Едкий памфлет знаменитого английского журналиста и писателя Питера Хитченса
Я думаю, король Карл, должно быть, тайно помешан на автомобилях и гораздо больше похож на ужасного, помешанного на очках мистера Тоуда, чем на милого любителя растений и ностальгирующего старика, каким он кажется на первый взгляд. Чем ещё можно объяснить его ужасное, бессмысленное решение отказаться от королевского поезда? Эта мера почти не экономит деньги, плохо обоснована и наносит жестокий удар по окружающей среде, которую он, по его словам, так любит. Поезда, как мы увидим, в миллион раз экологичнее автомобилей, а что касается вертолётов и частных самолётов, то эти средства передвижения, пережившие королевские сокращения, вообще не экологичны, даже если они работают на старых кусках сыра и растительном масле.
Помните, как покойная королева подарила ему «Астон Мартин» цвета «сейшельской лазури» на его 21-й день рождения в 1969 году? Он до сих пор у него, хотя теперь он ездит на биотопливе, сделанном из вина, сыра... и неэтилированного бензина. Возможно, это объясняет насыщенный, запоминающийся запах старомодного топлива, который я почувствовал несколько месяцев назад, проходя мимо королевского «Бентли» у ворот Кларенс-хауса — лондонского дома короля.
Его любимый винтажный «Астон Мартин» — типичная бессмысленная показушная машина, совершенно не приспособленная для реальной жизни и относящаяся к абсурдным, претенциозным автомобилям богачей, которые своими механическими звуками, грохотом и визгом шин делают лондонские ночи невыносимыми.
Например, он способен развивать скорость почти в два раза выше разрешённой в стране. Великий автогонщик Грэм Хилл научил его водить эту машину на трассе Тракстон, и это был не тот урок вождения, который получает большинство из нас. Король сказал: «Это одна из величайших машин. Я обожаю её дизайн и линии. Они особенные... Я всегда хотел иметь такую машину».
Возможно, так и есть. Но большинство автомобилей, какими бы быстрыми и красивыми они ни были, большую часть времени простаивают в пробках или дымят в них, если только вас не сопровождает мотоциклист, а таких мало. В то время как поезда могут легально развивать скорость до 300 км/ч без сопровождения полиции.
Поскольку король на три года старше меня и застал эпоху паровозов, я ошибочно предположил, что в глубине души он, как и я, был бы в восторге от грохота, рева и сияющей славы великих экспрессов его детства. Не только я считаю, что он немного ностальгирует. В его доме в Хайгроуве есть табличка, предупреждающая гостей: «Осторожно! Вы входите в старомодное заведение».
И всё же он, судя по всему, не испытывает ностальгии по поездам. Я замечаю тревожные признаки в поведении нашего монарха. Он мог бы, например, распорядиться использовать королевский поезд, чтобы перевезти королеву из Шотландии, где она умерла, в Лондон для похорон. На случай, если Её Величество скончается в Балморале, был заказан специальный похоронный железнодорожный вагон с большими окнами и продуманной подсветкой, чтобы скорбящие могли увидеть её гроб даже ночью.
Такое путешествие привлекло бы множество благоговейно настроенных людей, которые стояли бы вдоль путей, как бесчисленное множество британцев в 1965 году, когда проходил траурный поезд сэра Уинстона Черчилля, или как два миллиона американцев, белых и чернокожих, в 1968 году, когда хоронили убитого Бобби Кеннеди.
Это было бы невероятно трогательное прощание с нацией, и те, кто, как и я, часами стоял в очереди на церемонию прощания с Её Величеством, могут это подтвердить. Но этого так и не произошло.
Конечно, было бы удобнее, современнее и в большей степени соответствовало бы скучным, лишённым юмора и бесчувственным требованиям «безопасности» отправить её вниз на самолёте.
Я не знаю, почему в таком случае было «безопасно» везти королеву в обычной машине по шоссе общего пользования от Гайд-парка до Виндзора. Эту поездку можно было бы совершить более достойно и почтительно, если бы она была совершена по железной дороге.
Теперь вы понимаете, почему среди современных людей, которые сейчас окружают короля, преобладали сторонники самолётов и автомобилей. Но все они упустили главное. Присутствовать на церемонии прощания с королём в Вестминстер-холле — значит быть свидетелем и участником чего-то, что невозможно измерить обычными инструментами и что я с трудом могу описать, хотя и ощущаю очень сильно.
Было бы современнее, удобнее и безопаснее вообще не иметь короля. Однако даже республиканцы оказались бы в странном и неожиданном положении, если бы корона исчезла. Поэтому с тех пор я внимательно слежу за ситуацией и не удивляюсь тому, что при новом правлении поезд почти не используется.
Ну а почему бы и нет? Я понял, что это древняя тактика: сначала уничтожить то, что тебе не нравится, а потом избавиться от этого. Так что обратите внимание на ужасное, нелепое, нелогичное оправдание для списания поезда — что он использовался всего два раза в 2024–2025 годах. Утверждается, что каждый раз это обходилось в 389 984 фунта стерлингов. Эта цифра получается, если сложить все накладные расходы за два рейса. Чем больше поездок, тем ниже стоимость одной вылазки. Но, ради всего святого, почему им так редко пользовались?
Это произошло не из-за погоды, экономики или глобального потепления. Это произошло потому, что наш помешанный на бензине король и его блестящие, эффективные современные советники не захотели его использовать. Они решили его не использовать. Это произошло не просто так. Скоро станет очевидно, что это решение было ошибкой, но исправить её будет очень сложно.
Когда Джеймс Чалмерс, «хранитель личного кошелька», бормочет, что «движусь вперёд, мы не должны быть связаны прошлым», он несёт чушь. Его пригласили во дворец из стального, одержимого эффективностью мира PricewaterhouseCoopers, гиганта среди бухгалтерских фирм. Такие организации, увы, специализируются на том, чтобы знать цену всему и не придавать значения ничему. Я удивлён, что он не переименовал себя в «главного бухгалтера», ведь я готов поспорить, что он никогда не видел личного кошелька и не знал бы, что с ним делать, если бы увидел.
Перемены — это не всегда прогресс. Поезда — это не какое-то архаичное пережиток прошлого. Они сочетают в себе необычайную красоту и современность. Железные дороги остаются самым современным, тихим, чистым, эффективным, быстрым и наименее затратным видом наземного транспорта.
Они могут работать практически на любом топливе. Их «сопротивление качению» — трение между стальным колесом и стальным рельсом — намного меньше, чем у любого транспортного средства с резиновыми шинами на асфальтированной дороге. Вот почему все настоящие защитники окружающей среды делают всё возможное, чтобы продвигать их, как это делал бы королевский поезд, если бы его использовали должным образом.
Так что королю следует немедленно избавить его от этой глупой участи. У нас должен быть не один, а два — большой старый паровоз и ситцевые вагоны, чтобы объезжать страну в их истинном обличье, и ещё один, на 200 миль в час, королевского бордового цвета, украшенный королевскими гербами, который мог бы со свистом пронестись через тоннель под Ла-Маншем в Париж, Берлин, Варшаву и Рим, заставляя всех этих бедных иностранцев-республиканцев завидовать нам.
Оба объекта должны быть открыты для платных посетителей, когда они не используются. А место в королевском поезде должно быть наградой для тех, кого обычно не замечают, для мужчин и женщин, которые никогда не видели «Астон Мартин», но чья выдающаяся, ничем не примечательная работа и обязанности обеспечивают движение страны вперёд.
© Перевод с английского Александра Жабского.