Началоhttps://dzen.ru/a/aEga8aLy6HuAqqDz
Приехав домой Всеволод Романович пошел в комнату сына. Все осталось так, как и год назад. Каждая вещь была на своем месте.
- Я плохой отец, - сказал мужчина, глядя на фотографии, которые висели на стене. На фото был он и его сын – Станислав.
Всеволод много работал, он не хотел зависеть от родителей и быть у них на коротком поводке. Мужчина основал весь собственный бизнес. Было тяжело, работал ночью грузчиком, чтобы заработать деньги на раскрутку бизнеса, грыз гранит науки, чтобы иметь что-то свое, чтобы ни копейки от родителей и тестя не брать.
Жанна оказалась ужасной матерью. ее мало интересовал ребенок. Через некоторое время она снова взялась за старое. Всеволод вынужден был поместить жену в больницу на принудительное лечение. Он никогда не забудет их последнюю встречу, когда исхудавшая до неузнаваемости женщина просила, молила, требовала у него дозу. Это был ужас в котором он жил. В порыве злости сумасшедшая женщина бросила тогда:
- Корчишь из себя праведника, святого, мученика. Ты думаешь, я не знаю, что заставил сделать девушку аборт? Совесть не гложет? - словно в тумане говорила женщина. - Такова твоя судьба: убить своего ребенка и растить чужого.
Всеволод гнал от себя эти глупые мысли, но когда его сына поместили в частную клинику, чтобы вылечить зависимость, он решился на анализ ДНК. Не соврала... Он не был биологическим отцом Станислава.
Жанна умерла, когда Стасику было 8 лет. Мальчик не помнил толком мать. Всеволод редко водил сына в больницу. Видеть женщину в таком плачевном состоянии было трудно даже взрослому человеку, что уж говорить про ребенка.
Всеволод решил жениться во второй раз. Полюбил женщину, которая по его мнению полюбила бы его сына, но почему-то не сложилось. Вторая жена Ксения родила доченьку Марию. Но оказалось, что она не смогла полюбить не только его сына, но и ни самого Всеволода, ни их дочь Марию, потому что не любила никого, кроме себя. Женщина настолько увлеклась совершенствованием себя, что превратила свое тело в полигон для пластических операций. Если собрать все фотографии, которые были сделаны в течение пяти лет, то можно было сказать, что на них разные люди. Ксения изменилась, стала чересчур искусственной. Хотя именно теперь ее внешность гораздо больше открывала ее сущность. Искусственная и пустая…
А самое страшное, что Мария тянулась к маме, хотела ее тепла, но женщина, спеша на одну из своих операций, оттолкнула девочку, а та упала с лестницы.
Тогда начался настоящий ад для Всеволода. В его руках таяла жизнь. Врачи делали все возможное. Мужчина не жалел денег. Лучшие светила со всех уголков страны вытащили девочку с того света, но посадили в инвалидную коляску. Профессора говорили, что не понимают, почему ребенок не ходит. Было такое впечатление, что стоял какой-то блок, который не давал возможности двигаться. Личные врачи, психотерапевты, массажи, сиделки. Все самое лучшее, самое дорогое, самое крутое, но ребенок не становился на ножки.
Родители Всеволода развелись. Папа уехал с молодой любовницей за границу, не оставив бывшей жене ни копеечки. Сын взял мать на полное содержание. Развод сильно повлиял на женщину. Позже она узнала о зависимости внука. Была шокирована. Женщина умерла от инфаркта, когда увидела анализ ДНК и не подтвержденное отцовство Всеволода. Последними словами, которые смогла произнести умирающая женщина были:
- Прости меня, сын.
А теперь у Всеволода Романовича появилась надежда. Что кроме Марии есть в этом мире еще одна родная душа. Его дочь, на которую он не имеет никакого права. Но он постарается все исправить. Хватит уже с него ошибок!
Не сомкнув глаз до самого Всеволод Романович принял твердое предложение, что должен все-таки поговорить с Айседорой и Софией. Еще вечером он дал задание своей службе охраны найти информацию об Айседоре и его дочери.
Когда мужчине принесли папку с бумагами он долго смотрел на нее и не решался заглянуть. Ему было трудно принять, что он оказался таким подонком. Мог же тогда пойти против воли родителей? Мог! Но время не вернешь.
