красноватой глине размытых бульваров, прижимая к груди драгоценные туфельки-лодочки — без них пропасть: холодное лето. Словно мешок со льдом, который никак не может растаять, спрятан в густой зелени Нескучного, и оттуда ползет холодок по всей лапчатой Москве».
«Лето 1923 года в Москве исключительно(е). Дня не проходит без того, чтобы не лил дождь и иногда по нескольку раз, — в свою очередь писал Михаил Булгаков. — В июне было два знаменитых ливня, когда на Неглинном провалилась мостовая и заливало мостовые. Сегодня было нечто подобное — ливень с крупным градом».
Запись сделана в дневнике, и ниже — дата: 25 июля.
С одного тротуара на другой можно было перебраться с помощью извозчиков, вспоминал писатель. Разумеется, платно. Мужчины ездили друг на друге, а женщины шли «с ногами, обнаженными до пределов допустимого и выше этих пределов».
А теперь о хорошем: нынешнее лето не такое и плохое. С нашими-то +17°C! Для сравнения: 2 июля 1886 года в столице было всего +1,3°C. Это значение считается абсолютным суточным минимумом этого месяца за всю историю наблюдений.
Впереди небольшое потепление. Средняя дневная температура составит +23… +24°C. Дожди ослабеют, а макушка лета будет близка к норме, но с «воробьиным холодком».