По мотивам произведения В.Ливанова.
Режиссер, художник, инсценировка - Антон Федоров.
Видеохудожник - Владислав Щетинин.
Смех сквозь слезы.
Шла на спектакль с предвкушением счастья, и оно случилось. Для меня этот спектакль Антона Федорова, как и «Дон Кихот», подобен скоморошьему искусству, когда через юмор и «клоуничанье» со зрителем говорят на серьезные темы. Спектакль разрушает миф о бременских музыкантах. Это сказка с оттенком грусти.
Пролог начинается в фойе, где расхаживает актер бомжеватого вида, с бельмом на глазу, в красной вязаной шапке, полосатом халате и термобелье. В спектакле он - рассказчик, а здесь, в фойе, включает пластинку с записью сказки «Бременские музыканты». Входишь в зал - и на сцене под музыку Гладкова кружит парень в наушниках, а вокруг него спят люди, похожие на бродяг. Над сценой свисают бахромой гирлянды с белыми лампочками.
Сценография....
Что-то необычное точно будет, но что? Рассказчик Андрей Сенько вынесен за скобки действия и располагается на авансцене. Он излагает заученный текст сказки, а на сцене происходит нечто другое. Актеры, лежавшие на сцене, медленно просыпаются, потягиваются и перебрасываются шутками. Эти персонажи явно не тянут на звание героев. Пространство спектаклей Федорова часто сюрреалистично, а главное - театрально. На сцене, как и в спектакле «Собачье сердце», словно соединяются разные миры.
На полу советские ковры как ироничный перевертыш метафоры «наш ковер - цветочная поляна». На ковре ближе к авансцене - экран с горящим костром. Кое-где между коврами заросли камышей, на заднике - изображения деревьев. Все это выглядит как симулякры, кроме музыкальных инструментов, расставленных справа и слева. В процессе спектакля актеры выкатывают американский трейлер, он и дворец, и повозка, и избушка разбойников.
Спектакль развивается по каноническому сюжету, но образы и конфликт изменены. Бременские музыканты похожи на хиппи. Для полноты картины среди них есть и беременная девушка-музыкант, подруга Кота. Ее играет Наталья Пьянова. Король напоминает современного царька в искусственной горностаевой шубе, хотя в прошлом он принадлежал к андеграундной тусовке и жил другими идеалами. Об этом говорит портрет Дженис Джоплин, не просто рок-звезды, а иконы для всех рокеров, который висит у него в трейлере.
Короля играет заслуженный артист РФ Юрий Кораблин. Он создает образ степенного руководителя на пенсии, обожающего дочку. В лесу он с дочкой на отдыхе, а за Принцессой ухаживает Трубадур, парень высокого роста.
Он и Принцесса выглядят как хипстеры, которые любят друг друга без памяти, но папа против, хотя и хранит любовь к матери всех хиппи.
Внешне действие построено на противостоянии короля и бременских музыкантов, но в подтексте заложен другой конфликт. Бременские музыканты, разбойники и король тоскуют по свободе, но сами в нее не верят. Поэтому все песни Гладкова на слова Энтина из знаменитого мультика звучат в миноре. Бременские музыканты никуда не уезжают с поляны. Они пассивны, хотя весь спектакль играют на музыкальных инструментах и поют. Петух, Осел и Кот на гитарах, Пес на ударных.
Петух - единственный из всех, кто верит в какое-то будущее. Он просит погадать Атаманшу на успехи в музыкальной карьере, но предсказание не сулит ничего хорошего. Кот, в черном берете и в тельняшке, похожий на музыканта Шахрина, мрачно шутит, что им будущее уже известно. Король все время вопрошает Трубадура: «Что дальше? А дальше что?» Трубадур сам не знает, что дальше и неожиданно огорошивает Короля, что они купят козу. Большую часть действия он обнимается с Принцессой.
