Пять лет бракоразводного процесса, три разных решения Фемиды и десятки объектов недвижимости
Спустя пять лет после развода Яна Родионова все еще судится с Сергеем Петровым — сыном и наследником бывшего руководителя приволжского управления Ростехнадзора Бориса Петрова. На кону имущество и деньги общей стоимостью не менее 1,6 млрд рублей. Мать троих детей утверждает: экс-супруг годами выводил активы, переписывал недвижимость на мать и скрывал деньги на счетах. Суды сначала встали на сторону Петрова, оставив женщине лишь 1,5 млн рублей, но кассация развернула дело обратно, попросив татарстанскую Фемиду внимательнее вчитаться в условия брачного договора. О том, как миллиарды исчезали из семейного бюджета, почему Росреестр не замечал аресты и чем истице помог нынешний врио губернатора Курской области, — в материале «БИЗНЕС Online».
«Я никому ничего не должен»
Наследник династии 47-летний Сергей Петров — сын бывшего министра экологии и природных ресурсов РТ и экс-руководителя приволжского управления Ростехнадзора Бориса Петрова, который скончался в январе этого года в возрасте 68 лет. Петров-младший — бизнесмен в сфере IT (владеет фирмой, занимающейся разработкой ПО) и девелопер, среди проектов которого не обошедшийся без скандалов ЖК «Евразия». Общественно значимой, казалось бы, частную историю его развода делают и неожиданно большие даже для бизнесмена средней руки объемы капитала, и особенности работы судебной системы.
35-летняя Яна Родионова познакомилась со своим будущим мужем в 2011-м, свадьбу сыграли в октябре 2013 года. Семья просуществовала 6 лет, за это время у пары родилось двое сыновей. Однако в августе 2019-го герои нашей статьи подали заявление на развод. По словам бывшей супруги, развод был фиктивным и по просьбе мужа. Тот якобы утверждал, что ему и его отцу грозят какие-то проблемы, разрешить которые можно с помощью расторжения брака. Детали жене не раскрывались.
Слухи о возможной отставке Петрова-старшего начали появляться в 2018 году, но официально он покинул пост главы Ростехнадзора только в 2020-м, объясняя это тем, что «есть много других интересных вещей». Позднее, в марте 2021-го, Бориса Германовича задержали по подозрению в злоупотреблении полномочиями и незаконном воспрепятствовании предпринимательской деятельности в период его работы в Ростехнадзоре. В итоге он признал вину и отделался штрафом в 60 тыс. рублей.
Так или иначе, развод произошел, но семья, по словам нашей собеседницы, продолжала вести совместный быт. Родионова даже успела порадовать своего мужа новостью о том, что скоро он вновь станет отцом. Так и произошло: в 2020 году на свет появился третий сын Петрова, но за два месяца до его рождения пара уже рассталась, на этот раз по-настоящему. Причиной этому Родионова называет участившиеся конфликты и разногласия.
В 2021-м она была вынуждена подать в Советский районный суд Казани иск о разделе совместно нажитого имущества, поскольку бывший муж добровольно делить все поровну не захотел. «Он мне говорил, что никому ничего не должен. Мол, иди и заработай сама. А я занималась семейными делами, детьми, их воспитанием. Я изначально предлагала ему оформить все на детей. Так и сказала: „Мне ничего не надо, оформи все на сыновей“. Но он и на это не согласился», — рассказала «БИЗНЕС Online» Родионова.
Иск на 1,6 миллиарда
В первом иске перечень имущества, которое подлежало разделу, был неполным в связи с тем, что, по словам экс-супруги, Родионова не знала о существовании некоторых объектов собственности у своего мужа, хоть они и были приобретены в период их совместной жизни. В ходе разбирательства ее адвокат, управляющий партнер бюро «Муратова и партнеры» Надежда Муратова, обращалась к суду с ходатайствами об оказании содействия в сборе доказательств и запрашивала дополнительные документы, которые помогли определить полный перечень имущества, подлежащего разделу. «Все четыре года, пока идет раздел, мы ведем поиск имущества, нажитого в период брака, наличие которого ее экс-супруг скрывал», — отмечает Муратова.
