Данила сидел и нервно оглядывался.
Какое-то всё вокруг было белое… Неестественно белое!
Уж не умер ли он?
В тот миг, когда он уже подпрыгивал от нетерпения в своих белых и лёгких одеяниях, как у римлянина, отворилась кипенная дверь и в помещение зашёл человек без возраста, с белыми бровями и волосами.
- Я сейчас заполню кое-какие формуляры, а вы подумайте пока, что будете мне отвечать.
- Отвечать? Это что, страшный суд?
- Нет. Но всё может быть...
- Что вы имеете в виду? - занервничал Данила. - На какой вопрос я должен ответить и почему? Мне только тридцать шесть… Я что, умер?
- Вопрос такой. «Назовите ваш самый лучший день».
- Прям дату говорить? - перепугался Данила.
- Не дату. Дату можете назвать примерную, сколько лет назад было. А вот перечислить события того дня придется. Они должны быть сплошь счастливые. Целый день счастья. Вот, такой день, когда никто вас из себя не вывел, никто вам настроение не испортил... такой день. Понимаете, о чём я говорю?
Данила замер в позе терракотового воина и стал подрагивать от размышлений белками глаз.
- А если я не вспомню, то что?
Теперь уже «безвременный» оторвался от белых бумаг и исследовал Данилу взглядом.
- За тридцать шесть лет не было ни одного безмятежно - счастливого дня? - уточнил он.
- Ну… Было раз полдня... Когда мы сына из роддома забирали. Потом ко мне пристала Ленкина мать, тёща: зачем вы ребёнка Игорем хотите назвать? У всех Игорей посредине имени запрятано «горе». Назовите его Романом! Нет, вы представляете объём ее дремучести? Темнота! Пусть едет в лес к Агафье Лыковой! Ну, мы и переругались. Это же понятно. Теперь она с Игорьком сидеть не хочет… Губёшки жмёт.
- Отлично. Полдня хороших вспомнили. Думаем ещё…
- Выпускной. Я влюбился в Аню, хотел только с ней танцевать вальс. Тут не полдня было хороших, а часов восемь...
- А Аня хотела танцевать?
- Да. Она в меня без памяти влюбилась. Но пришла моя мать и всё испортила. Влезла: вот, какая вам любовь, вам поступать.... Я напился, наговорил Ане такой подростковой ерунды… Оттолкнул. Стыдно теперь. Нет, выпускной я не могу указать в свои самые лучшие дни...
А что, если… я не вспомню?
- Перевоспитание. Вы отправитесь на Землю на перевоспитание, снова родитесь крикливым младенцем. В вас слишком много негатива. Вы не умеете решать конфликтные ситуации миром и настраиваться на хорошее. Придётся вам прожить ещё одну жизнь… А то и несколько...
- Вспомнил! - обрадовался Данила. – Был такой денёк! Батя меня учил ездить на своей машине, на жигулях. Мы с ним накатались вволю. Вечером, когда он ушёл в гости, я угнал папкину машину из гаража, почувствовал же себя профи! Правда, мы с пацанами в дерево въехали, но это ничего! Это не испортило поездки. Мы хохотали, счастливые! Не понимали ценности денег, море нам было по колено. Один мужик помог нам припарковать машину обратно в гараж, батя пришёл поздно и в тот день ничего не узнал. А утром я ему признался, как на духу. Так мол и так. Я идиот. Стукнул машину.
Думаю, ну всё, крышка мне...
А он… Он был горд за меня! Представляете? Потом всем своим друзьям рассказывал, с плохо скрываемым восторгом: «Иж, Данька-стервец машину у папки родного угнал! Сумел-таки, гадёныш!».
Потом мы её вместе чинили…
- Этот случай можно засчитать. Он ещё и длительный оказался, суточный. А я уж хотел вас на повторную жизнь оформлять…
Ладно, возвращаю!
В комнате померк свет, Данилу подхватило неведомой силой, и он стал падать.
******************
- Данила, очнись! - рыдала над ним жена Лена. - Выскочил этот гад, на самокате, и прям на тебя!
Ты ударился головой об асфальт, сознание потерял…. Да мы его, дегроида, засудим к чеrтям!
- Леночка! - улыбнулся Данила во весь рот и сел, потирая затылок. Жена вытянулась в струнку и не моргала.
- Как же я тебя люблю! И Игорька нашего люблю. И тёщеньку свою люблю, и батю! Кстати, батя!! Надо ему срочно позвонить! Он меня с того света вытащил… - радостно заговорил Данила.
- Кто? Твой отец? Когда? Его же здесь нет…
- Лена, ты не понимаешь! Сегодняшний день - самый лучший. Никого мы в суд не потащим. И завтрашний день тоже будет самый лучший. Мы сами портим себе жизнь, Лена!
Я это отчётливо понял!
Самокатчик стоял рядом, потирал ушибленную ногу и все эти речи относил на ушиб головы…
- Идите сюда, мои дорогие.
Лена и самокатчик несмело подошли. Он поднялся с асфальта и обнял их.
- Живите всегда, как в последний день. Лучший день! С вас потом спросят!
Палец Данилы указал на небо.
- Там спросят... - он понизил голос. - И, если окажется, что вы просто прожигали жизнь, в негативе, в ссорах, в недопонимании, во вражде, вас вернут переживать! Не в плане, волноваться, а пере-живать по новой свою жизнь!
- Головой ударился сильно... - пробурчала Лена.
- Да. Ударился. Но умом не повредился. Я им только что правильно думать начал.
Автор - Сальман Элла.
Друзья, подписывайтесь на канал, тут душевно!