Всеволод хотел узнать сначала об Айседоре. Он искренне радовался за женщину, что она имеет свою семью и счастлива в браке. Среди информации было несколько детских фото Сонечки. Какая же она была хорошенькая. А какая же умница! У мужчины навернулись слезы. Как же она похожа с его Машенькой. Среди информации был адрес, где сейчас жила София с бабушкой. Екатерина Петровна сразу узнала его. Ее лицо было таким удивленным, взволнованным, что он сам испугался эмоций женщины. Мужчина узнал, что Айседора живет за границей. У нее он обязательно попросит прощения. Но его план действий на сегодня - пообщаться с бабушкой Софии, возможно после разговора с ним, она не будет такой категоричной. Он попытается достучаться, уговорить, убедить, но если не получится, все равно расскажет правду, пусть его дочь сама решает, стоит ли он прощения.
Этьен отвез Софью и Екатерину Петровну домой и все время поглядывал в зеркало заднего вида, не едет ли за ним тот неприятный мужчина. Ему не понравилось, как он пялился на Соню.
- Я завтра заеду за вами в девять, – сказал Этьен, прощаясь. - Отдыхайте, сегодня был насыщенный день.
– Да. До завтра, - ответила Соня и вместе с бабушкой исчезла за дверью подъезда.
И София, и Екатерина Петровна, действительно, устали, но девушку беспокоила мысль о том мужчине, внимание которого она также заметила. Соня не понимала, почему бабушка так резко ответила ему. Всеволод Романович показался ей приятным человеком и ее почему-то тянуло к нему.
- Ба, ты чем-то взволнована? - спросила Соня.
- Нет, внучка, просто устала.
- Откуда ты знаешь Всеволода Романовича? - спросила она т увидела, как изменилось лицо ее бабушки.
- Мы с ним были знакомы раньше. Он ухаживал за одной из моих воспитанниц, – не смогла придумать ничего лучшего бабушка. - Это было давно и та история очень хорошо закончилась, я не желаю вспоминать.
- Хорошо, извини, - сказала София, целуя свою ба в висок.
Следующий день выдался не менее суетливым и богатым на события. Французские партнеры сразу подписали контракт и с подачи Бернара, который уже представил свою концепцию рекламы, попросили организовать встречу с Аполлинарией, Сергеем Дмитриевичем и рыжей богиней, как называл Дрю Свету.
- Ты смотри! Все организовала я, а богиня – Светка, – смеялась Женя. - Если бы тебя Эд не подставил, то стояла бы в уголке.
- Бернар предложил мне контракт и возможность получить опыт моделинга в одном из агентств Парижа. Девочки, я схожу с ума от счастья! Я о таком и мечтать не могла, – радовалась Света.
- Я читала условия контракта, и даже то, что написано маленьким шрифтом. Это же надо! Так быстро контракт подготовили. Ты точно запала в душу Дрю, - сказала Соня.
- Соня, может и ты поедешь с нами? - спросила Света, потому что Софии также предлагали ехать во Францию.
– Нет. Все отснимут здесь. Это тебя будут возить в золотой машине по Парижу, – ответила Соня. Она не хотела оставлять бабушку, которая почему-то не находила себе места, но не рассказывала, почему именно. - С тобой же мама поедет и Сергей Дмитриевич.
- Вот у кого будет романтика на все сто процентов, – констатировала Женя. - Как там говорят: увидеть Париж и умереть? Света, опровергни эту глупость. Введи там новое правило: увидеть Париж и покорить его!
- Звучит заманчиво, - ответила Света, сияя от счастья.
После официальной части переговоров, была неофициальная часть. Соня расписала Дрю пиджак гжельской росписью, а он аж пищал от удовольствия и предложил запустить целую линию одежды в таком стиле, расписанную в ручную. Бернар обещал хорошие гонорары и рекламную поддержку. Сошлись на том, что после его возвращения в Париж, он должен был договориться с одним из кутюрье, который пошьет одежду, а София потом распишет. Дрю звал Софию во Францию и предсказывал блестящую карьеру. Бернар получил такой заряд энергии, что его вдохновение не отпускало и он диктовал идеи на телефон, потому что, даже, писать было некогда.
