Лариса стояла на кухне и восхищалась новым холодильником, который только что привезли. Большой, красивый, современный — мечта любой хозяйки. Полгода копила на него, отказывая себе во всём.
— Ларочка, а какой красивый! — восхитилась мама, входя на кухню, — Дорогой, наверное?
— Сорок тысяч, — гордо ответила дочь, — Но зато какой функциональный!
— Сорок тысяч! — ахнула Валентина Петровна, — Ларочка, это же целая зарплата!
— Целая, мам. Но он того стоит.
— Стоит, конечно, — согласилась мать, разглядывая холодильник, — А старый куда денешь?
— Старый? — задумалась Лариса, — Наверное, на дачу отвезём.
— На дачу... — протянула Валентина Петровна, — А может, мне отдашь?
— Вам? — удивилась дочь, — Мам, у вас же холодильник есть!
— Есть, но маленький! — пояснила мать, — А твой больше!
— Больше, но старый уже. Ему восемь лет.
— Восемь лет! — засмеялась Валентина Петровна, — Ларочка, это же не возраст для холодильника!
— Не возраст, но я хочу новым пользоваться.
— Пользуйся! — согласилась мать, — А старый мне отдай!
— Мам, а зачем вам два холодильника?
— Один на кухне, другой в коридоре! — объяснила Валентина Петровна, — Удобно же!
— Удобно, наверное, — согласилась Лариса, — Хорошо, отдам.
— Отдашь? — обрадовалась мать, — Ларочка, спасибо! А когда привезёшь?
— На выходных привезу.
— На выходных! — кивнула Валентина Петровна, — А заодно и шкаф захвати!
— Какой шкаф? — не поняла дочь.
— Тот, что в спальне стоит! — пояснила мать, — Ларочка, он же мне нужен!
— Мам, при чём тут шкаф? Мы же про холодильник говорили!
— Про холодильник, про шкаф! — отмахнулась Валентина Петровна, — Ларочка, какая разница?
— Большая разница! — возмутилась Лариса, — Мам, шкаф мне самой нужен!
— Нужен! — фыркнула мать, — А мне не нужен, что ли?
— Нужен, наверное, но это мой шкаф!
— Твой! — засмеялась Валентина Петровна, — Ларочка, а кто тебе его покупал?
— Вы покупали, но подарили же!
— Подарили! — согласилась мать, — На новоселье подарили!
— На новоселье. И что?
— А то, что теперь мне нужен! — объяснила Валентина Петровна.
— Мам, но подаренное не возвращают!
— Не возвращают! — возмутилась мать, — Ларочка, я не возвращаю! Я прошу!
— Просите шкаф, который мне подарили?
— Прошу! — кивнула Валентина Петровна, — И что тут странного?
— Странно то, что подарок забирать нельзя!
— Нельзя! — засмеялась мать, — Ларочка, между родными всё можно!
— Не всё, мам.
— Всё! — настаивала Валентина Петровна, — Ларочка, семья — это общее хозяйство!
— Общее хозяйство? — переспросила дочь.
— Общее! — подтвердила мать, — У кого есть — тот и даёт!
— Мам, но у меня есть, потому что я купила!
— Купила! — согласилась Валентина Петровна, — А на что купила?
— На зарплату купила.
— На зарплату! — кивнула мать, — А кто тебя воспитал, чтобы зарплату получать?
— Вы воспитали, — вздохнула Лариса.
— Я воспитала! — гордо сказала Валентина Петровна, — Значит, и холодильник частично мой!
— Как это частично ваш?
— А так! — объяснила мать, — Без моего воспитания ты бы его не купила!
— Мам, это же абсурд!
— Не абсурд! — возмутилась Валентина Петровна, — Это логика!
— Какая логика?
— Родительская логика! — пояснила мать, — Ларочка, я в тебя вложилась!
— Вложились, но это не значит, что теперь мне ничего нельзя иметь!
— Можно иметь! — великодушно разрешила Валентина Петровна, — Но и делиться надо!
— Делиться холодильником я согласна. Старый отдам.
— Старый! — поморщилась мать, — А почему не новый?
— Потому что новый я для себя покупала!
— Для себя! — возмутилась Валентина Петровна, — Ларочка, в семье не бывает "для себя"!
— Бывает, мам.
— Не бывает! — настаивала мать, — Семья — это когда всё общее!
— Не всё общее. У каждого есть личное.
— Личное! — засмеялась Валентина Петровна, — Ларочка, какое личное у дочери?
— Обычное личное. Вещи, деньги, планы.
