Санкт-Петербург – один из красивейших городов планеты, по праву его можно назвать мировой сокровищницей. Обилие памятников архитектуры, дворцовых ансамблей, музейных комплексов, театров делает город поистине уникальным объектом. Полюбоваться его красотами ежегодно приезжают миллионы туристов со всех уголков земного шара. Однако мало кто задумывается над тем, чего стоит сохранение этих уникальных исторических памятников и охрана от огня объектов культурного наследия целого государства. О том, как устроена пожарная охрана всемирно известного Эрмитажа – читайте далее…
В пяти величественных зданиях, расположенных вдоль набережной Невы в самом центре Петербурга, располагается Государственный Эрмитаж. Ведущее место в этом архитектурном ансамбле занимает Зимний дворец – резиденция русских императоров, построенная в середине 18-го века. Эти здания считаются жемчужиной города на Неве.
В 1764 году императрица Екатерина II приобрела у берлинского купца Иоганна Эрнеста Гоцковского коллекцию из 225 картин фламандской и голландской живописи. Именно этот год считается датой основания главного музея страны. Попытки сохранить дворцовые интерьеры и мировые шедевры от огня предпринимались с первого дня его основания. Так, в 1748 году для охраны петербургских дворцов от поджигателей были выставлены воинские пикеты. А в 1798 году специально для охраны Зимнего Дворца учредили особую пожарную команду в составе одного интенданта, двух его помощников, восьми урядников и ста двадцати двух рядовых.
За всю историю своего существования на долю Государственного Эрмитажа выпало немало трудностей и страданий – это и пожары, не раз вспыхивавшие в зданиях комплекса, и блокада Ленинграда, и постоянные наводнения – неотъемлемая часть жизни Петербурга...
Наиболее масштабным и разрушительным был пожар 1837 года, чуть было не уничтоживший одно из величайших произведений Растрелли. Огонь вспыхнул 17 декабря 1837 года в Фельдмаршальском зале. Сгорел весь Зимний дворец. Малый Эрмитаж, соединявшийся с ним каменным переходом, удалось спасти только благодаря тому, что дверные проемы и арки перехода были заложены кирпичом. Пожар продолжался трое суток. Очевидцы того происшествия так описывали его финал: «Мы видели в выбитые окна, как огонь победителем ходил на пустынном просторе, освещая широкие переходы, он то колол и обваливал мраморные колонны, то дерзко зачернял драгоценную позолоту, то сливал в безобразные груды хрустальные и бронзовые люстры художественной работы, то обрывал со стен роскошные парчи и штофы...»
Между тем, по свидетельствам очевидца пожара графа А.О. Орлова, еще за двое суток до катастрофы сильно запахло дымом, и от оставшейся незамеченной трещины в трубе начали тлеть стены задолго до появления первого пламени. Этим и можно объяснить причину – почему все вспыхнуло с такой неимоверной силой. Непосредственное участие в ликвидации пожара принимал император Николай I, он лично руководил тушением и эвакуировал ценности.
После этого происшествия была организована пожарная дворцовая рота с тремя постоянными постами на чердаках. Позже ее передали в ведение обер-полицеймейстера; и брандмейстер, заступавший на дежурство в канцелярии оберполицеймейстера, совместно с дворцовым офицером обходил все чердаки дворца. Также был издан Указ о том, чтобы на больших улицах были сломаны все деревянные постройки. Он был выполнен за одну ночь. За ним последовал еще один, который запрещал строить близ дворцов деревянные здания. Было дано распоряжение отлить колокол весом 50 пудов (900 кг) и поместить его при Главной полицейской канцелярии. В случае пожара сторож-смотритель звонил в него для тревоги.
В январе 1859 года пожарную команду Зимнего дворца передали в ведение Петербургской пожарной команды. Были назначены два брандмейстера, состоящие при канцелярии брандмайора, которые обязаны были ежедневно по очереди являться во дворец и обходить все чердаки. Именовались они брандмейстерами дворцового ведомства. В 1899 году была разработана Инструкция для Петербургской пожарной команды. Караулы устанавливались во Дворцах постоянные, например в Аничковом, в Зимнем Дворце – временный суточный. Начальниками караулов назначались по очереди помощники брандмейстеров. Ежедневно в караул Зимнего назначалась команда из 13 человек при брандмейстере или его помощнике.
15 июля 1929 года в Эрмитаже была учреждена должность «заведывающего пожарной охраной». Кроме заведующего пожарной охраной в штат было введено еще четыре пожарных. С 1940 года в пожарной охране главного музея страны работало уже 25 человек. С первых дней Великой Отечественной войны Эрмитаж стал охраняться от пожаров как особо важный объект. И к концу мая 1942 года пожарная часть музея насчитывала 60 человек. На вооружении пожарных в то время были пенные огнетушители, лопаты, ведра, внутренние пожарные краны и пожарные рукава. Для тушения зажигательных бомб использовался песок. В течение войны личный состав занимался не только охраной объекта от пожаров, ведением профилактической работы на закрепленных участках, но и эвакуацией ценностей музея, поддержанием порядка в музее, заготовкой топлива и другими хозяйственными работами.
За годы блокады около половины личного состава погибло от истощения. Однако случались и потери непосредственно на боевом посту. Так, например, в мае 1942 года осколком снаряда во время несения дозорной службы на Чёрном проезде был убит боец команды товарищ Тадовский.
