К 35-летию со дня последнего съезда КПСС – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
Сейчас самый модный жанр в отечественной фантастике – романы о попаданцах из нашего времени в различные эпохи прошлого. И я все жду, когда появится роман о попаданце в эпоху перестройки. Допустим, в 1990 год. Как раз накануне судьбоносного ХXVIII съезда Коммунистической партии Советского Союза, который вошел в историю как последний съезд КПСС как правящей партии.
И вот представьте: наш герой отчаянно интригует, чтобы убрать Горбачева и Ельцина от власти, предупредив тем самым распад страны. Но у него ничего не получается. Потому что распад советской системы начался вовсе не в 1990 году и даже не после прихода Горбачева в Кремль, а гораздо раньше.
Из 27 миллионов советских граждан, погибших во время Великой Отечественной войны, было не менее 4,1 миллиона коммунистов. Плюс более 5,1 миллиона комсомольцев. Это и было то самое поколение романтиков-революционеров, готовых жизнь отдать за воплощение своей мечты о грандиозном социальном эксперименте, в ходе которого будут уничтожены все социальные язвы и болячки прошлого.
Мировая война уничтожила самую активную часть компартии – кстати, точно так же, как и в ходе Первой мировой войны было выкошено все российское дворянство, после чего падение монархии и сословного устройства общества стало неизбежно.
Таким же неизбежным стал и провал коммунистического эксперимента в СССР, хотя послевоенное поколение коммунистов и сделало все, чтобы продолжить дело старших товарищей. Но вместо настоящих буйных фанатиков (или пламенных революционеров) в партию все больше стало приходить карьеристов, для которых все эти классовые теории были не более чем бессмысленными мантрами, которые надо было цитировать по случаю и без оного, чтобы оставаться в номенклатурной обойме.
И уже в 70-е в советской стране восторжествовал тот самый «совок» – власть угрюмых шизоидов, старавшихся запретить любые проявления живой инициативы. А то как бы чего не вышло.
Конечно, подобных карьеристов хватало и в компартии Китая, но там в памяти были свежи последствия «культурной революции» хунвейбинов, и все управленцы понимали, чем чреваты подобные разброд и шатания в масштабах страны: заденет всех и каждого. Поэтому там хватило ума не разваливать государство.
В СССР же был иной политический опыт: наверху чаще всего оказывались те лизоблюды и подхалимы, кто сумел лучше всех угодить начальству. И Горбачев с его командой «перестройщиков» был результатом именно такой отрицательной селекции кадров. Начальством новому генсеку стали кредиторы Запада. Понятно же: кто девушек ужинает, тот их и танцует.
Именно поэтому главным пунктом повестки дня ХXVIII съезда стала не надвигающаяся экономическая катастрофа, и не принятие Декларации о государственном суверенитете РСФСР (этот документ в Верховном Совете РСФСР, где председательствовал «оппозиционер» Ельцин, одобрили в первый день открытия съезда), и не решение литовских нациков о выходе из состава СССР. И даже не армянские погромы в Баку или кровавые выступления против русских в Таджикистане и Киргизии.
Нет, главным пунктом съезда стало обсуждение нового Устава КПСС. Дело в том, что Горбачев, смертельно боявшийся дворцовых переворотов, решил протащить новый пункт, что генерального секретаря ЦК будут избирать уже не члены политбюро ЦК, но депутаты съезда. Дескать, все для внутрипартийной демократии.
И ради этого Горбачев с его подельниками стали активно заигрывать с компартиями советских республик, которых было больше, чем делегатов из РСФСР. Поэтому лимитрофов задабривали всем, чем только можно: больше денег, больше собственности и полномочий, меньше ответственности.
Кстати, эти партийные карьеристы, уверенные, что стоит им погромче прикрикнуть на Москву, как вся Россия тут же бросится покорно исполнять их хотелки, до сих пор у власти в постсоветских республиках – от Баку до Прибалтики.
И даже самый ярый русофоб и борец с коммунистическим прошлым президент Литвы Гитанас Науседа – бывший член КПСС.
Решение о новых выборах генсека Горбачев протащил через съезд, но потом всего за год – с июля 1990-го по июль 1991-го – ряды КПСС добровольно покинули более четырех миллионов человек (в основном русских), не желавших участвовать в этом позоре. Сравните это с цифрами потерь в Великую Отечественную. Подобного коллективного самоубийства история еще не знала – поучительный урок для всех тех, кто уже сегодня хочет вернуть угрюмый «совок» в Россию.
Хотя кто знает, может быть, это тоже дело рук «попаданцев», но уже из прошлого?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.