В последнее время Ленкины родители часто ссорились, а она старалась их помирить. Была ласкова с обоими, хорошо себя вела, рисовала счастливые семьи и гордо демонстрировала эти рисунки родителям. Когда выходили гулять в воскресенье втроём, а родители меж собой играли в молчанку, она шла между ними и щебетала обо всём на свете, вовлекая их в разговор. Обычно получалось, к концу прогулки они даже весело все вместе бегали в догонялки, а потом шли в кафе есть мороженное. Если Ленка болела, то они объединялись. Папа приходил с работы, играл с ней, много шутил, присоединялась и мама к их веселью и хохотала над папиным шутками. В такие моменты Ленка чувствовала безграничное счастье, если бы горло при этом не болело и голову от температуры не ломило, то было бы совсем хорошо. Ленка хорошо помнила, что раньше они были счастливы без её усилий, просто так. А потом что-то сломалось, и она видела, что родители отдаляются друг от друга.
Папа ушёл однажды вечером. Мама кричала ему вдогонку: "Проваливай к своей ...". Она сказала такое слово, какое Ленке нельзя произносить, а потом рыдала прямо на полу в кухне. Ленка не знала, что делать, поэтому тихо сидела в своей комнате.
С тех пор радость надолго покинула их дом. Единственной отдушиной были встречи с папой по выходным, с ним она могла веселиться, и то с оглядкой и чувством вины перед мамой, которая теперь не снимала маску скорби. Вскоре рядом с папой появилась тетя Катя пузатая и хмурая. Ленка догадалась, что это из-за неё он от мамы ушёл, только никак не могла понять, чем она лучше стройной и изящной мамы. Но вслух ничего не говорила, старалась делать вид, что тети Кати рядом нет. И в один прекрасный день появился он, младший брат, папин сын Коленька. Делать вид, что его рядом нет, оказалось невозможным. Скорее, она сама перестала себя чувствовать желанным гостем у папы. Он что-то говорил про трудности с младенцем на редких встречах в выходные, но Ленка ясно поняла, что он тяготится общением с ней, часто думает о своём и поглядывает на часы. Это было горько и невыносимо, да и мать масла в огонь подлила, сказав, что Ленка теперь отцу родному не нужна, что тот давно о сыне мечтал.
Этого Ленка ей не простила. В тот день она поняла, что ее предали два самых близких человека, начала откровенно дерзить матери, чаще закрывалась в своей комнате и часами сидела там одна. Потом резко начала пропадать целыми днями во дворах, связалась с сомнительной компанией, с матерью они теперь почти не разговаривали, а только ругались. Впрочем, учёбу Ленка не забросила, скатилась на тройки, но хоть двоек и хвостов не было, как и конфликтов с учителями.
Как-то незаметно в их доме появился Анатолий, мамин друг. Это был крепкий, невысокий и хозяйственный мужчина, с его появлением в доме перестало всё ломаться и появилась домашняя еда, стало теплее и уютнее. К Ленке с нравоучениями он не лез, но выходил из кухни, если мать с дочерью начинали ругаться, а потом долго успокаивал мать. Впрочем, с его появлением ругани дома поубавилось.
Однажды Ленка пришла со школы с огромной шишкой на лбу. Анатолий был дома.
- Что случилось? - спросил он, доставая лёд и мазь.
- Да так, подралась.
- С кем?
- С Лёхой.
Приложил лёд, помолчали. Ленка не спешила сообщать подробности, сидела насупившись. Во дворе раздался свист, Анатолий выглянул в окно, у подъезда стоял парнишка, смотрел в окна их дома, было видно, что кого-то искал.
- Этот, что ли? - спросил Анатолий подошедшую к окну Ленку.
- Да. - отвернулась она, шмыгнув носом.
- Сиди здесь, - приказал он, а сам быстро вышел из квартиры.
Леха всё ещё был во дворе, он растерянно смотрел по сторонам. Анатолий подошёл к нему почти вплотную, парень испуганно отступил.
- Ты чего, дядя? -спросил он.
- Не смей даже дотрагиваться до неё, щенок! - Анатолий взял парня за грудки и хорошенько встряхнул. - Девушек бить последнее поганое дело. Запомни это. Два раза повторять не буду.
- Да понял я, понял, - парень вырвался, отскочил в сторону, - да не бил я её, разозлился и толкнул, она сама упала!
- Я тебя предупредил, - погрозив парню кулаком, Анатолий развернулся и ушел в дом.
Ленка на него накинулась на лестнице:
- Не лезь в мои дела, ясно!
Анатолий строго на неё посмотрел:
- Вот что, девонька. Я в твои дела не лезу, но и обижать тебя не позволю. Терпеть не могу, когда женщин бьют. Обращайся, если что.