— Планы! — фыркнула мать, — А я что, не имею права знать твои планы?
— Имеете право знать, но не право ими распоряжаться.
— Распоряжаться! — возмутилась Валентина Петровна, — Я не распоряжаюсь! Я прошу!
— Прошу шкаф отдать. Это не просьба, это требование.
— Требование! — согласилась мать, — И правильное требование!
— Почему правильное?
— Потому что справедливое! — объяснила Валентина Петровна, — Ларочка, у тебя новый холодильник! Поделись чем-то ещё!
— Поделилась старым холодильником.
— Этого мало! — заявила мать.
— Почему мало?
— Потому что я мать! — гордо сказала Валентина Петровна, — А мать много значит!
— Много, но не всё.
— Всё! — возразила мать, — Ларочка, без матери ты никто!
— Не никто. Я взрослый человек.
— Человек! — засмеялась Валентина Петровна, — А человеком кто тебя сделал?
— Жизнь сделала.
— Жизнь! — фыркнула мать, — А кто тебе жизнь дал?
— Вы дали, — устало согласилась Лариса.
— Я дала! — торжествующе сказала Валентина Петровна, — Значит, и всё остальное моё!
— Как это всё остальное ваше?
— А так! — объяснила мать, — Раз я жизнь дала, то и всё, что в этой жизни есть — тоже моё!
— Мам, это же бред!
— Не бред! — возмутилась Валентина Петровна, — Это справедливость!
— Какая справедливость?
— Материнская справедливость! — пояснила мать, — Ларочка, мать имеет право на всё!
— На всё?
— На всё! — подтвердила Валентина Петровна, — И на холодильник, и на шкаф!
— А я на что имею право?
— На благодарность! — объяснила мать, — Ларочка, ты должна быть благодарной!
— Благодарная, но не безвольная.
— Безвольная! — засмеялась Валентина Петровна, — При чём тут воля?
— При том, что я имею право сказать нет.
— Не имеешь! — отрезала мать, — Ларочка, дочь не может матери отказать!
— Может, если просьба неразумная.
— Неразумная! — возмутилась Валентина Петровна, — А что неразумного в том, чтобы мне шкаф отдать?
— То, что он мне самой нужен.
— Нужен! — фыркнула мать, — А мне не нужен?
— Нужен, наверное, но у вас есть свой шкаф.
— Есть! — согласилась Валентина Петровна, — Старый есть!
— Старый, но рабочий.
— Рабочий! — поморщилась мать, — Ларочка, а где красота?
— Какая красота?
— Красота в доме! — объяснила Валентина Петровна, — Хочется красиво жить!
— Хотите красиво жить — купите новый шкаф.
— Купите! — засмеялась мать, — На что купить?
— На пенсию купите.
— На пенсию! — возмутилась Валентина Петровна, — Ларочка, какой шкаф на пенсию?
— Недорогой шкаф.
— Недорогой! — поморщилась мать, — А зачем мне недорогой, если у тебя дорогой есть?
— У меня дорогой, потому что я копила и покупала.
— Копила! — согласилась Валентина Петровна, — А теперь пришло время делиться!
— Время делиться или время отдавать?
— Всё равно! — отмахнулась мать, — Главное, что я получу шкаф!
— Не получите, мам.
— Как это не получу? — ахнула Валентина Петровна.
— А так. Я не готова его отдать.
— Не готова! — возмутилась мать, — Ларочка, а кто спрашивает, готова ты или нет?
— Я спрашиваю. Это мой шкаф.
— Твой! — засмеялась Валентина Петровна, — А кто тебе его подарил?
— Подарили вы, но теперь он мой.
— Мой! — возразила мать, — Раз я подарила, значит, могу и забрать!
— Не можете. Подарок не забирают.
— Забирают! — настаивала Валентина Петровна, — Если нужно, то забирают!
— Не забирают, мам. Это неэтично.
— Неэтично! — фыркнула мать, — А этично дочери матери отказывать?
— Этично защищать свои права.
— Свои права! — возмутилась Валентина Петровна, — А мои права где?
— Ваши права никто не нарушает.
— Нарушают! — заявила мать, — Ларочка, я имею право на заботу!
— Имеете. И я забочусь.
— Не забочусь! — возразила Валентина Петровна, — Если бы заботилась, шкаф бы отдала!
— Забота и отдача вещей — разные понятия.
— Одинаковые! — настаивала мать, — Ларочка, настоящая забота — это жертвенность!
— Жертвенность в разумных пределах.
— В каких пределах? — не поняла Валентина Петровна.