В конечном итоге Родионова просила признать совместно нажитым имущество общей стоимостью 127,6 млн рублей. Она попросила суд распределить все добро примерно пополам: Петрову должны были отойти земельные участки в Шигалеево (участок производственного назначения площадью 2 га) и на улице Герцена (предназначен для строительства парковки), промышленное здание на улице Аделя Кутуя, 160а (там ранее располагалось ООО УК «ЭКО», связанное с Петровым), квартира в жилом комплекс «Дружба» на Сибирском тракте, 13 и там же две парковки.
Все остальное имущество (две квартиры, два участка в Вороновке и парковочное место) стоимостью 51,5 млн рублей должно было достаться Родионовой, плюс необходимо было доплатить 8,7 млн рублей (из-за разницы в стоимости имущества в пользу Петрова).
Но это далеко не все. Экс-супруга также попросила взыскать в ее пользу половину стоимости 13 объектов недвижимости на улице Краснококшайской (ЖК «Евразия»), которые Петров продал незадолго до развода за 58 млн рублей.
Помимо этого, сразу после расторжения брака Петров продал часть недвижимости за 128 млн рублей. Родионова претендует на половину и от этого имущества (64 млн рублей). К нему она причисляет 6 земельных участков, два из них находятся в ЖК «Евразия», три участка — в Вороновке, а один — на улице Алафузова. Также в перечень этого имущества затесалась еще одна квартира в ЖК «Евразия».
Позже Родионова узнала еще о 29 объектах имущества, которые были приобретены Петровым вскоре после развода и переписаны на его мать Нину Винокурову. Адвокат Муратова отмечает, что данные притязания в отношении Петрова появились после того, как он сам в судебном порядке начал претендовать на имущество Родионовой. К такому имуществу относится приобретенная последней после брака однокомнатная квартира.
Но есть и другие активы — деньги на счетах, о которых бывшая супруга также узнала только в период разбирательства. В этой части Родионова претендует на те средства, которые находились на счетах мужа до расставания.
Речь идет о множестве счетов в различных финансовых организациях, итоговый подсчет средств таков: на счетах у Петрова находилось (или было снято в соответствующий период) порядка 1,3 млрд рублей и $41,3 тысячи. Бывшая жена претендует на половину, соответственно, ей положено около 667 млн рублей и $20,7 тысячи. Также она заявила требования на половину дохода от предпринимательской деятельности Петрова в 2019 году (47 млн рублей) и денежные средства, полученные им от продажи ценных бумаг в тот же период. Общая сумма составила чуть более 77 млн рублей, половина из них — около 39 млн — по логике тоже должны отойти Родионовой.
Итого вся сумма денежных средств оценивается не менее чем в 1,6 млрд рублей.
Вместо половины имущества — 30 млн рублей
Стал ли Советский райсуд делить все перечисленное имущество поровну? Нет. Своим решением от 31 мая 2022 года большинство собственности Фемида оставила за Петровым. Например, часть совместно нажитого имущества не была признана таковым в связи с тем, что Петров приобрел ряд объектов спустя 9 дней после заключения брака на денежные средства, которые находились на его счетах еще до женитьбы. Соответственно, деньги не совместно нажитые, а его личные.
Еще часть объектов недвижимости оставили за бывшим супругом в связи с тем, что земельные участки были преобразованы в новые объекты недвижимости с другими кадастровыми номерами. «Земельные участки имеют вид разрешенного использования под многоквартирные жилые дома и не были предметом самостоятельного отчуждения, доход от приобретения этих участков выражается в правах по договорам долевого участия, полученных ответчиком. Участки приобретались для осуществления строительства многоквартирного дома, не являются свободными для обращения активами, в связи с чем ответчик не имеет прав на указанные объекты недвижимости», — указано в решении суда.
Т. е. Петров использовал данную землю в инвестиционных целях — размежевал ее на части и отдал под многоквартирную застройку.
Еще один «кусок» от требований Советский райсуд «отрезал» в связи с тем, что Родионова не доказала расходование Петровым вырученных средств от продажи совместно нажитого имущества не в интересах семьи. Как сам Петров доказал факт того, что эти деньги были потрачены на семью, неясно.
«Роковой» брачный договор
Но главным препятствием для равного деления имущества стал брачный договор, подписанный супругами 18 апреля 2017 года. По словам Родионовой, инициатором его заключения был Петров, а мотивы не объяснялись. Якобы все происходило в режиме «приезжай, подписывай», а варианта отказаться от заключения контракта у супруги не имелось. Родионова также подчеркивает, что подписание «было под контролем» доверенного лица Петрова-младшего Ильнура Саитова. В судебном иске Яна Владимировна сразу попросила суд признать брачный договор недействительным, поскольку поняла, что доли супругов разделены непропорционально и ее лишают права на имущество, приобретенное в браке.
Но суд решил, что Родионова была ознакомлена нотариусом со всеми последствиями брачного договора, к тому же его условия не ставят истицу в крайне неблагоприятное положение и не лишают ее права на приобретение в период брака имущества в личную собственность… Кроме того, Советский райсуд пришел к выводу, что бывшая жена уже опоздала с требованием признать брачный договор недействительным: якобы срок для этого завершился спустя год после его подписания — 18 апреля 2018-го, а Родионова заявила о своем несогласии с ним лишь 18 мая 2022 года в ходе разбирательства по спору о разделе имущества.
Брачный договор, в частности, закрепляет, что банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним являются собственностью того из супругов, на имя которого они сделаны. Тот же правовой режим относится и к приобретенным супругом акциям и иным ценным бумагам. Это стало поводом для того, чтобы отказать Родионовой по всем требованиям, которые касались средств на счетах. Также, изучив условия контракта, суд пришел к выводу о том, что недвижимость, записанная на супруга, принадлежит исключительно ему.
Здание площадью 627,8 кв. м по адресу ул. Аделя Кутуя, 160а суд отказался делить в связи с тем, что Петров приобрел его на заемные денежные средства (11 млн рублей), взятые у некоего Дулкарнаева Е.И. (вероятно, речь идет о Евгении Дулкарнаеве, директоре компаний ООО «ПСК XXI Век», ООО «Экостандарт» и юрлица «Татнефть Арены» — ООО «ЛДС-1000»). Еще один пункт брачного договора закрепляет, что кредиты принадлежат тому из супругов, на имя которого они оформлены. По всей видимости, суд счел, что если кредит записан на супруга, то и имущество, приобретенное по этому займу, принадлежит ему.
В конечном итоге суд первой инстанции присудил Родионовой ровно 30 млн рублей. В эту сумму вошла:
- половина стоимости земельного участка площадью 1 400 кв. м, приобретенного в браке 4 февраля 2016 года и проданного Петровым 13 августа 2020-го за 3,8 млн рублей, в деревне Вороновка Лаишевского района;
- половина стоимости квартиры площадью 90 кв. м по адресу ул. Краснококшайская, корпус Г, приобретенной в браке (22 ноября 2018 года) и проданной Петровым 8 ноября 2019-го за 4,8 млн рублей;
- ½ доли от доходов Петрова, полученных в ходе предпринимательской деятельности за 2019 год в размере 47 млн рублей.
Почему совместно нажитым было признано именно это имущество, Фемида не объяснила. Что касается дохода от предпринимательства, райсуд исходил из того, что бывший супруг не доказал факт распоряжения им именно на нужды семьи. Так что тут, можно сказать, Родионовой крупно повезло, хотя на фоне миллиардных активов бывшего мужа сумма и не выглядит такой значительной.
ВС РТ: Несоразмерность имущества не свидетельствует о недействительности брачного договора
Но сумма в 30 млн показалась Петрову избыточной, поэтому он подал апелляционную жалобу в Верховный суд Татарстана. Родионова также не осталась довольна решением суда первой инстанции и вслед за бывшим супругом обжаловала его в ВС РТ. По словам Муратовой, решающее заседание от 14 ноября 2022 года длилось буквально 15 минут, решением стало сокращение суммы с 30 млн до 1,5 млн рублей.
Суд мотивировал это тем, что истицей не представлены доказательства о том, что условия брачного договора ставят ее в неблагоприятное положение, ведь контракт не лишает ее имущества, купленного в период брака и записанного лично на нее. К такому имуществу относятся:
- квартира в Советском районе Казани площадью 83,5 кв. м, приобретенная на имя Родионовой 8 февраля 2019 года;
- квартира в Ново-Савиновском районе площадью 41 кв. м, приобретенная уже после расторжения брака — 15 октября 2020 года — в ипотеку;
- автомобиль Land Rover Range Rover 2015 года выпуска за 3 млн рублей, приобретенный уже после расторжения брака — 17 июня 2020 года.
Родионова возражала: автомобиль и квартиру в Ново-Савиновском районе она приобрела после развода, причем жилище покупалось в ипотеку. Вместе с тем Петровым за тот же период (ноябрь 2019-го – февраль 2021-го) было куплено сразу 29 объектов недвижимости. ВС республики отметил, что несоразмерность имущества Петрова и Родионовой сама по себе не свидетельствует о недействительности брачного договора. Тем более что за все время брака муж перечислил жене в общей сложности 34 млн рублей. Кстати, по данному вопросу идет отдельное разбирательство: Петров подал на Родионову иск о взыскании этих средств: мол, экс-жена потратила деньги, переводимые с пометкой «на квартиру», не на недвижимость в Советском районе, а на что-то еще.
ВС РТ также согласился с судом первой инстанции в том, что брачный контракт уже поздно обжаловать. При этом срок для признания его недействительным стоит отсчитывать не со дня подписания, а с момента, когда он начал свое исполнение, т. е. с даты развода — 7 сентября 2019 года, а значит, срок для восстановления своего права Родионова в любом случае пропустила.
Верховный суд отменил решение Советского райсуда и в части присуждения Родионовой половины от стоимости участка земли, половины стоимости квартиры, а также половины предпринимательского дохода Петрова. Причина — заявительница не смогла доказать, что экс-супруг тратил деньги не в интересах семьи.
Кассация обнулила оба решения
Родионову не устроило решение Верховного суда Татарстана, и дело пошло в третью инстанцию — в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара). И вновь решение было «переиграно»: самарский суд не согласился с доводами татарстанской Фемиды и 30 марта 2023 года определил вернуть дело на повторное рассмотрение в ВС РТ.
Главной удачей защиты Родионовой стало то, что срок на обжалование брачного договора был признан ненарушенным. Шестой кассационный суд пришел к выводу, что отсчет нужно начинать не с момента его подписания и даже не с момента расторжения брака, а с момента начала раздела имущества.
Также кассационный суд требует более внимательно изучить условия брачного контракта: мол, до этого суды трактовали их неверно. Например, ранее решения судами принимались по принципу «на кого записано имущество, тому и принадлежит». Но кассация рассудила иначе: в отношении всего имущества Петровых следует применить ст. 34 Семейного кодекса РФ, т. е. считать его совместно нажитым в браке, а исключением из общего правила считать пункты о банковских вкладах, акциях, долях в компаниях, ювелирных украшениях, свадебных подарках и кредитных обязательствах — они-то и являются собственностью того, на кого записаны, рассудил самарский суд.
Шестой кассационный суд обратил внимание и на ошибку по признанию здания площадью 627,8 кв. м по адресу ул. Аделя Кутуя, 160а собственностью Петрова. Фемида отметила, что, хоть кредит по условиям брачного договора и остается за бывшим мужем, это не говорит о том, что здание, приобретенное на заемные средства, не считается общим имуществом.
Такое определение кассации заставило начать рассмотрение дела буквально с нуля, стороны бьются в Верховном суде Татарстана по сей день. По словам адвоката Муратовой, кейс является беспрецедентным по срокам его рассмотрения в суде апелляционной инстанции — в ВС РТ дело рассматривается уже более двух лет.
Аресты не помешали переписать недвижимость на мать
Любопытно, что еще во время подачи первоначального иска в Советский райсуд Родионова просила наложить арест на спорное имущество, чтобы уберечь его от неожиданной продажи. Суд удовлетворил ходатайство 25 августа 2021 года. Но в августе 2023 года женщина узнала, что Петров в 2022 году подарил часть арестованного имущества своей матери.
Речь о четырех объектах:
- земельный участок площадью 2 217 кв. м в деревне Вороновка Лаишевского района стоимостью 11,5 млн рублей;
- земельный участок площадью 1 300 кв. м в деревне Вороновка Лаишевского района стоимостью 7 млн рублей;
- земельный участок под застройку парковки площадью 4 114 кв. м по адресу ул. Герцена стоимостью 30,8 млн рублей;
- здание, где ранее располагалось ООО УК «ЭКО», площадью 627,8 кв. м по адресу ул. Аделя Кутуя, д. 160а стоимостью 12,2 млн рублей.
Как с учетом ареста Петрову удалось обойти запрет на совершение регистрационных действий? Позиция суда — они отправили документы в Росреестр еще в сентябре 2021 года. Но, судя по ответу прокуратуры Татарстана (проверка была проведена по обращению Родионовой), определение суда о наложении ареста на недвижимость Петрова ни в Росреестр Татарстана, ни в «Роскадастр» республики не поступало.
Так или иначе, на сегодняшний день на имущество, которое было подарено Винокуровой ее сыном, наложен новый арест (который она обжалует в Кировском райсуде Казани). Также запрет регистрационных действий наложен на имущество, которое было приобретено Петровым после расторжения брака и вновь передано им матери (6 земельных участков и 4 жилых зданий на ул. Красносельская (у КГЭУ, рядом с метро «Козья Слобода»), один участок и 6 зданий садовом товариществе «Садовод», 8 нежилых зданий по ул. Журналистов, д. 97 (Вьетнамский рынок), земельный участок на ул. Патриса Лумумбы, д. 34, на котором находится двухэтажный жилой дом 1960 года постройки, а также дом и участок в Константиновке по адресу ул. Ясеневая).
Отметим, по словам Родионовой, сам Петров в 2023 года перебрался в Москву, и недвижимость была передана в собственность матери от его имени через Саитова.
Родионова считает, что финт с договором дарения был совершен только ради вывода имущества. Но юристы Петрова, а в суде его представляют Айгуль Мингазутдинова и Тимур Сабитов из юрфирмы «Шаймарданов и Сабитов», утверждают совсем иное. Что касается первых четырех объектов, они настаивали, что суд вовсе не направлял информацию об ограничениях в Росреестр, и ведомство узнало о них лишь в ноябре 2023 года. Якобы не осведомлен об аресте был и сам Сергей Борисович, потому и подарил имущество матери. Последний довод кажется и вовсе любопытным, поскольку, по словам Родионовой, представители Петрова неоднократно ходатайствовали об отмене данных обеспечительных мер.
Юристы Петрова также обращают внимание, что Родионова лично выдала нотариальные согласия на отчуждение объектов еще в период брака (13 декабря 2016 года и 25 июля 2018 года). Эти согласия супругой не оспорены, она пояснила, что подписывала согласия с условием, что деньги от продажи недвижимости пойдут «в семью».
Муратова считает, что даже при наличии нотариальных согласий Петров в любом случае должен был компенсировать супруге половину стоимости проданной недвижимости. Это не отрицают и представители Петрова — они просили у суда снять арест с имущества Винокуровой, ведь даже если имущество будет признано совместно нажитым, то Родионова сможет рассчитывать на компенсацию, но запрещать новому владельцу свободно распоряжаться недвижимостью не стоит.
По следующим 29 объектам, переданным матери, юристы Петрова напоминают, что они были приобретены после расторжения брака, совместно нажитым имуществом не признаны, так что и арест этого имущества стоит отменить, чтобы дать Винокуровой возможность им свободно распоряжаться. Стоит ли и говорить, что и этот спор находится на нескончаемом рассмотрении.
