Есть в авиации особая категория людей. Они не просто летают. Они - сливаются с машиной, живут в небе, чувствуют противника, как зверь на охоте. Таких немного. Но именно такие делали погоду в небе времён Холодной войны.
Один из них - Василий Цымбал. Советский ас, которому хватало пары манёвров, чтобы загнать в дрожь пилота НАТО. Он не нарушал границ. Он играл. Жёстко. Умело. По-нашему.
«Самураев сдуло в море»
Началось всё в августе 1987-го. Советские радары засекли в Японском море японский корабль - слишком уж близко подошёл к нашим берегам. На борту - вертолёты, явно не для прогулок.
Цымбал поднимается в небо. Несколько кругов над палубой - японцы не реагируют. Тогда он делает то, что сделает его легендой: заходит в пикировании и проходит над кораблём на высоте менее 10 метров. Реактивной струёй сбивает вертолёт за борт.
Экипаж японцев в панике разворачивает корабль. Но Цымбал идёт на второй заход. Включает сброс топлива. Струя авиационного керосина оседает на палубу.
Это был не бой. Это был урок.
За дерзость - на север
Конечно, влетело. Не японцам, а самому Цымбалу. Его переводят в Мурманскую область, в заполярный гарнизон. Но там он устроит эпизод, который войдёт в историю как один из самых ярких моментов противостояния ВВС СССР и НАТО.
13 сентября 1987 года. Баренцево море. Радар засекает норвежский патрульный «Орион». Цель проста: сбросить гидроакустические буи и отслеживать наши подлодки.
На перехват поднимается Су-27. За штурвалом - Цымбал.
«Он проверял мои возможности…»
Официально оружие применять нельзя - нейтральные воды. Но Цымбал был мастером безоружных атак. Он начинает охоту: ложные заходы, фигуры высшего пилотажа, полёты в сантиметрах от кабины. Один из манёвров и винт «Ориона» ломается. Осколок пробивает фюзеляж. Попадает... в пылесос, стоявший в салоне. Да, именно в пылесос. Именно он, как потом скажут норвежцы, спас экипаж от трагедии.
Пилот «Ориона» разворачивается и уходит. Цымбал - нет. Догоняет, зависает сверху... и сбрасывает немного топлива на кабину. Понимаете, да, к чему отсылка? Невероятная дерзость по тем временам. Унижение было настолько сильным, что через несколько часов в Москву поступает нота протеста. А в музее базы ВВС Норвегии до сих пор хранится пробитый пылесос и кусок винта.
«У меня непроизвольно пошли слёзы…»
Спустя десятилетия похожий инцидент произошёл уже в новой истории. Лето 2021 года. Балтика. Российский Су-30СМ встречается в небе с F-35 итальянских ВВС.
Пилот с позывным «Falko» потом признается:
«Я был на пределе. Страх настолько сковал меня, что он достиг даже кончиков моих пальцев на ногах. Я понимал, что русский пилот проверяет мои возможности и возможности моего самолета, навязывая мне ближний бой. При мысли об этом у меня непроизвольно стали выделяться слезы. Перед глазами пробегала вся жизнь».
После приземления итальянца отстраняют от полётов и отправляют домой. Психолог ставит диагноз: нервный срыв.
Цымбал. Просто Цымбал
Василий Цымбал был не просто асом. Он был символом. Он не атаковал - он объяснял. Он не нарушал границ - он охранял небо так, что запомнилось на десятилетия.
После инцидента с «Орионом» Цымбала переводят в Крымск. Потом на другую должность. Но ни одна директива не смогла стереть его имя из памяти военных лётчиков. Он погиб уже на земле — в бытовом несчастном случае. Но память о нём не в документах. Она в рассказах сослуживцев и в шрамах на корпусах иностранных самолётов.
Вы бы хотели оказаться в кабине рядом с таким лётчиком? Пишите в комментариях. И подписывайтесь на канал. Нашим пилотам нет равных в мире! Я горжусь! Надеюсь, вы со мной.