2008-й. Мы снимали однокомнатную квартиру вдвоём с Лёшей, которого звали Норт. Никто уже не помнит почему — то ли потому что был северным по характеру, то ли просто не из тех, кто объясняет прозвища.
В ту зиму время было плотным, как снег в ботинках. Мы катались на сноубордах, жили на грани нищеты и вдохновения, и как-то на вечеринке познакомились с девушкой, которую звали Microsoft Girl. Возможно, у неё были серьёзные связи в корпорации, а может — просто тяжёлый взгляд, который запускал в тебя обновления.
Когда она впервые пришла в гости с подругой, я ушёл на кухню с Катей, а Лёша остался с Microsoft. Через пару минут мне пришла смс:
«Денис. Кто эта женщина. Когда она уйдёт?»
Катя хохотала так, будто в чай заварили свежих сосновых шишек.
Но история не про это. История — про утро. Мы с вечера собрали рюкзаки — Чимбулак ждал. Доски у двери, термосы налиты, внутри — сладкое предвкушение гор и тишины.
Но в 6 утра Лёша проснулся первым. Вода рванула. Труба в ванной — холодная, обиженная, как будто сама хотела на Чимбулак, но её не позвали. Она хлестала в полсилы апокалипсиса. Лёша пытался справиться: тряпки, швабра, военная смекалка. Всё как надо. Он даже пытался разбудить меня. Со слов Лёши — трижды. Со слов меня — я спал. Возможно, это была не просто дрема, а сновидение той самой жизни, в которой мы всё-таки доехали до гор.
Когда я открыл глаза, Лёша лежал на кровати. Молча. Смотрел в потолок, как будто в нём был экран старого Windows. Я спросил:
— Ну что, едем?
Он медленно повернул голову, посмотрел сквозь меня и сказал:
— Ты был в коме. А я победил стихию.
Позже я узнал, что он час боролся с трубой, замёрз, выжал всё из одежды и себя, а потом просто лёг, молча, рядом с досками, которые уже никуда не поедут.
И вот что странно — в тот момент мне стало ясно, что настоящая гора уже была пройдена. Она была в ванной.