1. Между прочим, Адольф Хитлер (нем. Adolf Hitler (1889.04.20 — 1945.04.30)) заново открыл для себя немудрящие законы политики, которые были известны и до него, но не применялись так широко и так своеобразно. Один из этих законов: надо говорить с людьми, а не писать книги и статьи. Устное слово в приоритете. Поняв такую простую истину, А. Хитлер воспользовался ею сполна.
2. А как в отечестве сущем?
Сравниваем с советской пропагандой. Ну, допустим, Л. Д. Троцкий и даже В. И. Ленин были публично убедительны. Но уже И. В. Сталин скажет слово — и полчаса молчит, потом ещё воды себе из графина нальёт, малость горло промочит, ещё немного подумает… В отличие от Бени Крика, который говорил мало, но говорил смачно, Йося Сталин говорил и мало, и не смачно.
Последующие советские партийно-политические лидеры были такими же неспособными политическими ораторами.
Л. И. Брежнев в этом ряду вообще уникален. Он не просто говорить не умел, он ещё и ненавидел писать. Всё, что нужно, писали за него. А он, как подневольный, с трудом читал. Сам же по себе он с удовольствием занимался аппаратным управлением страны, то есть шевелился лишь в пределах политического аппарата управления. С утра звонил первым и вторым секретарям в республики и беседовал с ними, узнавал, как и что в провинции. Контакт с шишками на местах у него был хороший. А им и лестно, что сам генеральный секретарь им звонит, интересуется состоянием дел на местах. Но это чисто аппаратная политика и чисто аппаратное управление. И какое-то бабье занятие — трещать по телефону: «Алло. Галочка? Ты щас умрёшь!»
Послебрежневские венчанные политбюро ЦК КПСС на царство вожди — тоже не ахти что, не ораторы, а лишь обычные партийно-аппаратные чинуши. Какими политическими ораторами были М. С. Горбачёв и Б. Н. Ельцин, многие помнят и покрываются краской стыда при всяком таком воспоминании. А как до них общались с народом Ю. В. Андропов и К. У. Черненко, никто даже и не помнит. Проще говоря — они с ним не общались.
В. В. Путин, следует сказать, в политическом обиходе и на встречах с другими политиками и журналистами обыкновенно владеет фактами и своё видение многих предметов, тем и вопросов у него имеется и держится наготове. Это большой плюс его политической фигуре. Другое дело, что политически-выразительно он старая вата или свежеразварная картошка, а такие вата и картошка совсем не способны зажечь народ на свершения героические и не очень. Скорее — успокоить и погасить всяческий энтузиазм, если он теплился, дать надежду, что всё должно исправиться. Однако, простое правило — с народом политику необходимо общаться непосредственно — он всё же усвоил. Не потому ли временами и возит с собой подтанцовку, которая переодевается согласно местным обычаям, окружает президента в провинциальном пейзаже, символизирует простой местный народ и задаёт правильные вопросы? Может, потому неумеренный фальшивый популизм из В. В. Путина не надо выдавливать, такой популизм из него сам льётся через край.
3. А. Хитлер же со товарищи стал не только систематически общаться с немцами на митингах, это было и до него, но в предвыборные дни он появлялся в разных городах в один день на двух или даже на трёх митингах или собраниях. Его партия впервые в политической практике применила для этого авиацию. И А. Хитлер мотался от города к городу на самолёте целый день. И автомобили дежурили на аэродромах, чтобы сразу отвезти фюрера на митинг. Он поражал своим всеприсутствием. Тогда как партия у него была гораздо меньше, чем у этих унылых «социал-фашистов» — тогдашних социал-демократов, но правильно организованной деятельностью Национал-Социалистическая немецкая рабочая партия создавала эффект своей вездесущести и своей всеохватности.
И риторически-театрально А. Хитлер, в отличие от советских вождей (за исключением Л. Д. Троцкого и В. И. Ленина), был весьма убедителен. Можно, конечно, как большинство его недоброжелателей, считать А. Хитлера психопатом, но тогда легковозбудимыми психопатами придётся считать и всю публику, зажигающуюся от его речи и жестикуляции.
4. То, что нами сейчас написано — вовсе не теория политики и не политическое долженствование, хотя устное непосредственное общение политика с людьми для политики — законная её норма. Мы дали лишь легкий намёк на описание реальных политических фактов и реальных политиков, как они предстают эмпирически со всеми их победами и поражениями, но без теоретической и этической оценки этих поражений и побед.
Того же А. Хитлера и его Великогерманский Райх (нем. Großdeutsches Reich) по самой логике истории обязательно нужно было уничтожить, как бы для народа вдохновляюще А. Хитлер ни неистовствовал на митингах, собраниях и съездах.
Как сейчас такой же участи уничтожения ради нормального выживания человечества надо подвергнуть Украину, Израиль и США. При этом, сравнивая силы и потенциалы членов этой тройки, понимаешь, что они чудовищно разные. И когда произойдёт это уничтожение и произойдёт ли в обозримом времени и в привычном пространстве, — а вдруг непредсказуемый В. В. Путин непредсказуемо помирится с В. А. Зеленским, скажет что немного пошалили, теперь хватит, будем дружить, — нам неизвестно.
Вот тут, в этом требовании, уже присутствует политическое долженствование, а не эмпирическое описание.
Так что наблюдаем, мотаем на ус и ждём.
2025.07.02.