***
Соня не заметила ни Этьена, ни его машину. Девушка вышла из дома, чтобы купить на рынке, который был рядом, яблок для пирога. У подъезда она увидела Всеволода Романовича. Он стоял какой-то весь нервозный. Мужчина держал в руках огромный букет роз.
- Добрый день, София, - поздоровался мужчина и двинулся к девушке. - Я пришел к тебе. Бабушка не хочет, чтобы мы с тобой общались, но ты имеешь право знать правду. Я прошу одного: выслушай меня, пожалуйста, и прости, – сказал мужчина, протягивая букет цветов и встав перед Соней на колени. Именно эту сцену увидел Этьен и по-своему интерпретировал.
– Хорошо. Поговорим, но не здесь, – ошарашенно ответила Соня. - Уверена, что не стоит устраивать спектакль посреди улицы.
- Извини, не подумал. Сядем в машину? - предложил Всеволод Романович.
- Нет, предлагаю пойти лучше в кафе. Там нам никто не помешает, – проговорила София, поглядывая на окна дома, в которых уже начали появляться лица заинтересованных соседей.
– Хорошо, - сказал мужчина и тоже поднял глаза вверх. - Какой же я идиот! - тихо отругал себя.
- Пусть цветы пока останутся в машине, – Соня не решилась принять букет.
– Как скажешь, - сказал мужчина. Всеволод Романович встал с колен, положил цветы в машину и вместе с Софией пошел в небольшое уютное кафе рядом.
Они заняли столик подальше от всех, чтобы никто не мешал им и сделали заказ. Соня видела, что ему не терпится поделиться чем-то. На его лице бурлила палитра эмоций.
- Соня, я очень виноват перед тобой, и перед твоей мамой. Пожалуйста, выслушай меня. Я не знал о твоем существовании, а сейчас – счастлив, как никогда, – начал мужчина, подбирая слова, которые растерялись и ему трудно было собрать все в кучу. - Много лет назад я встретил прекрасную девушку. Она была такой милой, жизнерадостной, обаятельной. Я не могу сказать, что это была любовь. Симпатия, восхищение, притяжение, страсть. Мы встречались не очень долго и через некоторое время девушка сообщила, что беременна, – рассказывал Всеволод Романович. - Я был озадачен. Я знал, откуда берутся дети, но не был готов к отцовству. Мои родители, когда также узнали о том, что я вскоре могу стать отцом, устроили огромный скандал. Они грозили, уговаривали, настаивали и просили девушку сделать аборт... А я, дурак, не смог противостоять их натиску. Я был уверен, что тогда девушка сделала аборт. Моя мама повела себя с ней недостойно, так же, как и я. Я не снимаю с себя ответственности и вины, я признаю, что поступил подло, безответственно, низко и гнусно. Не раз я вспоминал эту ситуацию и девушку, которая носила под сердцем мое дитя. Соня, та девушка, о которой я только что рассказывал, это твоя мама – Айседора, а ты – моя дочь, – сказал мужчина и затих, ожидая реакции девушки.
Соня молчала, пытаясь как-то воспринять информацию, которую только что услышала.
– Прости меня, я не знал о твоем существовании, - прошептал Всеволод, размышляя о том, что она не встала и не ушла прочь, и это уже хорошо.
- А что теперь изменилось? Вы отправили мать, чтобы она меня убила, а теперь хотите чего-то от меня? Вы ведь жили как-то до того, как узнали обо мне? - задавала неудобные вопросы София монотонным голосом, который не отражал ни одной эмоции.
- Ты вправе злиться на меня, не извинить и не желать общения, но прошу тебя об одном: встреться с Машей. Это твоя младшая сестра, ей десять лет, - еще больше информации изливал на Соню мужчина. - Ее родная мама стала причиной того, что она прикована к инвалидной коляске. Это страшно видеть, что ребенок, который по версии врачей совершенно здоров, не может встать на ножки, – рассказывал мужчина, заметив, что при упоминании Машеньки, Соня изменилась на лице.
- Как-то так получается, что все виноваты, кроме вас. Родители повлияли на вас и вы отказались от моей мамы, а мама Маши – причина болезни девочки. А где вы здесь? - снова задала прямой вопрос.