Движения и жестикуляция Трубадура производят впечатление шаткости и внутреннего надлома. Одна из его песен так и начинается словами «To be or not to be». Король после свадьбы грустит за окошком, внутри которого идет дождь. Он все знает про несвободу, даже хохочет над словами Петуха про свободное голосование, на что следует обратная реплика актера: «Вы-тиран» с мгновенной поправкой: «Ой, то есть ветеран».
При этом спектакль смешной, полон шуток и пародийных моментов, построенных на встраивании цитат из кино и песен Энтина в новый негероический контекст. Король предлагает дочке диетическое яичко. Петух, одетый как ковбой, с красной банданой, в ответ на предсказание кудахчет: «Как так? Как вы так живете? Как вас земля выносит?» Актер Тимофей Мамлин великолепно создает образ лузера, который безуспешно, но с петушиным задором борется за свои права, а его снова и снова обсыпают зерном.
Разбойники превращены в маргиналов с обаятельнейшей Атаманшей во главе, с трудом подбирающей слова. Это клоуны, которые усиливают пародийность и непохожесть на сюжет старой сказки. Они не совсем разбойники, а больше напоминают развоевавшихся детей, которым скучно, и они пошли вразнос под песню «I’m Scum». Забравшись в трейлер короля, они устраивают настоящий погром. Рассыпают содержимое банок, разматывают туалетную бумагу, обливают себя содержимым пузырьков и (о ужас!) добираются до канистры с горючим.
Тут звучит реплика: «Осторожно!», и шалости стихают. Самая яркая среди них, конечно, Атаманша - актриса- клоунесса Анастасия Белинская. Она, в парике с длинными волосами, расхаживает с винтовкой, в кожаном плаще с белой надписью «Нате», в шортах, подпоясанных кожаным ремнем. Кроме внешнего вида, смешной ее делает речь. Она говорит междометиями, часто теряя даже не мысль, а вторую половину слова, и тогда ее напарники подкидывают варианты. Это игра в слова сопровождается громким смехом в зале. Раскрепощенные герои не знают, куда направить свою энергию, и Атаманша предлагает музыкантам объединиться в одну команду. Когда она наконец добирается до конца своего предложения, ей кажется странным, что ее не поняли, и она бросает: «Ребят, а вы на контакт не ходите?».
Каждый ее подельник имеют свою коронную фразу. Первый разбойник (Евгений Варава), требующий тишины и внимания, произносит время от времени: «А я не желаю жить по-другому». Рыжий (Алексей Ефимов), похожий на Крамарова, с вечной улыбкой на лице, твердит: «Я дров наломал». Третий (Дмитрий Иванов) с длинными волосами из-под панамы: «Ну сядем же».
Речевой «беспредел» давно стал стилевой чертой творчества Антона Федорова. Переписав сказку на новый лад, режиссер показывает еще одну грань несвободы человека через речь, напоминающую мусорный бак. Атаманша свое поздравление молодым на свадьбе неожиданно начинает: «Как говорил Заратустра…», а заканчивает советом не сидеть на холодном. Рассказчик иногда тоже заговаривается и сдабривает речь пересочиненными поговорками типа: «По добру по здоровью».
Игра и свобода обращения с текстом Федорова добавляет действию то, на что сами персонажи почти неспособны. На это же работает прием отстранения. Актеры то входят в роли, надевая демонстративно маски животных, то выходят и оказываются актерами труппы «Старый дом». Об этом они нам сообщают сразу: «мы к вам заехали на час или на час пятьдесят». Этот же прием придает спектаклю остроту и современность.
У актеров тоже есть свои проблемы. Например, Анатолий Григорьев, в разноцветном поло, играющий Осла, все время рвется к дочери, повторяя: «Поехали уже!» Слова «поехали» и «дальше» становятся рефренами спектакля, но никто никуда не едет. Выходы случаются, но в психоделическую реальность, когда все персонажи, сидя в трейлере, держат в руках кислотные марки, с помощью которых молодежь и андеграунд 90х переносились в другие миры. Персонажи перечисляют изображения на марках: братья Грим, Достоевский, дрова, Дюма-мать и Гагарин. Звучит знаменитое «Поехали!», потом начинается психоделика под кайфом, окрашенная лампами в зелено-красные тона (художник по свету Игорь Фомин), с выходом из трейлера актеров в масках животных.
