Или священное пространство между чернилами и душой В моем облаке есть папка «Черновики. Удалить». В старом блокноте — страницы с вырванными уголками. В ящике стола — конверт с надписью «Вскрыть после смерти». Эти тексты никогда не увидят свет. И в этом — их главная ценность. Они мои пещерные рисунки на стене души, где не ступала нога редактора, критика или даже самого близкого человека. Но главное: публикация потребует объяснений. А эти тексты — как кровоточащие раны: их нельзя трогать. Здесь нет:
— Подбора «цепляющих» метафор;
— Оглядки на алгоритмы Дзена;
— Страха: «А что скажет тетя Маша из церковной общины?».
Это дыхание души без фильтров. Когда я пишу про боль отца — я не ищу слов. Я разматываю клубок немоты, что застрял в горле в морге. Когда выплескиваю ярость на бывшего босса — вынимаю занозу из сердца. Эти тексты — моя хирургия без скальпеля. Под маской «психолога-писателя» живет девочка, которая:
— Боится темноты;
— Завидует подруге с детьми;
— Злится на Бога в плохие дни.
Та