- Соня, я очень провинился перед тобой и перед Машей. Признаю. Я хочу изменить все. Врачи говорят, что не понимают в чем причина, говорят, что есть какой-то психологический блок, который не позволяет ей ходить. Я расстался с мамой Маши и воспитывал ее сам. Ей не хватало материнского тепла. Возможно, встреча с тобой как-то повлияет на ее состояние.
- Знаете, мне также не хватало материнской любви. Наверное, только сейчас, когда я знаю историю своего рождения, которого могло и не быть, я понимаю, почему ко мне мама относилась так, почему была такой холодной. Я ей благодарна, что она дала мне жизнь, но я счастлива, что моя бабушка смогла наполнить мое детство радостью и любовью. Я не знала родительской любви, мне ее, действительно, не хватало, но я купалась в любви своих бабушки и дедушки, - говорила Соня и видела, как нервничал мужчина, как его ногти впивались до крови в кожу ладоней. - Я встречусь с Машей, но не из-за вас, а из-за того, что я знаю, каково это - жить без материнской любви.
- Спасибо. Позволь мне помогать тебе. Ты можешь выбрать любое учебное заведение, я все оплачу. Хочешь, я куплю тебе квартиру? А, может, студию тебе сделать, чтобы ты могла рисовать? Или выставку?
- Спасибо. Мне ничего от вас не нужно. Я учусь в одном из лучших учебных заведений, мне нравятся мои преподаватели. Вы же видели, как высоко европейцы оценили уровень моих художественных навыков. Впереди у меня контракт по росписи одежды. Мне не нужно жилье. Я умею находить прекрасное в том, что имею. В нашей квартире одна из комнат оборудована, как моя студия. А выставки... Мои картины были представлены не на одной выставке. Я знаю цену деньгам и умею их зарабатывать, – сказала Соня и оставила на столе деньги за латте, которое она заказала. - Не нужно меня провожать и караулить возле моего дома. Когда я буду готова, я дам о себе знать, - сказала Соня и ушла.
Девушка со стороны была спокойна и уравновешена, а в их душе царил такой раздрай, что ей хотелось сейчас крепко-крепко обнять ее любимую ба.
Соня вышла из кафе и как можно быстрее пошла домой.
- Солнышко, Что случилось? - первое, что спросила ба у своей внучки, увидев ее такую взволнованную.
– Я только что разговаривала с Всеволодом Романовичем, - называть этого мужчину отцом, София не стала. - Он сказал, что я его... Что он просил маму избавиться от меня, - сказала Соня и бросилась своей ба в объятия.
- Моя девочка, - Катерина Петровна гладила внучку по спине и пыталась утешить. - Подстерег, гад. Шила в мешке не утаишь. Он узнал тебя на приеме. Я просила его оставить все, как есть, но не послушал. Мало горя он принес Айседоре! Не дам тебя мучить!
- Ба, у него еще одна дочь. У меня есть сестренка! - поделилась со своей ба Соня тем, что больше всего взволновало ее.
- Так пусть с ней и живет! Не было его в нашей жизни, так и не надо, – сказала женщина.
- Всеволод Романович сказал, что Маша прикована к инвалидной коляске, живет только с папой, без мамы..., - у Сони в глазах заблестели слезы. - Я хочу с ней познакомиться. Позволишь?
- Это твое право. Кровь, не вода. Богатые тоже плачут, да и девочку жалко. Не виноваты дети, что родители ошибаются. Познакомься. Ты такая солнечная, добрая. Девочка не должна искупать грехи отца, – говорила Екатерина Петровна, понимая, что сдерживать, ограничивать, запрещать нет никакого смысла.
- Ба, пойдешь со мной? - спросила Соня.
- А я для чего там? Меня же не приглашали.
- Пожалуйста, - попросила Соня.
– Хорошо. Когда? - спросила Екатерина Петровна. Она боялась отпускать Соню к Всеволоду одну и обрадовалась, что Соня предложила пойти вместе.
Они еще некоторое время сидели рядом и разговаривали, как это делали всегда. Между ними не было секретов. София была похожа на маму, а характером пошла в свою ба.
