В доме на опушке леса кипели нешуточные страсти.
- А я тебе говорю – нет, нет и ещё раз нет!
- Ну почему?
- Потому что это не просто опасно, а, не побоюсь даже этого слова, смертельно опасно!
- Но мы ведь не можем знать этого наверняка. К тому же это два слова.
- А ты бы хотел это проверить на себе, да? Или же подвергнуть опасности своих друзей? Но лично для меня они не просто друзья, а скорей, даже родные.
- А как же я?
- А тебя старого дурня совсем не жалко, раз дожил до седых волос, а ума так и не нажил.
Двое учёных, два старинных друга спорили между собой уже битый час. Дом буквально ходил ходуном, переминаясь на своих куриных ножках. Дым, что называется, стоял коромыслом. Не один из них не хотел уступать другому, всячески доказывая свою правоту и находя какие-то веские аргументы в свою пользу. Полем битвы выступала библиотека. Робинзон хотел было вмешаться в учёный спор, осторожно выглянув с нижней полки, но его сразу же придавил Гулливер, свалившийся откуда-то сверху. Мама Варвара и папа Максим старались держать нейтралитет, не принимая ничью сторону. Они сидели бок о бок на диване и молча наблюдали за происходящим. Ильмару со своими питомцами гусем Аркадием и ёжиком Фёдором на всякий случай выпроводили во двор погулять, и теперь они с любопытством по очереди заглядывали в окна. Паук Гоша хотел было спрятаться в свою норку под потолком, но дом так трясло, что он едва успел ухватиться за длинную паутинку и теперь болтался на ней, словно мартышка на лиане.
- В общем так, Генка! Пусть будет по-твоему, - решил уступить Фрол Егорыч, чтобы наконец хоть как-то разрешить этот бесконечный спор – мы с младшим научным сотрудником переделываем для тебя ботик в непотопляемый корабль, устанавливаем кое-что из оборудования, даже даём тебе провиант на полгода, а команду набирай где хочешь. Экспедицию ты задумал через чур опасную, даже для себя самого, поэтому сам и выкручивайся, как умеешь.
- Егорыч, я тебя уверяю, что эта экспедиция абсолютно безопасна, и к тому же, бесценна для науки, - пытался уцепиться за последнюю соломинку великий путешественник Ген Геныч. – Да и твоим друзьям будет полезно немного попутешествовать, а то сидите здесь в лесу, как отшельники.
Фрол Егорыч в этот момент успел раскалиться, как медный котелок. Его маленькие очки смешно подпрыгивали при каждом слове, а бородка торчала во все стороны.
- «Немного попутешествовать»? Остров Северный Сентинел, на который ты собрался отправиться, находится где-то на краю земли в Бенгальском заливе, это, во-первых. Во-вторых, он принадлежит Индии и по местным законам является закрытым для посещения кем бы то ни было, даже для тебя. А в-третьих, я слышал, что местные аборигены живут в изоляции уже более тридцати тысяч лет. А ещё, что у них до сих пор каменный век и процветает каннибализм. И, поскольку на контакт с внешним миром они идти наотрез отказываются, то и язык их остаётся неизученным. Как ты собираешься налаживать контакт?
- Для этого у нас есть Варвара! – парировал Ген Геныч. – Она же прекрасный языковед. Если она смогла изучить языки животных и даже насекомых, то уверен, что мы и с сентинельцами мы сможем договориться.
- Ага, и разбавим их скудный рацион изысканными деликатесами в виде упрямого морехода и доверчивого полиглота! - съязвил Фрол Егорыч.
Ген Геныч только развёл руками. Ему нечего было на это ответить. Всё это время молчавшая мама решила всё-таки вмешаться в разговор, тем более, что её это тоже касалось. Она тянула руку, как первоклассник на уроке, и когда на неё наконец-то обратили внимание, сказала:
- Я, наверное, смогла бы понять язык сентинельцев. Ну или, хотя бы, попытаться. Всё-таки они все эти тридцать тысяч лет жили на Земле, а не где-то ещё. Значит их окружали почти те же предметы, что и нас. Светило общее с нами Солнце и дул такой же ветер. Так что нет ничего невозможного.
- Варенька, они всех пришельцев считают своими врагами, - не унимался Фрол Егорыч. – и думают, что каждый, кто приходит извне, хочет отобрать у них остров, поэтому ведут себя очень агрессивно. А если видят, что пришельцев чересчур много, то просто прячутся в джунглях.
- Такое впечатление, что ты там уже побывал, и бегал по тем джунглям – вмешался Ген Геныч.