Ленка растерянно смотрела в удаляющуюся спину отчима и впервые в жизни почувствовала к нему уважение.
Наступило очередное лето. Самое беззаботное и волнительное лето перед выпускным одиннадцатым классом. Ты уже не ребенок, но ещё и не взрослый. Ленка просто растворилась в лете, гуляла допоздна, ездила с друзьями на речку, начала оставаться с ночёвками на дачах у друзей. Мать вела себя так, будто дочери у неё нет. Накормлена, одета, в школу не вызывают, и ладно. Только Анатолий беспокоился, когда Ленка задерживалась вечером, и звонил ей. Его она сухо ставила в известность, что переночует у друзей. Он всегда спрашивал их имена и адрес ночёвки, а также велел звонить ему, если что. Она послушно давала ему всю информацию. Не то, чтобы они подружились, скорее между ними установился нейтралитет. Да и Ленке приятно было знать, что хоть кто-то о ней беспокоится. Отец звонил изредка, обычно для дежурного поздравления с праздником, а с матерью они почти не разговаривали.
Ну и ладно. Лето, друзья, тепло, солнце, чего ещё надо. Но беззаботность и неосторожность иногда дорого обходятся. Однажды утром Ленка обнаружила, что беременна. Тест однозначно об этом говорил, да и неспроста она его купила, были робкие догадки. С парнем она встречалась, само собой он ей нравился, но такой любви, как в книжках пишут, она к нему не чувствовала. Скорее, это было любопытство и желание стать взрослой. Вот и стала. Растерялась, мысли путались, побежала к парню, рассказала. Он рассмеялся ей в лицо и заявил, что может и не его это ребенок, мало ли с кем она ещё могла. Предложил лёгкий и логичный выход, да вот загвоздка, без согласия родителей не обойтись. Впервые, переступив через себя, она решила обратиться за помощью к отцу.
Подкараулила его в конце рабочего дня у проходной.
- Ленка, привет. Ты чего здесь? - удивился он.
- Привет, пап. Надо поговорить.
Отошли в сторонку. Он не на шутку разволновался, но, когда узнал в чём дело, начал орать на неё не стесняясь прохожих. Ленка вся сжалась от его крика и испуганно оглядывалась по сторонам, нет ли вокруг знакомых. Напоследок хлестко припечатал её словом, тем самым, которым охарактеризовала когда-то мать его любовницу, и наказал больше к нему со своими проблемами не приходить, тем более скоро её совершеннолетие и его избавление от содержания дочери. Ленка не верила своим ушам. За что он так с ней? Она ничем не мешала ему жить все эти годы, не навязывалась, ни разу не упрекнула ни в чем. Матери намного больше от неё досталось, чем ему.
Домой пришла поздно, уставшая. Кроме матери обратиться не к кому, было бесконечно стыдно перед ней за своё поведение. Долго собиралась с мыслями, подбирала слова, явилась с повинной головой.
Мать уже обо всём знала, отец доложил. Это Ленка поняла с первого взгляда на неё. Опять посыпались обидные слова. Мать не дала шанса ни оправдаться, ни попросить прощения. Всё закончилось безобразной сценой с выкидыванием Ленкиных вещей на лестницу. Пришедший с работы отчим попытался Ленку защитить, но мать уже закусила удила, досталось и ему:
- Ты не вмешивайся, терплю тебя уже много лет. Ни прибытку, ни воспитания мужского дочери не дождалась. Думала, что Витька ревновать начнёт, в семью вернётся, но та злыдня, видать намертво к себе приворожила. Убирайтесь оба.
Анатолий вздохнул:
- Пойдём, Ленка, по дороге расскажешь, что случилось, - сказал он, собирая вещи с пола. - за своими вещами потом вернусь.
Так и ушли вместе. Ленке уже было всё равно куда её ведут.
Переночевали в его квартире. Весь следующий день суетились с переездом, да налаживанием быта. Квартирка небольшая, от его матери ему не так давно досталась, требовался ремонт, но обустроились на первое время. От Ленки он узнал, из-за чего вышел такой скандал. Просто выслушал и задумался. Утром ушёл на работу, оставив падчерице запасные ключи, обед и совет отдохнуть. Ленка была в полной растерянности, как дальше жить, что делать, как учиться.
Анатолий пришёл вечером с фруктами и тортом. Ленка накрыла на стол. Сели ужинать.
- Лен, сама-то как думаешь, рожать или нет? - начал он разговор.
- Не знаю, дядя Толя. Стыдно мне, подвела я всех. И тебе досталось.
