- Так-то да. Родился тут. Почитай почти шестьдесят лет назад. Учился в интернате - школы у нас нет и не было. Вначале восемь классов, а потом ещё два. На каникулы только приезжали домой. В армию ушёл отсюда. Погранвойска. Вернулся. Женился. Дочки-то уже выросли. Не тянут из нас с матерью. У старшей семья. Но они уехали давно. Так-то и живём. Рыбу ловим. Зверя иной раз бьём. Зима долгая. Дров много нужно. Раньше я на два дома заготавливал. Себе и родителям. Как только свободная минута, так сразу в лес. Сейчас проще.
Так-то да. Снег ещё лежит. А новый может и в сентябре выпадет. Лето короткое. Нужно много успеть. Раньше, когда колхоз был, у нас и коровы были и куры. Коровам сено готовили всем миром. А сейчас пекарня последние дни доживает. Петровне уже тяжело одной. Останемся без хлеба своего. Только привозной будет.
Так-то да. Летом вертолёт раз в неделю. И катер ходит. Вертолёт сейчас подешевел. Для нас какие-то скидки сделали. Сколько стоит? Да чуть больше четырёх тысяч в одну сторону. Но билетов нет уже. Раскупают весной на всё лето. Многим внуков привозят. У нас же тут одни пенсионеры. 23 человека осталось.
Так-то да. Живём. Да нет, скорее выживаем. А с другой стороны, много ли нам надо? Мне вот курево нужно. Двадцать лет не пью, а вот курить не могу бросить. Работаю на дизеле, да коммерсант привозит продукты, которые люди заказывают, а я продаю. Нам с женой хватает.
Мы стояли кружком на дощатом помосте у крыльца простого деревенского дома. Таких домов уйма в нашей стране. Стояли и слушали рассказ коренного помора. Как же я не люблю это слово - коренной, когда говорят о москвичах. Но тут без него никак не обойтись. Коренной помор — это не принадлежность к месту рождения. Это жизненный уклад и характер. И говор совершенно отличный, такой певучий, с характерным оканьем и теплом, без которого тут не выжить, ведь это русский север. До Полярного круга рукой подать, буквально за углом, как у нас булочная.
И как-то в этом разговоре-напеве коренного помора не было обиды на жизнь, так-то чуть совсем, по мелочи. И не было после него жалости. Но хотелось обнять этого совершенно незнакомого человека, а потом поклониться в пол. Но хватило только на крепкое рукопожатие, пожелание здоровья и сил. Скупость эмоций. Тут принято так. Русский север.
О деревне Мегра известно не так мало. По оценкам некоторых историков, первое поселение тут организовалось примерно в 1560 году. Монастырские крестьяне выбрали этот высокий берег устья реки Мегра. Стали тут жить, ловить рыбу и добра наживать. Рожать детей и богатеть. Богатеть не сколько звонкой монетой в сундуке, сколько силой духа и любовью. Но, как часто бывает в жизни, находятся другие люди, бедные духом, которые приходят, чтобы забрать всё. Деревню Мегра не миновала эта участь. Аккурат в самый расцвет деревни, случились военные действия, развернувшиеся в Белом море в годы Крымской войны (1853–1856). Англо-французские корабли атаковали многие поморские деревни. Так, в 1855 году, жители деревни с ружьями в руках защищали свои дома. Вот так описывают в своей книге кандидат исторических наук Руслан Давыдов и архангельский краевед Геннадий Попов «Оборона Русского Севера в годы Крымской войны: хроника событий»: «В устье р. Мегры вошел неприятельский пароход. Внимание неприятеля, по-видимому, привлекли стоящие у берега четыре карбаса, принадлежащие крестьянам Патракеевского сельского общества Грозникову, Бурковым и Лапину, с грузом ржаной муки. С парохода были спущены на воду несколько шлюпок, которые и направились к деревне. Шестеро(!) крестьян деревни Мегры Золотицкой волости открыли ружейную стрельбу по шлюпкам, которая продолжалась в течение четырех часов(!), не позволяя матросам высадиться на берег и приблизиться к карбасам». Оккупантам все-таки удалось ворваться в селение. В отместку за неожиданно горячий отпор они сожгли три дома, две бани и два амбара, а также мореходное судно и все лодки с имуществом, захватили два карбаса с грузом. Пировали англичане до вечера, отняли у жителей все, что смогли, вплоть до деревянных ложек. Благо, что большинство крестьян успели переправиться за реку и из людей никто не пострадал.
В начале 20-го века тут построили лесопильный завод и присвоили ему номер 52. Но началась Первая мировая война и большинство мужского населения было призвано на военную службу. Работать на заводе стало некому и его закрыли. В советское время большую часть оборудования завода переместили в другое место.
Русский Север. Деревня Мегра