Как именно Винокурова, будучи пенсионеркой со статусом индивидуального предпринимателя, распоряжается этими объектами? Про земельный участок площадью 4 114 кв. м по адресу ул. Герцена стоимостью 30,8 млн рублей со слов Родионовой известно, что с 2017 года Петров сдавал его в аренду застройщику ЖК «Евразия» — группе компаний «АМГ» за 650 тыс. рублей в месяц, после его переоформления на мать в мае 2022 года новым арендодателем выступает она.
«Участок приобретен в браке, брак расторгнут в 2019 году, получается на протяжении шести лет Петров и его мать сдают это совместно нажитое имущество в аренду и получают по 650 тысяч в месяц. Итого 46 миллионов 800 тысяч рублей за шесть лет, выходит, что моя доверительница может претендовать на половину от этого дохода. Кстати, Винокурова сейчас подала иск на АМГ, чтобы повысить стоимость аренды», — отмечает адвокат Муратова. Тоже самое касается нежилых зданий на ул. Журналистов, д. 97, которые относятся к Вьетнамскому рынку — они сдаются в аренду продавцам.
«Посмела сунуться в суд»
Вся эта история вызывает много вопросов: почему рассмотрение дела затянулось на такой срок, отчего стороны никак не могут поделить имущество миром и как все это отражается на детях? Родионова считает попытки бывшего оставить ее почти без имущества чем-то вроде мести за то, что она вообще «посмела сунуться в суд».
Затягивание дела истица объясняет некими связями экс-супруга в судейском корпусе. По этому вопросу она обращалась в Верховный суд России, Высшую квалификационную коллегию судей (ВККС), председателю Шестого кассационного суда общей юрисдикции, в следственный комитет и т. д. Но самым действенным, по ее словам, оказалось обращение к депутату Государственной думы Александру Хинштейну, ныне врио губернатора Курской области. Только после этого, считает Родионова, суд «зашевелился».
В спор, к сожалению, были втянуты и дети. Сначала Родионова отчаянно судилась с их отцом за алименты, а потом Петров и вовсе забрал двух старших сыновей к себе в Москву на постоянное проживание. «После развода я жила с тремя детьми в своей квартире, но в августе 2023 года он забрал старшеньких в Москву под предлогом „погулять и показать город“, я не стала отказывать, — рассказывает собеседница „БИЗНЕС Online“. — Потом выяснилось, что он там сразу же пристроил их в школу, снял дом. Тогда он сразу же перестал платить алименты и подал иск об определении места проживания детей с ним. Первая инстанция оставила детей со мной, но он их не возвращал, пока решение не вступало в силу, Петров, конечно, все решения оспаривал, время тянулось, и кассация в итоге встала на его сторону».
Пока мать имеет возможность беседовать с детьми только по видеосвязи, хотя до этого специально поселилась в Москве, чтобы быть ближе и иметь возможность регулярно видеться с ними. Позже Родионовой пришлось вернуться в Казань из-за болезни матери, а Петров игнорировал все ее просьбы хотя бы ненадолго привезти детей к ней, хотя в суде обещал, что не станет чинить препятствий для встреч с ними.
«Бывало, что он просто уезжал на неделю, оставляя детей с прислугой, по этому поводу я обращалась в полицию, которая подтвердила факт проживания детей без родителя, — говорит Родионова. — Хочет отступить от принципа равенства долей, чтобы ему имущества досталось больше, и алименты не платить. В судах ссылается на то, что арендует себе дом для проживания с детьми в районе Барвихи за 250 тысяч в месяц, при этом мне алименты на третьего ребенка не платит. Мы их взыскали через суд, но на нем так и висит огромный долг».
Что касается позиции самого Петрова относительно происходящего, то «БИЗНЕС Online» неоднократно обращался к предпринимателю с просьбой прокомментировать ситуацию напрямую и через его юристов, но получал всякий раз отказ.