- Думаю, мы вполне можем переделать наш спасательный ботик в бронированный катер высокой проходимости, - наконец вступил в разговор папа, - если, конечно, эти ваши сантимельцы не стреляют бронебойными стрелами с лазерным наведением.
- Сентинельцы!!! – хором возмутилось учёное сообщество.
- Ладно, сдаюсь! – подняв руки вверх, наконец проговорил Фрол Егорыч. – с вами всё равно бесполезно бодаться. Вы мёртвого уговорите. Но, при одном условии! – Все насторожились. Ген Геныч в душе ликовал своей победе, но, как оказалось, недолго. – Руководить экспедицией буду я! - И вышел во двор. Ген Геныч пулей вылетел за ним.
- Егорыч, ты же дальше своей лаборатории ничего не видел! Как ты собираешься руководить таким серьёзным предприятием?
- Ты сам сказал, что это будет лёгкая прогулка. Никто тебя за язык не тянул, - довольный собой парировал хитрый учёный.
Ген Геныч моментально упал духом. Конечно же, великий путешественник, мореплаватель, исследователь и естествоиспытатель, ожидал чего угодно, зная характер Фрол Егорыча, но сейчас это было не просто ударом по самолюбию, это был самый настоящий позор. Всегда весёлый, никогда не унывающий и полный оптимизма учёный-домосед, которого никакими коврижками не выманить из лесной опушки, оказался таким бессовестным авантюристом, который, не имея ни малейшего понятия, что такое настоящая экспедиция, собирался возглавить такое ответственное мероприятие.
В глубине души Ген Геныч, конечно понимал, что Фрол Егорыч, прежде всего вёл себя, как заботливый и чуткий друг семьи Ильмары, но всё равно было не по себе от чувства, что задуманную тобой экспедицию поведёт человек, который даже компаса в руках толком-то не держал. Но деваться некуда, потому что за душой у Ген Геныча в этот раз была лишь идея, а воплощать её в жизнь и получать поддержку он как раз приехал к старому другу. Ради достижения этой своей цели, великий путешественник готов был на время пожертвовать репутацией и засунуть амбиции вождя в самый дальний карман рюкзака.
Поскольку спасательному ботику надлежало превратиться в самого настоящего покорителя морей и океанов с бесстрашной командой на борту и кучей научного оборудования, то его загнали в мастерскую и начали разубирать буквально по винтику. Всё-таки дорога предстояла дальняя и непредсказуемая, нужно пройти без малого половину земного шара, а, значит и работа предстояла огромная.
- Егорыч, ну а всё же, как ты собираешься добираться до Северного Сентинела, совершенно не разбираясь в морской навигации? – не без иронии интересовался Ген Геныч, который на удивление быстро смирился со своей участью. – Мы будем отчаливать прям из леса? А вместо чаек нас будут провожать вороны?
- Скоро всё увидишь, - невозмутимо ответил учёный, - а пока, чтобы ты не стоял без дела, прикрути вон те часы к потолку.
- Это астролябия, капитан! – весело рассмеялся Ген Геныч.
- Отлично! Она выглядит великолепно и станет прекрасным украшением капитанской рубки.
- Я теперь понимаю, как старина Колумб вместо Индии очутился в Америке, - продолжал острить великий путешественник.
Но учёный на эти шутки никак не реагировал, и даже бровью не повёл. Напротив, сейчас он выглядел совершенно серьёзным и сосредоточенным.
- Коллега! – крикнул он в открытое окно из мастерской, - можете заносить. У нас всё готово.
В мастерскую, запыхавшись, ввалился папа Максим. В руках он нёс своё изобретение пылесос, временно служивший насосом в колодце. Пылесос пытался всячески отбиваться, вырывался из рук и плевался холодной водой во все стороны.
- Вот сюда! Аккуратней! Ещё немного! Ага, хорошо, отлично! – командовал Фрол Егорыч. – Всё, никуда не денется. На месте!
Пылесос установили туда, где у всех катеров обычно находится мотор, и стянули широкими хомутами.
- Осталось вот сюда закрепить маяк, и готово! Мне нравится! – восклицал учёный. – А ты, чтобы слушался меня и не хулиганил, - пригрозил он пылесосу. – Выполнишь хорошо свою работу, я тебе рядом с колодцем построю бассейн. Обещаю. Будет у тебя свой собственный водоём.
