Утром, когда раздался звонок, я уже знала: день будет дрянным. Шестое чувство редко ошибалось, а сегодня оно буквально вопило внутри меня. Не снимая одеяла с плеч, я поднялась – по комнате тянуло холодным рассветным сквозняком, пахло застоявшейся за ночь пылью. На экране высветилось имя: «Лидия Григорьевна».
Свекровь. Семь утра. Суббота. Подозрительнее некуда.
– Алла, нам нужно серьёзно поговорить. Я приеду через час.
***
Слушайте аудиокниги неделю за 1 рубль 🎧
***
Она повесила трубку, не удосужившись даже поздороваться. Так всегда – без приветствий, без вопросов «как ты?», «как здоровье?». Лишь приказы. Словно я – её личная горничная без права на собственный сон.
Мне сорок восемь, а с ней я всё та же девочка, провалившая контрольную по алгебре.
Я села на край кровати и провела рукой по лицу. Кожа была холодной, сухой, как старый пергамент. На щеке отпечатались складки подушки, рыжие волосы упали на плечи, щекоча шею и лоб. В зеркале отразилась усталость: синеватая кожа под глазами, опущенные уголки губ, взгляд женщины, привыкшей к постоянным тревогам. Но у меня был час.
Быстро – горячий душ. Вода смывала липкий страх, шум струи перекрывал мысли. Хотелось, чтобы он не заканчивался, ведь после него наступит тишина, наполненная мыслями о ней.
Я вытерлась, надела тёплый халат и пошла на кухню. Вода стекала по спине, холодя кожу. Кофемашина заурчала, воздух наполнился терпким ароматом. Кофе всегда возвращал мне ощущение себя. Без него я будто была туманом. Горький, обжигающий, он прояснял голову.
За окном рассветное небо было серым и влажным, как непросохшая бумага, на которой ещё не написаны слова нового дня. Виталий спал. Мой муж всегда был совой. До трёх ночи возится в гараже со своим старым «Мерседесом», словно чинит не мотор, а собственную жизнь.
А утром его и калачом не выманишь из кровати.
Я заглянула в спальню. Он лежал на боку, руку подложив под щеку, другую вытянув вдоль тела. Спокойное лицо. Человек, уверенный: жена всё уладит сама. И пусть. С его матерью я справлюсь без него.
Через сорок пять минут дом сиял чистотой. Я никогда не позволю кому-то сказать, что у меня грязно. Протёрла подоконники, расправила шторы, переставила вазу с сухоцветами чуть правее – чтобы не казалось, будто она стоит где попало. Протёрла зеркала, прошлась по полу в коридоре, выровняла покрывало на диване. Лидия Григорьевна всегда замечала каждую пылинку. То шторы не так висят, то обувь у входа не по росту, то чашки в шкафу стоят ручками в разные стороны.
Будто у неё дома стерильная операционная. Хотя, скорее всего, там такая же холодная пустота, как в её голосе.
Ровно в восемь раздался звонок. Пунктуальность – её единственное достоинство.
Я глубоко вдохнула, пригладила халат, собрала волосы в низкий хвост и открыла дверь.
Передо мной стояла она – вся в своём величественном ледяном облике.
Серый строгий костюм, волосы затянуты в пучок так туго, будто каждая прядь приклеена навечно. Бледное лицо, тонкая линия сжатых губ, колючий взгляд. Она изучала меня с ног до головы, оценивая, взвешивая, просчитывая.
Классическая женщина-командир. Таких я видела много – в банках, в автобусах, в жизни. Но эта была особенной. Она была матерью моего мужа. Женщиной, дающей понять, что я здесь лишь временная гостья, случайность, терпимая ровно до тех пор, пока полезна.
– Здравствуй, Лидия Григорьевна, заходи, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Но внутри всё сжалось в холодный ком.
Она вошла, будто ступила на вражескую территорию, огляделась, прищурилась и молча направилась в гостиную. Ни «здравствуй», ни «как ты», ни «как Виталий». Лишь запах дорогих духов с холодным металлическим шлейфом остался после неё.
Я закрыла дверь и пошла следом.
Она стояла посреди комнаты, как ревизор на складе.
– Чай будешь? – спросила я ровным голосом.
Она отмахнулась:
– Не до чая. Садись. Разговор серьёзный.
От этих слов меня окатило холодом. Под рёбрами сжалось и заныло.
Я села в кресло напротив дивана, где она уже сидела, выпрямив спину и держа сумочку на коленях.
Что на этот раз? Обычно начинала с упрёков – не так готовлю, не так убираю, не так одеваюсь. Но сейчас её взгляд был слишком сосредоточенным, а голос – слишком тяжёлым. Сумочка приоткрыта, словно она в любой момент достанет оттуда оружие.
Я положила руки на подлокотники кресла, почувствовала холод дерева и сказала, глядя ей прямо в глаза:
– Слушаю.
Продолжение следует...
Все части:
Часть 2 - продолжение
***
Книга на вечер от меня:
"Завтра будет вчера", Ульяна Соболева ❤️
Однотомник, роковая любовь и безумная страсть.