В конце города, за чередой невысоких домов и редкими железнодорожными путями, располагался старый сад. Его окружала облупившаяся синяя изгородь: когда-то она сияла свежей лазурью, а теперь покрылась трещинами, будто сетью невидимых прожитых лет.
Сам сад был необычен — ни один куст тут не был строго подстрижен, цветы росли, как им вздумается, а на заброшенной клумбе приютились даже одуванчики и рябина. Здесь казалось тише, чем в городских дворах: только ветер играл в сухих ветках сирени и кто-то невидимый стрекотал у самой земли.
Здесь же жила Нина Фёдоровна, женщина крепкая, чуть сутулая, с упрямыми сединками в волосах и глубокими, чуть усталыми глазами. Нина любила работать в саду: загребать прошлогодние листья, поливать клумбы, вчитываться взглядом в едва появляющиеся ростки.
После смерти мужа ей казалось, что только пытливые ростки умеют говорить с ней по-настоящему честно.
По утрам она долго смотрела в окно, разглядывая, не появился ли на дорожке кто-нибудь, кроме своего рыжего кота. Но дорожка была всегда пуста.
Сегодня всё было по-старому: тот же вяз у калитки, тот же виднеющийся через плетень соседский колодец, тот же дом, в котором даже часы, кажется, отставали от реальности. Но когда солнце ушло за горизонт, и на небе брызнули первые звёзды, в саду случилось что-то странное.
Нина услышала тихий шорох. Сначала она решила, что ветер катает по дорожке забытый пакет, но шорох повторился. Осторожно, стараясь не скрипнуть половицей, она вышла на крыльцо. В глубине сада у куста жасмина что-то светилось и… двигалось.
— Кто здесь? — спросила Нина громко, стараясь звучать уверенно.
Ответа не было. Только странная маленькая фигурка быстро юркнула за куст. Было видно блестящие волосы, короткое пальто и босые ноги. Удивлению Нины не было предела. Она никогда не видела детей в своём саду.
Собравшись с духом, она шагнула вперёд и услышала неуверенный голос:
— Не бойтесь, я тихонько…
Так началось то лето, которое изменило Нинину жизнь навсегда.
***
На следующее утро Нина проснулась особенной — будто в груди поселилась необъяснимая тревога, похожая на ожидание чуда. Сон она помнила смутно: ей снился сад, залитый голубым светом, и мальчик, который глазами искал ответы на тысячи вопросов.
Она решила: всё было сном. Но стоило ей спуститься в сад с миской кошачьего корма, как в глубине сиреневого куста кто-то зашептал:
— Тётенька, а у вас есть вода?
Мальчик оказался совсем небольшим, худеньким, с растрёпанными светлыми волосами и большими, необычайно задумчивыми глазами. В руках он сжимал ветку, как волшебную палочку.
— Откуда ты взялся? — спросила Нина, удивившись, что голос её прозвучал не сердито, а почти ласково.
— Я… пришёл. Искал, где много звезд. А тут у вас они на небе прямо за деревом висят, — прошептал мальчик.
Он улыбался так, что хмуриться было невозможно. Нина налила ему воду, вынесла кусочек хлеба и, не зная, что и думать, просто села рядом. Мальчик молчал, а потом вдруг спросил:
— А вы тоже умеете разговаривать с цветами?
Этот вопрос почему-то сбил Нину с толку. Ведь когда-то в детстве она и правда верила, что пионы слышат её мысли, а сирень умеет хранить тайны. Неужели этот мальчик на самом деле волшебный? Или просто очень одинокий, как она сама?
Вновь налёг вечер. Мальчик остался в саду: он боялся уходить в чужие огни улиц, а Нина впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой.
В этот вечер к их забору подошёл тот, кого Нина избегала уже много лет — сосед Лёва с упрямым взглядом и нелюбезной хмуростью. Его появление не предвещало ничего простого.
Хотите знать, что произойдёт дальше?