Глядя на всё происходящее, Ген Геныч буквально лишился дара речи. Он и подумать не мог, на сколько всё гениальное просто. Это странное изобретение в виде насоса-пылесоса с наверняка встроенным искусственным интеллектом, оборудованное навигационным маяком, оказалось самой настоящей находкой, способное заменить всё оборудование вместе взятое, какое только есть на кораблях. Правда путешественник ещё не знал, какой у пылесоса бывает вредный характер. Но этот недостаток с лихвой компенсировался возможностями изобретения.
Когда ботик окончательно превратился в настоящее морское судно, оборудованное по последнему слову техники, встал самый главный и всех волнующий вопрос – из кого будет состоять команда? Фрол Егорыч полностью утвердил себя капитаном корабля, руководителем экспедиции, и вообще главным по всем вопросам. И это не обсуждалось, потому как дело серьёзное, можно даже сказать – опасное, не терпящее дилетантства и прочего непрофессионализма.
Ген Геныч скрипя сердцем, зубами и стариковскими суставами, на пару с папой Ильмары взяли на себя техническую часть экспедиции. Должен же кто-то обеспечивать надёжный ход и следить за приборами. Да и за пылесосом, выполняющим роль мотора, нужен глаз да глаз. Мама Варвара, естественно выполняла роль повара, а если быть точным - кока. А ещё нужно следить за дисциплиной на борту в мужском коллективе, ну и по прибытию на остров, стать главным переводчиком и переговорщиком на встрече с сентинельцами.
Ильмара стояла посреди двора в обнимку с Аркадием, а на плече у неё сидел Фёдор. Она хлюпала носом и возмущённо высказывала:
- А как же я? Про меня совсем забыли?
- Доченька, я привезу тебе большую черепаху, - то ли в шутку, то ли всерьёз пообещал ей папа.
- А ещё много красивых ракушек, - добавила с улыбкой мама.
- И домик для ёжика из костей бронтозавра! – огрызнулась Ильмара, показала язык и обиженно отвернулась. Ёж Фёдор от этих слов свернулся в клубок и кубарем укатился в ближайшие кусты.
Ген Геныч решил вмешаться в разговор, но вышло у него слишком неуклюже:
- Ильмарочка, поверь, там для детей нет совершенно ничего интересного.
Услышав про то, что на острове нет ничего интересного, Ильмара загорелась ещё большим желанием. Она вообще считала, что обманывать детей – это самое большое преступление, тем более, что отговаривать её уже было совершенно бесполезно. К тому же, она придумала самый запрещённый приём, какой только можно было придумать в этом лесу. С минуту постояв, обдумывая ответ, она наконец выдала:
- Если вы меня не возьмёте с собой, то я уйду жить на болото с лягушками! – и ехидно улыбнулась.
Естественно, слово «болото» стало решающим, поскольку таило в себе не меньшую опасность, чем путешествие на далёкий таинственный остров. Ильмару взяли на корабль при условии, что она будет постоянно находиться в поле зрения, но при этом не путаться у всех под ногами. А на вопрос, зачем она взяла ещё и огромный рюкзак, ответила, что там всё самое необходимое.
Наверняка большинство людей знает, что реки впадают в моря, моря – в океаны. А ещё то, что вода занимает большую часть поверхности Земли. Так путешественники вскоре оказались посреди бескрайних вод, где ориентирами служили лишь солнце, звёзды, да навигационный маячок. Подгоняемый волнами ботик благополучно обогнул африканский континент, пересёк Индийский океан, зашёл в акваторию Бенгальского залива, тем самым приблизившись к мечте Ген Геныча – загадочному острову Северный Сентинел. Если для остальной команды это было больше увлекательным приключением, то Геннадий надеялся здесь совершить какое-нибудь величайшее открытие, которое наверняка скрывают от всего человечества воинственные сентинельцы.
Поскольку остров полностью окружён плотным кольцом коралловых рифов, то ботик рисковал сесть на мель и застрять, не добравшись до берега. Ген Геныч и папа Максим подняли большой парус и, на всякий случай, выпустили шасси с колёсами, чтобы ботик смог легче преодолевать препятствия. В конце концов при помощи запасного двигателя, паруса и пылесоса-насоса, который, наглотавшись ракушек и коралловых рыбок, то и дело выплёвывал их обратно в море, команда добралась до берегов заветного острова.
На первый взгляд Сентинел не выглядел таким враждебным, каким его описывали путешественники прошлого. Особенно те, кому удалось выжить после его посещения. На вид он был такой же, как и все остальные подобные острова с тропическим климатом. Всё тот же песчаный пляж, те же пальмовые джунгли с лианами. С той лишь разницей, что никому до сих пор так и не удалось побывать в самом сердце острова за всю историю его существования. Разве что отдельные «счастливчики» смогли попасть на обеденный стол сентинельцев в виде рагу под кокосовым соусом.
Ботик выехал колёсами на сушу ровно на столько, чтобы команде не пришлось мочить свои ноги при высадке на берег. Фрол Егорыч в свою очередь приказал всем остальным оставаться в трюме и не высовываться наружу. Запретил даже подниматься на капитанский мостик во избежание неприятностей.
Не зная, как привлечь внимание аборигенов, чтобы наладить хоть какой-нибудь контакт, учёный взял микрофон громкоговорителя и издал в него весьма странный звук, напоминающий крик чем-то подавившейся вороны. Со стороны джунглей никакой реакции не последовало. Слышен был лишь шум прибоя и как Ильмара от волнения шуршит пакетом с сухариками. Минуту спустя учёный повторил свой странный призыв. На этот раз в кустах началось какое-то движение и вскоре оттуда показались несколько пар глаз. Мгновение спустя из джунглей на берег вышли несколько аборигенов с совершенно чёрной, как уголь, кожей, и в набедренных повязках. Их лица выражали скорей гнев и недовольство, нежели удивление или любопытство от визита неожиданных гостей. Это было понятно по тому, что в руках они держали копья и луки наготове, а не хлебный каравай с солью.
Команда ботика, сидя в трюме, наблюдала через иллюминатор за поведением сентинельцев, и, не увидев для себя опасности, решила предпринять первые шаги, чтобы установить контакт. Над ботиком стал медленно подниматься белый флаг, моментально превратившийся в марлю под градом стрел. Разглядывая дырявое полотнище, Фрол Егорыч почему-то рассмеялся:
- Подумать только! А я ещё хотел высунуть голову и помахать им ручкой. Ну что, команда, какие будут мысли, предложения, пожелания?
Мама решила, что настала её очередь. Она взяла микрофон громкоговорителя и начала разных языках здороваться с сентинельцами, желать им хорошей погоды, богатых урожаев, здоровых детишек, предлагать вечный мир и дружбу, хвалить их прекрасный остров и обещать незабываемую экскурсию на материк. Всё то время, пока мама Варвара без умолку щебетала на всех языках мира, пытаясь хоть что-то донести до ушей аборигенов, о борта ботика не переставали ломаться и отскакивать копья, стрелы, ракушки, булыжники, и даже кокосы с бананами. Один из сентинельцев и вовсе в ярости запустил в корабль подвернувшегося под руку живого краба. Тот угодил прямиком в стекло иллюминатора, встретившись испуганным взглядом с Ильмарой, отскочив, шлёпнулся на песок и боком попятился в море с глаз долой, где моментально скрылся в пучине волн.
Очень скоро мама поняла, что все её старания напрасны, потому что сентинельцы не понимают ни одного из известных языков, либо просто не хотят мирного общения. Они только становились злее и ещё яростней атаковали корабль, швыряя в него всё, что только попадётся под руку. Маме от этого стало даже немного обидно. Повесив микрофон громкоговорителя на место, она со скучающим видом нырнула к Ильмаре в пакетик за сухариком.
Снаружи всё это время велась неравная борьба сентинельцев с бронированной обшивкой корабля, а в каюте царило молчание. Команда была в замешательстве и обдумывала дальнейший план действий. Одно стало совершенно очевидным, что изучение острова Северный Сентинел не просто под вопросом, а оно в принципе невозможно. Аборигены будут защищать свой дом до последнего и без борьбы не сдадутся, какими бы неравными силы не были.
- А ведь мы можем спокойно проехать мимо этой оголтелой толпы вглубь острова, прокатиться с экскурсией по джунглям, посмотреть, что там интересного, и вернуться обратно, - рассуждал Ген Геныч. – Всё-таки проделали такой огромный путь, преодолели не одну тысячу морских миль, и всё только для того, чтобы просидеть в трюме под коксовой бомбардировкой? А дикари пошумят немного и успокоятся.
- Никуда мы не поедем, ни в какие джунгли! – ответил Фрол Егорыч, в голосе которого перестали слышаться весёлые нотки.
- Но Егорыч, родной! Ради науки же, - начал умолять Ген Геныч. – Да и просто любопытно. Всем же интересно, что там в центре острова. Тем более мы не собираемся причинять этим дикарям никакого вреда, даже из корабля вылезать не станем. Просто в окошко посмотрим.
- Нет!
- Но почему, Егорыч? Объясни мне, как учёный.
