26 июня 2023 года в Екатеринбурге поступило тревожное сообщение — в полицию обратилась жительница города, 40-летняя Вероника Наумова, заявив о пропаже своего пятилетнего опекаемого — мальчика по имени Далер. Первоначально информация рассматривалась как стандартное исчезновение ребенка. Правоохранители и волонтёры начали масштабные поиски, которые вскоре обнажили ужасающую правду.
Спустя двое суток после подачи заявления, опекунша призналась: мальчик погиб задолго до дня, когда она подняла тревогу. Согласно материалам следствия, ребёнок скончался ещё 3 декабря 2022 года. Всё это время тело малыша находилось в тайнике — спрятанное в спортивной сумке, помещённой в гараже.
Следственные действия подтвердили версию, при которой женщина сначала связала ребёнка клейкой лентой, затем нанесла ему телесные повреждения предметом, предположительно обувной ложкой, а впоследствии утопила в ванне с холодной водой. Данные обстоятельства стали основанием для возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего, находящегося в беспомощном состоянии).
Маска опекуна: ложь и манипуляции
На следующий день после заявления об исчезновении мальчика, 27 июня, Вероника Наумова вышла к журналистам с развернутыми комментариями. На импровизированной пресс-конференции она сообщала подробности поведения ребёнка, его психологического состояния и, якобы, опасных черт личности. По её словам, у ребёнка могли быть признаки психического расстройства, а его "воображаемые друзья" могли подтолкнуть к уходу из дома.
Также она утверждала, что Далер представлял угрозу для других детей в семье — в частности, "чуть не убил свою младшую сестру". Этим Наумова объясняла желание передать мальчика в психоневрологическое учреждение. Позже, в ходе следствия, эти утверждения были признаны недостоверными и расценены как попытка оправдать собственные действия и снять с себя ответственность.
Женщина вводила общественность в заблуждение, заявляя, что к поискам подключались экстрасенсы, будто бы видевшие ребёнка с неизвестной женщиной. Всё происходящее воспринималось как тщательно спланированная попытка увести внимание от истинной трагедии — преступления, которое уже было совершено.
Расплата: арест, следствие и перемены
29 июня тело Далера было обнаружено. Уже 30 июня 2023 года суд избрал в отношении Вероники Наумовой меру пресечения в виде заключения под стражу. Тогда же она перестала делать громкие заявления, однако не признала свою вину. На первом судебном заседании в феврале 2024 года она категорично заявила: «Я не знаю, как умер Далер».
Тем не менее в дальнейшем риторика изменилась. На заседании 14 июня 2025 года Наумова заявила, что заслуживает «справедливого наказания». Под «по заслугам» она, вероятно, подразумевала долгосрочное лишение свободы, однако прямого признания вины вновь не прозвучало.
Отдельного внимания заслуживает физическое и психологическое состояние подсудимой. За два года, проведённых в следственном изоляторе, женщина сильно изменилась внешне — она потеряла около 60 килограммов, стала замкнутой и эмоционально истощённой. Во время одного из заседаний она не смогла сдержать слёз, но, как сочли некоторые участники процесса, это было скорее проявлением стресса, чем искреннего раскаяния.
Правовая оценка: с точки зрения закона
Содеянное Наумовой подпадает под сразу несколько статей Уголовного кодекса Российской Федерации:
- Часть 2 статьи 105 УК РФ — убийство малолетнего, совершенное с особой жестокостью. Предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет, либо пожизненное заключение.
- Статья 156 УК РФ — неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего лицом, на которое возложены такие обязанности, сопряженное с жестоким обращением. Влечёт наказание в виде ограничения или лишения свободы до 3 лет.
- Статья 316 УК РФ — сокрытие особо тяжкого преступления. Может дополнительно повлиять на срок наказания, если суд признает это действие умышленным.
Прокурор Свердловской области запросил для Наумовой максимальное наказание — 25 лет лишения свободы. Эта мера учитывает совокупность обстоятельств: жестокость, наличие отягчающих факторов (малолетний возраст жертвы, злоупотребление доверием опекаемого), а также дезинформацию правоохранительных органов в ходе поисков.
Последствия и моральный итог
Суд над Вероникой Наумовой стал знаковым не только для Екатеринбурга, но и для всей страны, как напоминание о хрупкости системы опеки. Наумова, на которую государство возложило обязанность заботиться о ребёнке, использовала предоставленные ей полномочия для реализации жестоких и, вероятно, патологических наклонностей. Ребёнок оказался полностью зависим от неё — и эта зависимость обернулась трагедией.
История Далера вызывает вопросы к работе органов опеки, которые допустили передачу мальчика под надзор женщины с возможными психическими отклонениями и склонностью к насилию. Кроме того, дело продемонстрировало, насколько легко можно было манипулировать общественным мнением с помощью фальсифицированных историй и ложных обвинений в адрес ребёнка.
Сегодня, спустя два года после трагедии, судебный процесс подходит к финалу. Приговор будет оглашён 28 июля. Независимо от его исхода, дело Вероники Наумовой должно стать причиной глубокого анализа и реформ в сфере опеки и попечительства. Чтобы ни один ребёнок в будущем не стал жертвой тех, кто должен был защищать и любить.
Этот случай не только демонстрирует крайнюю степень морального падения человека, наделённого полномочиями опекуна, но и выявляет слабые места в системе контроля за приёмными семьями. Он требует не просто суда над одним человеком, но и государственной рефлексии на уровне законодательства, практики и общественного сознания.