Кстати, мало кто знает, но в тяжелые годы блокады Ленинграда отец нынешнего генерального директора Государственного Эрмитажа Михаила Пиотровского, Борис Борисович Пиотровский, служил помощником начальника команды МПВО. Сохранились его воспоминания о тех страшных блокадных днях: «Каждый пожарный имел свой определенный пост и охранял отведенный ему участок. Осенью и зимой 1941 года бывало по десять-двенадцать тревог в сутки. Ночью к нашим постам приходилось добираться по совершенно темным залам Эрмитажа и Зимнего дворца, но маршруты, иногда очень дальние, до 3-4 км, были настолько привычны, что мы могли бы их пробегать с завязанными глазами»… Время спустя Б.Б. Пиотровский возглавил Государственный Эрмитаж, на долгие годы став его бессменным директором.
По окончании Великой Отечественной войны Государственный Эрмитаж постепенно стал оснащаться углекислотными огнетушителями. Была введена в строй гидропневматическая установка, а также установлены два пожарных насоса-повысителя обеспечивающих в случае пожара давление в сети противопожарного водопровода до восьми атмосфер.
На сегодняшний день штатная численность личного состава 62-й пожарной части по охране Государственного Эрмитажа насчитывает 71 человек. В ее структуру входит головное подразделение и четыре отдельных поста. Под охраной части находятся Зимний дворец, Малый Эрмитаж, Большой Эрмитаж, Эрмитажный театр, Запасной дом Зимнего дворца, дворец Меншикова, здание Биржи, левое крыло здания Главного Штаба и Министерств, комплекс зданий Реставрационно-хранительского центра «Старая деревня» и Всероссийский музей А.С. Пушкина с такими историческими объектами, как музей-квартира Пушкина на Мойке, дворец-усадьба Державина, музей-квартира Некрасова, Лицей и дача А.С. Пушкина.
В основном охраняемые здания – это уникальные объекты, которые являются памятниками культуры федерального значения. Все объекты оборудованы системой автоматической пожарной сигнализацией, системами оповещения и управления эвакуацией людей различных типов, системами автоматического газового и водяного пожаротушения, спринклерными системами пожаротушения, системами дымоудаления и подпора воздуха, огнезадерживающими клапанами. На вооружении у инспекторского состава – новейшие технические средства. На пульте пожарной охраны, за считанные секунды могут проверить любое помещение Эрмитажа. Для тушения пожаров внутри помещений, на открытом пространстве могут быть применены огнетушители различных типов: углекислотные, порошковые и воздушноэмульсионные, в зависимости от класса пожара. Техническое обеспечение пожарной охраны постоянно совершенствуется.
Особое внимание уделяется пожарной безопасности Эрмитажного театра. Он оборудован водяной системой пожаротушения: дренчерная и спринклерная. Его сгораемые конструкции, электрические кабели и несущие металлоконструкции обработаны огнезащитным составом. Пожароопасные помещения театра оборудованы системой автоматического газового пожаротушения. На крыше театра смонтированы 6 люков для удаления дыма, которые открываются автоматически или в дистанционном режиме. Во время проведения спектаклей сотрудники 62 ПСЧ осуществляют свое дежурство в помещении театра.
Важнейшую роль в «деле охранения от огня» одного из крупнейших музеев мира играет профилактическая работа. Сотрудники пожарной охраны Государственного Эрмитажа на постоянной основе проводят разъяснительную работу среди работников музея по поддержанию противопожарного режима, проверки противопожарного состояния помещений, совместно с сотрудниками дежурных служб Эрмитажа проводятся занятия по отработке действий в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, осуществляются комиссионные ночные обходы, а также не реже раза в полугодие проводятся тренировки по эвакуации сотрудников и посетителей. Учения пожарных в Эрмитаже проводятся в виде ПТЗ, что помогает пожарным изучить объект более детально.
Сотрудники 62 ПСЧ Петербурга берегут от огня около трех миллионов памятников, представляющих культуру и искусство различных эпох и народов. Их такая важная и ответственная работа не видна миллионам петербуржцев и гостей города, ежегодно посещающим Северную столицу. Но, несмотря на это, во многом именно сотрудникам пожарной охраны Государственного Эрмитажа мы обязаны тем, что имеем возможность наслаждаться произведениями искусства, которые хранит в себе одна из величайших сокровищниц мира.
P.S.
Вспоминает Лидия Николаевна Кузьмина, бывшая в годы войны пожарным Государственного Эрмитажа: «В пожарную охрану Ленинграда я поступила 5 сентября 1942 года. Мне было 20 лет. Служба заключалась в следующем: были две наблюдательные вышки (на крыше Эрмитажа и Зимнего дворца). Там мы стояли на постах и вели наблюдение за городом. Сообщали куда падают снаряды, бомбы, несли дозорную службу по залам Эрмитажа. Но не только это было нашей обязанностью; мы занимались эвакуацией музейных ценностей в более безопасное помещение, а также заготовкой топлива, уборкой снега во дворах Эрмитажа и на Дворцовой набережной и чисткой пирсов на Неве. Время наше распределялось так: сутки мы дежурили, находясь в караульном помещении, а другие сутки были в резерве – занимались хозяйственными работами, а по сигналу воздушной тревоги должны были являться в караульное помещение. Таким образом, мы всегда были наготове по первому сигналу быть на боевом посту.
Осенью 1942 года вблизи Эрмитажа на Дворцовую площадь напротив Александровского сада упали две бомбы. Они разрушили всю мостовую, а со стороны Адмиралтейства в залах Зимнего дворца вылетели не только стекла, а даже тяжелые дубовые рамы и двери, ведущие из залов в кладовые. В эту же зиму, в одну из бомбежек попала бомба в Фельдмаршальский зал и пробила сводчатое перекрытие галереи Растрелли. Жертв не было».