- Потому что дикари здесь не они, а мы. Вторглись на чужую территорию и пытаемся залезть можно сказать в святая святых. А ты не думал, великий путешественник, что где-то там в глубине острова находится, что-то такое, что сентинельцы старательно прячут от посторонних глаз и берегут, как святыню? А что, если проникнув туда, мы своим присутствием нарушим хрупкое равновесие, которое поддерживает их жизнь, и всё племя погибнет только ради нашего любопытства? Иначе стали бы они так отчаянно сопротивляться?
Слушая речь учёного, команда только переглядывалась и одобрительно кивала каждому слову. А ведь и правда никто не вправе вторгаться в чужой дом, если его туда не звали, и уж тем более, там хозяйничать. Наконец разделавшись с сухарями в разговор вступила Ильмара:
- Я предлагаю подарить сентинельцам все подарки, которые мы для них привезли и с миром отчалить в сторону дома.
- Это было бы очень и очень кстати, - согласился Фрол Егорыч, - но ты посмотри на их злобные гримасы. У меня нет ни одной идеи, как мы сможем это осуществить. Представь – мы выйдем к ним навстречу с подарками, а они на нас с копьями и дубинками.
- Зато у меня есть одна идея. И, мне кажется, это должно сработать. – сказала Ильмара и притащила свой рюкзак.
Совершенно неожиданно для всех она достала из рюкзака Фуги – котёнка синего цвета в бирюзовую полоску с планеты Энцелад. Взрослые даже опомниться не успели, как Фуги, выскочив из рюкзака, прыгнул на стол, оттуда Ген Генычу на голову, и дальше в открытый люк, мгновенно оказавшись снаружи корабля. В этот же момент на острове произошла ослепительно-яркая вспышка и всё кругом сразу вдруг затихло.
Фрол Егорыч прислушался, справедливо рассудив, что на улице стало безопасно, решил выглянуть в открытый люк и застал интересную картину. Сентинельцы, которые только что закидывали корабль всем, чем ни попадя, теперь сидели в позе лотос, как ни в чём не бывало. Они теперь выглядели абсолютно умиротворёнными и блаженно улыбались. Как-будто это были совсем другие люди, нежели мгновение назад.
- Вроде сработало, - сказал учёный. – Опасность миновала, либо поставлена на паузу. Так что нам лучше поторопиться.
Недолго думая, путешественники начали быстро выгружать на берег всё, что приготовили для сентинельцев. Берег острова наполнялся различными тюками и ящиками, забитыми до краёв буквально всем, чем только можно. Каждый член команды, готовясь к этой встрече, вкладывал свою душу и фантазию, поэтому хозяев острова ждало немало сюрпризов. Никто не знал наверняка, насколько сильно подействовала магия Фуги на сентинельцев и как долго она продержится, поэтому старались работать как можно быстрее, передавая груз по цепочке из рук в руки.
Когда дело было сделано, и путешественники наконец смогли благополучно отчалить от берега, Ген Геныч ещё долго с грустью провожал взглядом этот загадочный, таинственный и непостижимый для него остров. На берегу возле горы подарков уже началась возня. Аборигенам теперь было куда интереснее содержимое ящиков, нежели удаляющийся корабль чужеземцев.
«Да, не всем в жизни мечтам суждено сбываться, но такая ли это трагедия?» - утешал себя великий путешественник. «Нужно просто ставить себе новые цели, чтобы было к чему стремиться, и ради чего жить». Он забрался на капитанский мостик и помахал на прощанье рукой острову, уходящему всё дальше за горизонт, и ему показалось, что один из сентинельцев помахал ему в ответ.
Спасибо, друзья, что дочитали сказку до конца!
А теперь хочу вам представить небольшую справку.
Остров Северный Сентинел хоть и находится под протекторатом Индии, но привычные законы там не действуют. Поэтому "преступления" сентинельцев против туристов и всяких любопытствующих никак не караются. Напротив, наказываются сами туристы, поскольку остров официально закрыт для посещения. О самих сентинельцах собрано очень мало сведений. Вот некоторые из них:
- Они относятся к негроидной расе, несмотря на то, что живут по сути на индийском острове
- Развитие сентинельцев находится на стадии каменного века и за более, чем тридцати тысячелетнюю историю, практически не продвинулось. Копья и луки с железными наконечниками являются основным оружием.
- Основное пропитание добывается в мелководье среди коралловых рифов, а так же охота и собирательство на самом острове. Сельское хозяйство сентинельцы так и не освоили.
- К современным болезням у сентинельцев иммунитет полностью отсутствует. Это, пожалуй, основная причина запрета на посещение острова.