Активность джихадистских группировок в странах Сахеля не спадает. Отряды боевиков местного ответвления «Аль-Каиды»* «Джамаат Нусрат уль-Ислам ва аль-Муслимин» (ДНИМ)* и «Исламского государства – вилаят Сахель» (ИГВС)* атакуют военные и гражданские объекты в Буркина-Фасо, Мали (там активен ДНИМ) и Нигере (там в основном воюет ИГБС).
В июне сотни боевиков ИГВС захватили военную базу город Банибангу в Нигере. Вслед за этим ИГВС атаковало малийский город Тессит, а в начале июля ДНИМ напали сразу на 7 городов в Мали. В ходе этих нападений нигерские и малийские войска понесли потери в живой силе и технике, а джихадистам удалось отступить на свои базы в лесных массивах.
Военные эксперты считают, что ИГВС удалось изолировать часть гарнизонов армии Нигера, и в перспективе оно способно организовать нечто вроде окружения столицы Нигера Ниамея. В то же время значительные территории на границе Нигера с Мали находятся под контролем другой группировки – ДНИМ.
В западной прессе начали распространяться предположения, что ИГВС и ДНИМ намерены повторить триумф джихадистов в Сирии, где в конце 2024 г. группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) в ходе молниеносного наступления свергла режим партии БААС, просуществовавший 61 год, и захватила власть.
ДНИМ – более наиболее многочисленная группировка в Сахеле, которая к тому же заключила союз с повстанцами-туарегами. ДНИМ старается заручиться поддержкой маргинализированных сообществ, в первую очередь кочевников-фулани (фулани составляют большинство боевиков группировки), обещая им помощь и раздавая продовольствие. Группировка также заключает соглашения с племенными верхушками, ослабляя таким образом государственную власть. В частности, в Мали ДНИМ прекратило почти двухлетнюю блокаду города Бони после подписания соглашения с местными лидерами.
ИГВС проводит гораздо более жестокую политическую стратегию, основанную на терроре. Страх перед беспощадными головорезами позволяет группировке держать в повиновении население. Но говорить о его лояльности и тем более добровольной поддержке ИГБС населением бессмысленно.
Несмотря на возросшую активность джихадистов в странах Сахеля, предположения, что им удастся повторить «Сирийский вариант» в Нигере, Мали и Буркина-Фасо, не выдерживают критики.
Сирийское ХТШ пользовалось поддержкой суннитского населения, и получало от Турции военную и финансовую помощь. Благодаря турецкой поддержке ХТШ обучало командиров, и осваивало новейшие военные технологии – в частности, БПЛА. ДНИМ и ИГВС, в отличие от сирийских «коллег», живут за счёт собственного (крайне убогого в соответствии с африканскими условиями) финансирования, оружие они захватывают в боях, а внешнюю помощь (такую, как участие украинских операторов БПЛА в операциях туарегских повстанцев) получают крайне редко, и за большие деньги.
В Мали, где наиболее активна ДНИМ, наиболее многочисленные народы – мандинка, бамбара и дьюла – воспринимают группировку как враждебную этническую армию фулани. ДНИМ на землях основных народов Мали ведёт крайне жестокую политику, в результате чего правительственная армия там получает значительную поддержку населения. Кроме того, столица Мали Бамако – огромный по масштабам малонаселённого Сахеля, город с 4,3 миллионами населения. Для его захвата ДНИМ понадобилась бы многочисленная армия с большим количеством военной техники, которой у неё нет и не предвидится. А учитывая враждебность жителей города к группировке, его захват представляет невозможным.
ДНИМ и ИГВС имеют ограниченные оперативные возможности, действуют в отдалённых сельских районах, используя лёгкое вооружение, и передвигаются на грузовиках, джипах мотоциклах и верблюдах. Для захвата городов у них недостаточно людей, огневой мощи и квалификации командиров. Хотя они захватывали и короткое время внутренние города, такие как Джибо и Диапага, возможностей для длительной осады и захвата крупных городов у них нет.
Несмотря на то, что в Буркина-Фасо (точнее, в лесных массивах, протянувшихся вдоль границ этой страны с Мили и Нигером) действуют значительные силы ДНИМ, а на границе с Нигером – ещё и отряды ИГВС, ситуация в этой стране представляется наиболее стабильной. 30% населения страны составляют христиане, ещё 7-8% - анимисты; для тех и других джихадизм категорически неприемлем. Поэтому правительство капитана Траоре сумело сформировать милицию («Добровольцы в защиту Родины») численностью в 50 тыс. чел. с месячной зарплатой в $140, что совсем немало для Африки.
Ещё большее значение имеет тот факт, что даже западные эксперты, негативно относящиеся к режиму Траоре, признают, что реформированные им госструктуры стали более эффективными, а сельское население, главный производитель и потребитель, стало получать реальную помощь. Несмотря на войну, в Буркина-Фасо наблюдается экономический рост. Хотя появление первого электромобиля национального производства Itaoua – это, конечно, пиар-ход, но на буркинийцев он произвёл сильное впечатление.
Всё это вместе придаёт устойчивость режиму в Буркина-Фасо, а в Мали и Нигере речь может идти, скорее, о непреодолимой слабости джихадистских движений. Которые, помимо прочего, ожесточённо враждуют между собой, что делает их победу ещё менее вероятной.
*запрещены в РФ.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez