Константин Яковлев появился на свет в 1954 году в интеллигентной ленинградской семье с непростой историей. Его дед был потомственным офицером царской армии, служившим в петербургском кирасирском полку. После революции и Гражданской войны он избрал сложный для того времени путь, став священником в церкви евангельских христиан.
И дед Яковлева, и позже его сын Кароль Розенгольц, родившийся в Варшаве в 1921 году, стали жертвами репрессий. Дальнейшая участь деда неясна, а Кароль в 1947 году вышел на свободу из сибирского лагеря и менее чем за десятилетие прошел путь от рядового рабочего до руководителя крупного научно-исследовательского института.
Розенгольц обосновался в Московском районе Ленинграда, где в 1954 году у него родился сын Константин, получивший фамилию матери – Яковлев. Кароль опасался, что фамилия Розенгольц может создать для сына проблемы в будущем.
Константин с юных лет увлекался спортом – вольной борьбой, достигнув уровня кандидата в мастера спорта. После школы он окончил физико-механический техникум, отслужил в армии в спортивной роте, и лишь после демобилизации начал, как выражались в тех кругах, «крутиться».
«Первый заработок Яковлева был абсолютно легальным, – отмечается в книге Андрея Константинова «Бандитский Петербург. 25 лет спустя». – Вместе с армейским товарищем Евгением Топоровым они подрабатывали каскадерами на киносъемках, сотрудничая с различными студиями СССР и знакомясь с такими же молодыми искателями приключений». Один из них, по кличке Витя Витебский, предложил молодым людям подзаработать на перевозках.
Так Константин оказался сначала в Абхазии, а затем в Грузии, где впервые столкнулся с крупными суммами денег. После ряда «пробных рейсов» цеховики, торговцы с черного рынка и прочие представители теневой экономики стали доверять ему транспортировку наличности.
Однажды на своей «Волге» Яковлев перевез 700 тысяч советских рублей. Для понимания масштаба: сам автомобиль «Волга», предмет мечтаний многих советских граждан, стоил около 10 тысяч рублей. Хотя платили за такие рискованные перевозки хорошо, Яковлев со временем неожиданно решил уйти из этого дела. В начале 1980-х он устроился работать на Южное кладбище Ленинграда.
Среди могильщиков он быстро заслужил репутацию надежного человека и возглавил бригаду землекопов. Константин со своей командой рыл могилы и устанавливал памятники, причем бригадир мог выкопать могилу всего за 43 минуты. Со временем Яковлев, по ряду свидетельств, стал фактическим хозяином кладбища, где без его ведома не предпринималось никаких действий.
К середине 1980-х годов Яковлев, благодаря своему положению и связям, превратился в заметную фигуру в теневой экономике Ленинграда.
«Большинство лидеров группировок того периода воспринимало конкуренцию сквозь призму силового противостояния – кто кого пересилит, А Яковлев выстраивал авторитет за счет возраста, мировоззрения и ума. Молодые ребята, физически крепкие, но неопытные, тянулись к нему как к наставнику».
Любопытно, что Яковлев был уроженцем Московского района Ленинграда. Из того же района происходили и две другие знаковые фигуры криминального Петербурга 1990-х – Александр Малышев, главарь Малышевской ОПГ, и Владимир Барсуков (Кумарин), лидер Тамбовской ОПГ, получивший прозвище «ночной губернатор Петербурга».
К 1986 году вокруг Яковлева сформировался круг спортсменов и «блатных», стремившихся к легким деньгам. Они начали со сбора дани с фарцовщиков, торговавших у гостиницы «Пулковская», и взятия под крышу угонщиков автомобилей («Жигулей» и «Волг») на запчасти.
Вскоре Костя Могила обустроил собственную штаб-квартиру в гостинице «Мир», где принимал просителей. Обращения были самыми разнообразными: от помощи в переправке партии автозапчастей до выселения нежелательного сожителя из квартиры знакомой официантки.
Параллельно Костя Могила с командой занялся махинациями с чеками «Внешпосылторга» – специальными талонами, выдававшимися советским гражданам (например, морякам дальнего плавания или дипломатам), работавшим за границей. По этим чекам можно было приобретать дефицитные иностранные товары в магазинах вроде «Березки» или «Альбатроса», недоступных обычным людям.
Многие владельцы чеков пытались их обналичить, чем и пользовались люди Яковлева («могиловские»). Одним они реально помогали получить деньги, других просто обманывали.
Уже в 1987 году Могила, опередив многих будущих авторитетов, обзавелся машиной сопровождения: за его белым Mercedes следовала бежевая «Волга» (ГАЗ-24) с охраной. Константин Яковлев стремился к номенклатурной эстетике не только в этом: он предпочитал костюмы с галстуком и регулярно обедал в ресторане «Тройка» на Загородном проспекте.
По некоторым сведениям, в 1980-е годы у Кости Могилы появился влиятельный покровитель в партийных структурах – крупный чиновник. У этого покровителя был сын-мажор Гарик, разъезжавший на отцовской «Волге». Вспыльчивый юноша часто влипал в неприятности, и уличные группировки не раз планировали с ним расправиться.
Однажды Костя Могила предотвратил такую расправу, заслужив признательность партийного функционера. Впоследствии чиновник лично неоднократно просил криминального лидера присмотреть за своим непутевым отпрыском. К 1989 году, с началом кооперативного движения по всему СССР, «могиловские» активно занялись рэкетом.
Однако Костя Могила избегал бессмысленного насилия. Его люди предпочитали действовать без применения утюгов, ножей или прямых угроз убийством, сразу четко обозначая коммерсанту суть требований и последствия отказа.
«С большинством криминальных лидеров бандитского Петербурга все было предсказуемо. Они запросто могли избить человека в ресторане, если он их случайно задел. Но Костя Могила был другим: он создавал образ плейбоя – всегда в приподнятом настроении, в ярком дорогом костюме. Он напоминал скорее популярного актера или певца».
Костя Могила умел располагать к себе людей, действуя при этом крайне осмотрительно. Все знали о его тесной дружбе с Павлом Кудряшовым (Кудряш), лидером одной из первых крупных ОПГ Санкт-Петербурга. Вместе они противостояли попыткам азербайджанских криминальных группировок взять под контроль Московский район города.
Другим значимым союзником Кости Могилы в начале 1990 года стал чиновник Виктор Новоселов, впоследствии депутат городского Законодательного собрания (ЗакС). По ряду данных, с помощью авторитета Новоселов улаживал конфликтные ситуации и обеспечивал защиту бизнеса своего сына.
С ним дружили и Костя Могила, и Владимир Кумарин. Когда Новоселов вошел в ЗакС, они обращались к нему для продвижения необходимых им законодательных инициатив».
Костя Могила и лидер Тамбовской ОПГ Кумарин хорошо знали друг друга и испытывали взаимное уважение. Хотя между ними случались конкуренция и конфликты, оба криминальных лидера обладали достаточным интеллектом, чтобы не ввязываться в открытую войну.
Несмотря на статус одного из ключевых лиц петербургского преступного мира, Костя Могила ощущал тесноту города на Неве. Своим приближенным он говорил о необходимости выхода в Москву, аргументируя это фразой: «Там совсем другие деньги». В столице авторитет был представлен вору в законе Аслану Усояну (Дед Хасан), впоследствии ставшему лидером российского криминалитета.
Дед Хасан проникся симпатией к Косте Могиле и в 1994 году по его приглашению посетил Санкт-Петербург. Этот визит укрепил позиции «могиловских»: к середине 1990-х группировка насчитывала порядка 200 человек, и многие бандиты считали за честь работать под началом Кости Могилы.
Влияние криминального лидера распространилось далеко за пределы Ленинградской области – о «могиловских» заговорили в Москве, Карелии, Казахстане и даже в Европе. При этом самого Яковлева называли проводником интересов воров в законе в Санкт-Петербурге и даже смотрящим за городом от воровского сообщества.
«Костю Могилу также называли доверенным лицом олигарха Бориса Березовского, формировавшего в Питере свой медиахолдинг», – отмечалось в публикации «Комсомольской правды» от 26 мая 2003 года.
Несмотря на успехи в криминальном мире, Костя Могила одним из первых осознал необходимость легализации доходов. Уже в 1991 году на его имя было зарегистрировано несколько фирм, а позже он открыл собственный офис на Варшавской улице в Санкт-Петербурге.
Со временем сфера интересов Кости Могилы расширилась до пищевой промышленности города, фармацевтического рынка, алкогольного, автомобильного, медийного и рекламного бизнеса.
Однако начало предпринимательской деятельности совпало с арестом – в том же 1991 году его поместили в знаменитый СИЗО «Кресты» по обвинению в вымогательстве у предпринимателя. Следствию не удалось собрать достаточных доказательств: адвокат добился переквалификации обвинения на менее тяжкую статью о мошенничестве. В январе 1992 года криминальный авторитет вышел на свободу, получив три года условно. Вскоре после этого он едва не погиб в своем кабинете.
Покушение заставило Костю Могилу кардинально пересмотреть подходы к организации дел и собственной безопасности. Авторитет создал сложную структуру, напоминающую государство в государстве, – с заместителями, отвечавшими за бизнес, переговоры и новые проекты.
Особое внимание было уделено созданию мощной службы безопасности (СБ), которую возглавил борец, мастер спорта Владимир Кулибаба. Он курировал несколько изолированных, хорошо оснащенных групп, не знавших о существовании друг друга. В их состав входили специалисты по электронной разведке (прослушка) и наружному наблюдению.
Кроме того, в СБ входили высококлассные стрелки. Вся эта система работала в зависимости от оперативной обстановки.
«Однажды наблюдатели заметили возле дома Кости человека, высматривавшего позицию для снайперской стрельбы. Его схватили и подвергли жесткому допросу. Тот признался, что его направил авторитет из «тамбовских» Максим Смирнягин по кличке Макс. Могила не стал дожидаться повторного удара, и вскоре Макса ликвидировал снайпер».
Именно Владимир Кулибаба установил организатора покушения в офисе на Варшавской улице – им оказался известный криминальный авторитет Игорь Савин (Кувалда). 16 августа 1993 года на улице Фрунзе киллеры расстреляли Mitsubishi Кувалды. Помимо водителя, в машине погиб командир полка ППС милиции Кировского РУВД Кирилл Угольников.
По разным оценкам, за десятилетие с 1993 по 2003 год на Костю Могилу было совершено от пяти до семи покушений. Его пытались застрелить и взорвать в автомобиле, но каждый раз бдительность Кулибабы и его службы срывала планы киллеров. Так продолжалось до рокового дня 25 мая 2003 года.
В тот день Костя Могила находился в Москве. Около 17:00 его Nissan Maxima свернул с Земляного Вала в узкий переулок Обуха. Сам криминальный лидер с девушкой Мариной Волиной находился на заднем сиденье. За рулем был личный водитель Сергей Чиков, рядом с ним – охранник Денис Царев.
На повороте водитель сбавил скорость. В этот момент со двора здания, находившегося на реконструкции, выехал черный мотоцикл. Лица водителя и пассажира были скрыты шлемами. Когда мотоцикл поравнялся с Nissan, байкеры извлекли автоматы Калашникова и открыли шквальный огонь по машине.
Расстреляв магазины, киллеры скрылись. Прибывшие на место сотрудники милиции и медики обнаружили в автомобиле три тела и чудом выжившую Марину Волину. На церемонию прощания с Костей Могилой на Северное кладбище Санкт-Петербурга пришли около 300 человек. Его заместитель Роман Маршал (Рома Маршал) пообещал отомстить за босса, но спустя несколько недель был расстрелян у своего дома.
Правоохранительные органы и СМИ выдвигали множество версий относительно заказчиков ликвидации легенды преступного мира. Среди возможных организаторов убийства называли лидера Тамбовской ОПГ Владимира Кумарина, с которым у Могилы могли быть неурегулированные конфликты из-за сфер влияния в петербургском бизнесе.
Также мотивом могла послужить гибель их общего знакомого, человека, которого оба авторитета активно продвигали во власть, – заместителя председателя петербургского ЗакСа Виктора Новоселова. 20 октября 1999 года он был взорван в своем автомобиле. Примечательно, что следствие в качестве заказчика этого убийства называло Дмитрия Скворцова – приближенного Кости Могилы.