После удара по хранилищу памяти мы почувствовали слабую победу — хотя бы на время сорвали планы пришельцев. Но эта победа стоила нам дорого.
Инопланетяне не могли позволить себе такую дерзость. Система сразу же активировала режим тревоги. Город, который уже казался заброшенным, теперь превратился в смертельную ловушку.
Мы вернулись в укрытие, но не успели даже отдышаться — дверь выбили ударом, и внутрь ворвались люди с пустыми глазами. Их движения были резкими, бездушными, словно марионетки, управляемые кем-то сверху.
Я понял — это не просто солдаты. Это те, чьи воспоминания уже полностью выкачаны, и теперь они стали слугами пришельцев.
— Нас нашли, — прошептал Алексей. — Охота началась.
Мы разбежались по коридорам, пытаясь скрыться в лабиринте старого здания. Сердце колотилось так, что казалось, его слышат даже на другом конце города. Но самое страшное было не это.
Я ощущал, как сквозь толщу стен, через воздух, через мои собственные мысли, звучит тихий, но неумолимый зов. Они искали меня — проникали глубже, чем раньше. Хотели вырвать из моей памяти всё самое важное.
В каждом отражении я видел своё искажённое лицо — будто два я в одном. Один — человек, который ещё борется, другой — пустая оболочка, лишённая прошлого.
Я рванулся по лестнице, пытаясь оторваться, но навстречу вылетели двое охотников — люди с чужими глазами, без единой искры жизни. Их руки были быстры, как хищники.
В последний момент меня спасла вспышка из устройства Виктора — щит, который блокировал их вторжение в сознание, заставляя их останавливаться, как перед невидимой стеной.
Но это было временно.
Я слышал в наушнике голоса других сопротивляющихся. Они тоже стали целью. Инопланетяне начали охоту на всех, кто смог сохранить хоть частичку памяти.
С каждой минутой численность сопротивления сокращалась.
Но я не мог позволить себе сдаться.
— Мы должны найти новое убежище, — сказал Алексей, когда мы наконец встретились в заброшенном метро. — Там нас не найдут.
— А они? — спросил я. — Они будут нас искать?
— Да. Но пока мы прячемся и маскируемся, у нас есть шанс.
Город вокруг нас погружался во тьму, где каждый мог стать предателем, а каждое лицо — врагом.
Я посмотрел на Алексея и почувствовал: это только начало. Охота только разгорелась. И теперь мы — добыча.