Второй выход происходит в сцене свадьбы после освобождения короля. До этого его пародийно арестовывают Петух и Пес за рыбалку в охранной зоне и заворачивают в ковер. Принцесса просит Трубадура освободить папу, и король дает разрешение на свадьбу, требуя, чтоб было весело. Праздник выливается в страшный загул.
Под ритмичную песню «Sordid», погружающую в забытье, и разбойники, и бременские музыканты забавляются стрельбой по банкам, пьют, танцуют на столе. Беременная подруга Кота, надев его маску, ползает по сцене. Петух тоже в маске забирается на трейлер и отплясывает на крыше. Король грустит один. Гульба заканчивается убийством косули рыжим разбойником. Свобода оборачивается беспределом, и король, желая прекратить безобразие, с горькой иронией объявляет: «Все свободны!» А рыжий, ухмыляясь, вторит ему, объявляя животному: «Ты свободна. Иди».
Но убегают Принцесса и Трубадур, хотя на сцене это выглядит по-другому: все снова сидят на поляне. Король в свою очередь запускает новый виток игрового насилия, обратившись к гениальному сыщику, чтобы вернуть дочку домой. Компания сыщика и разбойников напоминает героев фильма братьев Коэнов «Фарго», где убийцы и их идейные вдохновители оказываются полными тупицами. Сыщик, похожий на старого рокера, а внешне напоминающий Дэвида Линча, долго объясняет свой план: всех убить, принцессу связать, мост взорвать, но по ходу изложения плана сам же все путает и запутывает разбойников так, что один произносит: «Ну все, я взрываю горло!»
Разбойники-комики не способны никого убить, но цепная реакция уже началась, и она заканчивается правдоподобной дракой. Актеры бьют друг друга ногами и палками до крови, слава богу, искусственной. Стихийные порывы к свободе опять оборачиваются драмой. Как и в спектакле «Дон Кихот», режиссер дает актерам «Старого дома» «наиграться» в персонажей сказки «Бременские музыканты», а когда насилие достигает максимального уровня, игра с текстом останавливается, и режиссер предлагает выход.
Актер Арсений Чудецкий трогательно просит прощения у Принцессы, а она у короля, а потом все актеры просят прощения у зрителей за то, что у них что-то не получилось. А не получилось красивой истории про свободу, как в старой доброй сказке. Финал оказывается самым резвым, но и это обманчиво. Бременские музыканты в масках Осла, Петуха, Пса и Кота бросаются в погоню, но все опять скачут на месте. Им подпевает беременная девушка Кота: «тыгдым, тыгдым, тыгдым». Она же, схватившись за живот, вовремя всех выводит словом «схватка» из звериного состояния в начавшейся было очередной драке, и герои очухиваются. Это похоже на то, как будто герои действуют не как свободные люди, а в силу стереотипа, и только кровь или плач срабатывают как стоперы, и то ненадолго.
Спектакль ставит вопрос о свободе. Свобода для всех оказывается утопией или приобретает уродливые формы разгула. Но свобода есть, и она проявляется в том, какой выбор делает каждый из нас. В спектакле Принцесса прекращает насилие, призывая всех остановиться. И конечно, творчество невозможно без свободы, и спектакль Антона Федорова дает и освобождение, и смыслы, и утешение хотя бы на час или час пятьдесят. Поэтому, когда актеры исполняют все вместе последнюю песню «Луч солнца золотого…», обещающую восход солнца после ночи и поры ненастья, весь зал начинает светится огнями телефонов. Верим и ждем, но хочется плакать.