- Про меня не жалей, горько, конечно, но что уж поделаешь, - вздохнул он. - Я вот что думаю. Рожать тебе надо, к врачу идти. Жить здесь будешь, я помогу. Школу можно дистанционно закончить, поставить цель обязательно сдать экзамены. С матерью твоей я поговорил, видеть ни тебя, ни ребенка не хочет, но бумаги, какие нужно для учебы и для врача, оформит. Уж за этим я прослежу. Ну, как тебе план?
- Что, в благодетели записался? - недобро бросила она. - Все отвернулись, а ты подобрал? Ненавижу вас всех.
Упала на диван и затряслась в рыданиях. Анатолий сел рядом и просто гладил её по голове, как мама когда-то давно, в прошлой жизни.
Утром проснулась рано, Анатолий ещё на работу не ушёл. Вспомнила, как нагрубила ему, опять стало стыдно. Пришла на кухню. Достала нетронутый вчерашний торт из холодильника, налила две кружки чаю. Отчим умывался в ванной, не видел этих приготовлений и очень удивился, увидев Ленку на кухне.
- Доброе утро, - улыбнулась виновато она. - Прости. Мир?
- Мир, - обрадовался он, пожимая протянутую руку, и сел за стол.
Пили чай с тортом и просто болтали.
Два года пролетели незаметно. Отметили совершеннолетие Ленки, рождение крепкого и здорового Ванюшки, более-менее успешную сдачу выпускных экзаменов и зачисление Ленки в колледж. Отчим стал для неё отцом, пусть не родным, но настоящим. Поддержал и направил, всецело помогал и давал уверенность в завтрашнем дне. Ленка повзрослела с рождением сына.
Как-то вечером, ранней весной, Анатолий возвращался с работы, он работал посменно, чтобы успевать сидеть с Ванюшкой, пока Ленка на учебе. В колледже ей пошли навстречу, посещала занятия не каждый день, но от программы не отставала. Во дворе дома на скамеечке Анатолий замети парня, смутно ему знакомого.
- Леха? - спросил он.
- Здравствуйте. Вот пришел Ленку навестить, - ответил парень, встал со скамейки и протянул руку Анатолию.
- Здравствуй, - пожал руку он. - Давно так навещаешь? - красноречиво взглянув на букет цветов на скамейке, усмехнулся.
- Да не то чтобы давно, - растерялся парень. - Просто люблю её.
- Вот оно что. Ванюшка твой что ли? - строго спросил Анатолий.
- Нет. Не мой. Я даже не знал тогда, что случилось, в отъезде был.
- Рассказывай, - плюхнулся на скамейку Анатолий.
- Я приметил ее ещё в школе, но виду не показывал, я ведь старше, а она малолетка сопливая. Вы не подумайте, тогда случайно я ее толкнул, успокаивать начал, а она убежала. Потом переехали мы, в другую школу пошёл, но в компаниях с ней бывал, следил, чтоб никто её не обидел. Потом армия, вернулся, а тут такое. Обиделся страшно на неё, хоть и парой мы никогда не были и обещаний никаких не давали. Теперь работаю, учусь. Но забыть Ленку не могу. Хочу попытать счастья.
Анатолий слушал и украдкой взглянул на окна своей квартиры, шторы шелохнулись. Смотрит, значит, не всё равно девке. На душе потеплело.
- Эх, молодежь, - вздохнул он, поднимаясь со скамейки. - Можешь звать меня дядя Толя. Если что и получится у вас с Ленкой, дело ваше, не вмешиваюсь. Но запомни, Леха, крепко запомни. Они с Ванюшкой мне родные, и в обиду я их не дам. Так-то.
- Спасибо, дядь Толь, спасибо Вам огромное за всё, - горячо пожал ему руку парень.
Через несколько дней Анатолий пришел домой в приподнятом настроении:
- Ленусь, я дома, как вы тут? - Анатолий поднял на руки Ванюшку и вошёл в кухню.
- Привет, папа Толя, ужин на столе, - улыбнулась Ленка, глядя на сына, обнявшего крепкую мужскую шею.
- Хотел с тобой кое что обсудить, дочка, - начал Анатолий, передавая Ванюшку на руки Ленке. - Домик я присмотрел в пригороде. Знакомый летнюю дачу продаёт, место хорошее. Хочешь, съездим посмотрим в выходные.
- Ух ты. Конечно съездим. Если понравится, то уже этим летом можно будет там жить? - искренне обрадовалась Ленка.
- Конечно. Когда будет тепло, так и можно там всё обустроить, - ответил он.
- Когда будет тепло, - задумчиво повторила она, поцеловала в макушку сыночка, сидевшего у неё на коленках и загадочно улыбнулась.