Найти в Дзене
Book swamp

"Ведьмин ресторан" или кто готов отдать печень за счастье?

Вместе с кей-попом и дорамами в творческий эфир ворвалось немало корейской литературы. Как вино на полке супермаркета, она бывает разной: терпкой и выдержанной, молодой и игристой, а иногда — и вовсе превращающейся в уксус после первого глотка. Листаешь страницы с надеждой на новый "Паразит", а получаешь разогретый дорама-фанатфик. Давайте разберёмся, в какой бокал налили "Ведьмин ресторан" Ку Санхи — в хрустальный фужер или пластиковый стаканчик.   Обычно я стараюсь раздобыть хоть кроху биографии автора, но здесь — как будто упёрлась в стену. Рунет выдаёт сухой паёк: "Ку Санхи, род. 1984 г., Южная Корея, Сеул". Англоязычный интернет, после танцев с транслитерацией (Goo Sang-hee — спасибо, теперь я знаю, как не надо произносить это имя), добавляет чуть больше: женщина, написала "Ведьмин ресторан", который экранизировали в 2021 году. Пара других её работ тоже стала дорамами, но подробности — словно рецепт фирменного соуса ведьмы: "секретные ингредиенты не разглашаются". Даже фото автора
Оглавление

Вместе с кей-попом и дорамами в творческий эфир ворвалось немало корейской литературы. Как вино на полке супермаркета, она бывает разной: терпкой и выдержанной, молодой и игристой, а иногда — и вовсе превращающейся в уксус после первого глотка. Листаешь страницы с надеждой на новый "Паразит", а получаешь разогретый дорама-фанатфик. Давайте разберёмся, в какой бокал налили "Ведьмин ресторан" Ку Санхи — в хрустальный фужер или пластиковый стаканчик.  

Обложка русскоязычного издания
Обложка русскоязычного издания

Автор: призрак в кулинарном фартуке  

Обычно я стараюсь раздобыть хоть кроху биографии автора, но здесь — как будто упёрлась в стену. Рунет выдаёт сухой паёк: "Ку Санхи, род. 1984 г., Южная Корея, Сеул". Англоязычный интернет, после танцев с транслитерацией (Goo Sang-hee — спасибо, теперь я знаю, как не надо произносить это имя), добавляет чуть больше: женщина, написала "Ведьмин ресторан", который экранизировали в 2021 году. Пара других её работ тоже стала дорамами, но подробности — словно рецепт фирменного соуса ведьмы: "секретные ингредиенты не разглашаются". Даже фото автора — редкий деликатес, поэтому иллюстрируем статью кадрами из сериала. Кстати, дорама — это скорее "вариация на тему": сюжетные линии перетасованы, как колода карт перед магическим ритуалом. Любители сравнений могут заказать двойное меню — книгу и сериал — на Кинопоиске.  

Приходите в ресторан ведьмы
Приходите в ресторан ведьмы

Переводчик: кулинарный алхимик  

Раз оригинальный шеф-повар остаётся в тени, оценим работу того, кто переложил корейские ингредиенты на русский — Варвары Пахомовой. Это не её единственный перевод: в её портфолио — "Гоблин: останься со мной" Ким Суена и Ким Ынсука и "История сироты" Пэм Дженофф. Пахомова работает как "фильтр" между культурами: её задача — сохранить пряный аромат оригинала, не переперчив текст локализациями.

Обложка "Истории сироты"
Обложка "Истории сироты"

Книга: фуршет из классических сюжетов 

Если вы хоть раз пробовали "Магазинчик ужасов" (манга Мацури Акино), читали братьев Гримм или смотрели "Шрека", то знакомы с формулой: "желание + цена = расплата". Ведьма предлагает гостям изысканные блюда: закажи месть бывшему или красоту в стиле айдола, но оставь на блюде... скажем, свою память, или голос, или первенца. . Задумка — как классический бисквит: прост, но универсален. Именно поэтому книга получила мировую кухню: переводы на английский ("The Witch’s Diner") и русский. Премий не собрала, но стала хитом сезона среди любителей urban fantasy.  

Рецепт от Ку Санхи: три недовнесённых ингредиента  

1. Колдовство по ГОСТу 

Автор взяла базовый набор ведьмы: чёрные волосы, кот, котёл, мутные отвары. Добавила щепотку могильной земли, хвост русалки — и атмосферное блюдо готово. Было бы, если бы была бы выдержана правильная температура, в смысле атмосфера. Но вместо фирменного этого разогретый фольклорный полуфабрикат.  

2. Моральный выбор: десерт без сюрприза

Готов ли ты отдать свою свободу за месть врагу? Автор задаёт вопросы, достойные Шекспира, но отвечает на них как кулинарный блогер: "Дорогие гости, вот вам мораль, жующаяся без зубов!".  

3. Мистика: недожаренный стейк  

Эпизоды с хоррор-специями (например, гость, теряющий пальцы) могли бы стать острыми перчинками. Но их перебивает привкус назидательности: Это плохо, дети, не повторяйте!.  

Финал: возврат блюда на кухню  

Рамзи бы не одобрил
Рамзи бы не одобрил

Я так и не поняла, для кого этот литературный бургер: подросткам он покажется пережаренным, взрослым — несбалансированным. Если вы как и я любите лёгкую литературу, то это произведение как заказать салат, а получить кашу с котом. Но, возможно, вам повезёт больше — пишите в комментарии свои впечатления.  

P.S. Ведьма наверняка подарила бы мне пару лишних морщин за эту рецензию. Но я готова рискнуть — вдруг это сделает текст острее?