***
Марк Борисович решил проведать дочь, потому что последняя их встреча была слишком эмоциональной. Женя сделала замечательное мероприятие, французы были довольны и подписали контракты не только с Марком Борисовичем, но и Светланой, Аполлинарию и Багета забрали с собой тем же рейсом. Отец Жени даже не мог подумать, что его дочь способна в такой короткий срок все организовать и сделать, еще и на таком высоком уровне. Для Марка Борисовича этот проект был слишком важен и он решил подстраховаться и заказал организацию этого мероприятия еще в одном агентстве, недалеко с локацией, где все организовывала Женя. Мужчина думал, что в случае неудачи, можно было бы просто перейти в другое место и продолжить мероприятие.
Какой же злой были Евгения, когда узнала о плане Б.
- Папа, это ты настолько в меня не верил?! - не унималась Женя, переходя на ультразвук.
- Просто ты никогда подобным не занималась, у тебя же никакого опыта не было... , - пытался оправдаться мужчина.
- Так и что? Неужели твои французы не были в восторге? Все твои компании по организации событий просто сдирали деньги с тебя, а я душу вложила. А ты в ту душу плюнул, - разошлась Женя не на шутку – - у тебя слишком много денег, что ты ими разбрасываешься? - прозвучал вопрос, к которому Марк Борисович точно не был готов. Неужели его дочь, наконец, будет знать цену деньгам?
- Я просто подстраховался. А если бы что-то пошло не так? Это был как запасной вариант.
– Хорошо. Во сколько ты оценил мои услуги? Прошу оплатить все в полном объеме. Наличными. Завтра. К тебе в офис приедет Алекс. Ему и передашь деньги. И я переезжаю на постоянное место жительства в свою квартиру, - рявкнула Женя, хлопнув дверью.
- Ничего, перебесится, - думал Марк Борисович.
- Я ему докажу! - накручивала себе Женя. Девушка собрала все свои вещи. Достала из кошелька все кредитные карты и перерезала ножницами их пополам, демонстративно оставив все на видном месте, чтобы папочка точно увидел.
Это был бунт! Если в нее не верят, она докажет, что способна зарабатывать на себя сама! Женя взяла драгоценности, которые планировала продать в случае чего, и уже начала обдумывать стратегию действий. Она знала, кто ее поддержит и поможет. Соня же может работать и зарабатывать себе на жизнь? А чем она хуже?
Марк Борисович не ожидал такого развития событий, но удивился еще больше, когда вошел в пустую комнату дочери и увидел изуродованные куски пластика. Мужчина не беспокоил дочь в тот день, только предупредил Алекса, чтобы она не наделала глупостей.
Но он все же решил поговорить с дочкой, извиниться, потому что не только партнеры, но и другие бизнесмены, которые присутствовали на мероприятиях, которые организовала Женя, отметили, что все было сделано четко и профессионально. Все просили дать номер агентства, которое все провело. Марк Борисович гордился доченькой, но не раскрывал никому, кто был организатором и главным креативщиком.
Марк Борисович решил поговорить с дочкой лично, потому что все же видел за собой вину. Муж купил любимых вкусностей доченьки. Остановил машину возле дома, где была квартира Жени и пошел за большими пакетами, которые лежали в багажнике. Мужчина был озадачен, когда увидел, что у подъезда курил Всеволод Романович, а на сиденье его машины лежал огромный букет роз.
- Вон сдурел мужик-то! - сказал мужчина, закрыл багажник и направился к Всеволоду. - Что вы здесь делаете? - воинственно спросил Марк Борисович.
– И вам добрый день, - ответил мужчина. Именно сейчас Марк Борисович увидел, как мужчина осунулся, словно какая-то тяжелая глыба прижала его.
- Отказала? Даже и не думай лезть к этой девушке! - перешел на "ты " Марк Борисович. - Она еще совсем юная. Такая светлая и наивная. На ломай девочке жизнь! Она не поведется на твой статус, деньги. Эта девочка имеет настоящие ценности. Ищи себе другую игрушку. Если обидишь, обещаю: из-под земли достану! Она мне как дочь, - эмоционально говорил Марк Борисович.
- Она моя дочь..., - ответил мужчина.
- Как дочь? У нее же нет отца. Ну, конечно, где-то был. Стоп. Как? - не ожидал такого поворота событий отец Евгении.
– Я, действительно, ее отец, - снова твердо повторил о своем неофициальном статусе Всеволод Романович.
Продолжение следует...