Деверю понравилось приходить к нам на ужин каждый день, только меня это не очень радует

Сначала меня это особо не напрягало. Мой неженатый деверь, Слава, стал заглядывать к нам на ужин. Вначале раз в неделю, потом чаще. "Наташ, а что у вас на ужин? Пахнет обалденно!" – говорил он с порога, и я, улыбаясь, отвечала: "Заходи, Слав, места хватит".

Но "чаще" плавно перетекло в "каждый божий день". Вечером раздавался звонок в дверь, и на пороге возникал Слава с неизменной улыбкой и пустыми руками. Аромат моего жаркого или тушеной картошки, видимо, служил ему лучшим GPS-навигатором.

Я терпела. Семейный уют, все дела. Муж, Андрей, только пожимал плечами: "Ну, подумаешь, поест парень. Ему же одному готовить лень". Лень – это было мягко сказано. Слава просто понял, что можно не тратиться на продукты и ужинать в ресторане под названием "Квартира брата". Бесплатно. Со всеми удобствами.

Мои красивые сервировки превратились в банальную раздачу пайков. Бюджет на продукты стал трещать по швам. А Слава... Слава вел себя как постоялец фешенебельного пансионата. Садился первым, накладывал себе самые лакомые кусочки, громко хвалил (что, впрочем, не мешало ему никогда даже чашку за собой помыть), и уходил с довольным видом сытого кота, оставляя после себя лишь грязную посуду.

Окончательно осознание наглости пришло, когда я стояла в магазине, лихорадочно пересчитывая деньги в кошельке. В корзине – продукты явно на троих взрослых. Мой взгляд упал на ценник дорогой колбасы, которую так любил Слава. И что-то щелкнуло. Хватит. Пора заканчивать этот кулинарный благотворительный марафон.

На следующий день я приготовила особенно аппетитный ужин: жаркое с картошечкой, хрустящие огурчики, ароматный борщ. Слава явился, как по расписанию. Уселся, потянул носом, уже протягивая руку к хлебу.

Мы поели. Наступил момент десерта – не пирожного, а моего маленького спектакля. Я взяла блокнот и калькулятор, который специально положила на стол.

— Андрюш, — начала я, глядя на мужа, — нам надо обсудить семейный бюджет. Мелочь, но набегает. Вот, например, только за эту неделю на ужины ушло на две тысячи рублей больше обычного. — Я демонстративно ткнула пальцем в цифру на калькуляторе. — Это с учетом того, что Слава ужинал с нами все семь дней. Получается, его долг выходит... — я нажала кнопки с преувеличенной серьезностью, — примерно по 285 рублей с копейками за вечер. Округлим до 300?

Слава замер с чаем. Андрей поднял брови, глядя то на меня, то на брата. На лице Славы совершилось удивительное путешествие: от легкого недоумения через медленное осознание до ярко-алого румянца стыда. Он вдруг закашлялся.

— Я... — он замялся, отставил чашку. — Да я просто... не думал, что так выходит...

— Ну что ты, Славочка, — продолжала я вежливо, — мы же семья! Просто бухгалтерия, понимаешь? Хозяйство. Может, внесешь свою долю за эту недельку? А то, знаешь, продукты нынче... — Я протянула ему блокнот, где крупно было написано: "7 дней * 300 р. = 2100 р."

Он молчал. Потом полез в кошелек. Достал две тысячи, сунул на стол.

— Прости, — пробормотал он, вставая. — Я... я, пожалуй, пойду. Забыл кое-что.

Он ушел быстро. Андрей смотрел на меня, потом на деньги, и вдруг тихо рассмеялся.

— Жестко, — сказал он, но в его глазах читалось понимание. — Но, видимо, необходимо.

После этого визиты Славы стали редким явлением. Теперь он появляется только по большим праздникам, да и то – строго по приглашению. И всегда – с бутылкой хорошего вина или коробкой конфет в руках. Да, я поступила грубо. Но мы не можем содержать взрослого работающего мужика, которому просто лень. Иногда самый эффективный способ проучить наглеца – это выставить ему счет. Прямо и без скидок на родство.