Участницей великого подвига в борьбе против фашизма была советская литература. Оружием слова она участвовала во всех больших и малых битвах. Патриотическое слово писателей призывало к борьбе с врагами и помогало человеку раскрыть не только свою физическую, но и духовную силу. Писатели и поэты уходили на фронт в качестве военных корреспондентов и солдат армии и флота. Многие из них были участниками боёв на Кубани, в том числе и в Крымском районе. В их числе Алексей Николаевич Толстой, который активно печатался в газетах «Правда», «Красная Звезда», журнале «Красноармеец».
В марте 1942 года в газете «Правда» было опубликовано письмо группы бойцов Красной Армии к А. Н. Толстому: «В дни Великой Отечественной войны Вы, Алексей Николаевич, являетесь бойцом, и мы чувствуем, как будто Вы находитесь с нами в строю. У Вас иное оружие. Но оно так же остро, как наши штыки, его огонь такой же убедительный, как огонь наших автоматов и пушек. Мы вместе громим обнаглевших фашистов». А название одной из статей А. Н. Толстого «Мы сдюжим!» стало для многих советских воинов символом борьбы и веры в победу.
Толстой написал около шестидесяти публицистических материалов (очерков, статей, обращений, зарисовок о героях, военных операциях), начиная с первых дней войны (27 июня 1941 года – «Что мы защищаем») и до самой своей смерти, в конце зимы 1945 года. Самым известным произведением Алексея Толстого о войне считается очерк «Родина».
Алексей Николаевич находился на Кавказе в качестве члена Государственной чрезвычайной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Принимал участие в судебных заседаниях военного трибунала, судившего бывших полицаев, изменников Родины. Бывал он и в нашем районе, где проходила «Голубая линия» – мощный оборонительный рубеж немецко-фашистских войск от Чёрного до Азовского моря. С тщательно замаскированного наблюдательного пункта Толстой внимательно рассматривал вражескую оборону под Крымской. Позиции немцев проходили по склонам высот, в двух километрах от нашего наблюдательного пункта. Хорошо были видны станица, близлежащие хутора, вражеские оборонительные укрепления.
Алексея Толстого сопровождал писатель Николай Веленгурин: «Я хорошо наслышан о наших легендарных «Катюшах», но видеть их в действии не довелось», – заметил Толстой. Мы приехали на огневые позиции. Четыре установки стояли на поляне уже расчехлёнными. Последовала команда: «Огонь!» В этот же миг заработали «Катюши». Установки РС издавали чудовищный, ни с чем не сравнимый грохот.
– Внушительный голос у наших «Катюш», надолго запомнят их гитлеровцы, – сказал Алексей Николаевич.
А через несколько дней наши разведчики захватили в плен гитлеровского унтер-офицера, который показал, что огневой налёт русских «Катюш» уничтожил много фашистов».
Первое применение «Катюши» было в г. Орша 14 июля 1941 года. Фашисты были настолько ошарашены огненным адом, который создавали на целых гектарах территории разрывы реактивных снарядов «Катюши», что в докладах начальству писали о «новейшем невиданном оружии русских».
Дальность полёта ракет БМ-13 составляла 8,5 км, а температура в эпицентре взрыва – 1,5 тыс. градусов по Цельсию. Немцы неоднократно пытались захватить трофейный образец «Катюши», но благодаря дальности полёта БМ-13 всегда находились достаточно далеко в тылу за линией фронта. Кроме того, всем подразделениям приказывалось в случае возможного захвата уничтожать установки, чтобы они не достались врагу. Позже каждую «Катюшу» оборудовали системой самоликвидации – так сильно берегли секретные разработки от фашистов.
«Катюша» выходила в боевой режим из походного рекордно быстро – за 3 минуты. Залп из 16-ти реактивных снарядов выпускался за 7-10 секунд. Артиллерийские части, вооружённые БМ-13, считались элитными, они сразу получали наименование гвардейских. «Катюши» в официальных военных документах именовались гвардейскими миномётами.
Расчёт БМ-13 состоял из командира орудия, наводчика, водителя и 2-4 заряжающих. Долгое время большой проблемой было обучение курсантов и солдат управлению и стрельбой «Катюш». Иногда выпуск реактивных миномётов опережал количество подготовленных кадров.
Вплоть до окончания войны ни фашисты, ни западные союзники не смогли создать прямого аналога БМ-13. Были у англичан и американцев реактивные снаряды, были у фашистов миномёты под реактивные снаряды, но серийного подобия установки зарубежные изобретатели так и не представили.
Каждое крупное наступление советских войск начиналось с массированных залпов БМ-13. Чтобы выжечь сплошным огнём площадь в 100 га, требовался один залп артиллерийского полка – 576 снарядов.
Материал подготовила научный сотрудник музея Людмила Корчинская.