— В таких, чтобы самой не остаться ни с чем.
— Не останешься! — отмахнулась мать, — У тебя ещё много всего есть!
— Есть, но всё нужное.
— Нужное! — засмеялась Валентина Петровна, — Ларочка, разве шкаф жизненно необходим?
— Необходим для нормальной жизни.
— Нормальной! — фыркнула мать, — А что такое нормальная жизнь?
— Когда есть всё необходимое для комфорта.
— Комфорта! — возмутилась Валентина Петровна, — Ларочка, комфорт — это роскошь!
— Не роскошь, а норма.
— Роскошь! — настаивала мать, — И эту роскошь надо заслужить!
— Я заслужила. Работаю и покупаю.
— Покупаешь! — согласилась Валентина Петровна, — А мне ничего не остаётся!
— Остаётся. У вас есть всё необходимое.
— Необходимое! — поморщилась мать, — А красивое где?
— Красивое покупайте сами.
— Сама! — возмутилась Валентина Петровна, — Ларочка, я же мать! Должна от детей получать!
— Должна получать внимание и заботу.
— И вещи тоже! — добавила мать.
— Не вещи, а помощь.
— Помощь вещами! — уточнила Валентина Петровна.
— Помощь делами. Прийти, помочь, сходить в магазин.
— В магазин! — засмеялась мать, — Ларочка, я сама в магазин могу!
— Можете. Тогда в чём проблема?
— Проблема в том, что у меня старая мебель! — объяснила Валентина Петровна.
— Старая, но рабочая.
— Рабочая! — согласилась мать, — Но некрасивая!
— Хотите красивую — покупайте новую.
— Не буду покупать! — заявила Валентина Петровна, — У дочери возьму!
— Не возьмёте.
— Возьму! — настаивала мать, — Ларочка, я купила холодильник — теперь и шкаф мой!
— Как это вы купили холодильник?
— А кто меня родил и воспитал? — объяснила Валентина Петровна, — Значит, всё, что ты покупаешь — частично моё!
— Это абсурд, мам.
— Не абсурд! — возмутилась мать, — Это справедливость!
— Справедливость — это когда каждый имеет то, что заработал.
— Заработал! — засмеялась Валентина Петровна, — А я что, не заработала?
— Заработали свою пенсию.
— Пенсию! — фыркнула мать, — А материнство не работа?
— Работа, но добровольная.
— Добровольная! — возмутилась Валентина Петровна, — Ларочка, за материнство должны платить!
— Кто должен?
— Дети должны! — объяснила мать, — Всю жизнь должны!
— Должны благодарить, не содержать.
— Содержать! — настаивала Валентина Петровна, — И красивыми вещами обеспечивать!
— Не обеспечивать, а помогать по мере возможности.
— По мере! — фыркнула мать, — А кто определяет эту меру?
— Сама определяю.
— Сама! — возмутилась Валентина Петровна, — А я что, не имею права голоса?
— Имеете право просить, но не право требовать.
— Требовать имею! — заявила мать, — Ларочка, я мать!
— Мать, не хозяйка моей жизни.
— Хозяйка! — возразила Валентина Петровна, — Пока жива, хозяйка!
— Не хозяйка, мам. Я взрослая.
— Взрослая! — засмеялась мать, — Для меня ты всегда ребёнок!
— Ребёнок в душе, но взрослая в правах.
— В правах! — возмутилась Валентина Петровна, — А мои права где?
— Ваши права остаются при вас.
— При мне! — согласилась мать, — Значит, и шкаф при мне должен быть!
— Шкаф останется при мне.
— Не останется! — крикнула Валентина Петровна, — Ларочка, я сама приеду и заберу!
— Не отдам, мам.
— Отдашь! — пригрозила мать, — Увидишь, отдашь!
— Не отдам. И ключи поменяю, если нужно.
— Ключи! — ахнула Валентина Петровна, — Ларочка, ты что, против матери пойдёшь?
— Не против вас. За себя.
— За себя! — горько сказала мать, — Значит, я уже не нужна?
— Нужны, мам. Но как мать, не как хозяйка.
— Как хозяйка! — настаивала Валентина Петровна, — Мать всегда хозяйка!
— Не всегда. Когда дети вырастают, мать становится советчиком.
— Советчиком! — обиделась мать, — А командовать уже нельзя?
— Нельзя.
— Нельзя! — повторила Валентина Петровна, — Ну хорошо, Ларочка. Запомню это.
И мать ушла, хлопнув дверью. А Лариса поняла — иногда нужно учить родителей уважать границы. Даже если это больно для всех.