Познакомился я с Леной на работе. Она программистом работала, я системным администратором. Хорошая девочка — умная, красивая, добрая. Встречались полгода, потом решили съехаться. Только вот проблема была — жилья у нас своего не было. Я у родителей жил, она тоже.
— Игорь, — говорит Лена как-то, — а что если квартиру снимем?
— Дорого, — отвечаю. — На двоих-то потянем, но копить не получится.
— А мама предлагает вместе с ней купить что-то, — продолжает она. — У нее накопления есть, плюс наши деньги. Можем трешку взять, жить втроем.
Честно говоря, идея мне не очень нравилась. Жить с тещей — удовольствие сомнительное. Но вариантов особо не было, а квартира своя — это же здорово.
Валентина Петровна, мамаша Ленина, женщина властная. Работала всю жизнь бухгалтером, привыкла все контролировать. Но поначалу со мной вела себя нормально.
— Игорёчек, — говорила она, когда мы с Леной к ней в гости приходили, — давай знакомиться поближе. Если уж вместе жить будем.
Мы действительно познакомились поближе. Валентина Петровна оказалась дамой с характером. Любила, чтобы все было по ее правилам. Но тогда мне это не казалось проблемой.
Квартиру искали вместе. Валентина Петровна вносила миллион восемьсот, мы с Леной — по шестьсот тысяч каждый. Итого три миллиона — как раз на трешку в хорошем районе.
— Будем покупать на троих, — сказала Валентина Петровна. — По долям. У меня больше, но справедливо же.
Справедливо. Тогда мне это правильным казалось.
Нашли квартиру хорошую — просторную, светлую. В новом доме, с ремонтом. Оформили на троих, как договаривались. У Валентины Петровны доля побольше, у нас с Леной поменьше, но все честно.
Заехали, обустроились. Первое время жили нормально. Валентина Петровна готовила, убиралась. Мы с Леной работали, деньги домой приносили. Помогали по хозяйству, продукты покупали.
Но потихоньку я стал замечать, что Валентина Петровна считает себя главной в доме. И не только потому, что доля у нее больше.
— Игорь, — говорит как-то, — а зачем ты телевизор так громко включил? Я отдыхать хочу.
— Да нормально же, — отвечаю. — Не громче обычного.
— Для меня громко. Убавь.
Убавил. Потом оказалось, что и это громко. Потом вообще сказала, что после девяти вечера телевизор мешает ей спать.
— Валентина Петровна, — говорю, — но ведь мы тоже здесь живем. Хотим иногда кино посмотреть.
— В наушниках смотрите, — отвечает она. — Или в спальне на планшете.
В наушниках. Понятно.
Лена поначалу мать поддерживала.
— Игорь, ну что тебе стоит уступить? — говорила она. — Мама пожилая, ей покой нужен.
Пожилая. Валентине Петровне было пятьдесят три года. Не такая уж и пожилая.
Но я уступал. Думал — притрутся, привыкнем друг к другу.
Следующей проблемой стала кухня. Валентина Петровна решила, что готовить должна только она.
— Игорь, — говорит, когда я яичницу себе пожарить хотел, — а зачем ты на кухне копошишься? Я же завтрак приготовлю.
— Да мне быстро надо, — отвечаю. — На работу скоро.
— Быстро — это как раз невкусно получается. Лучше подожди, я нормально сделаю.
Ждать некогда было. Но скандал устраивать тоже не хотелось. Стал по утрам в кафе завтракать.
— Зачем деньги тратишь? — удивлялась Лена. — Мама же готовит.
— Мама готовит, когда захочет, — отвечал я. — А мне к определенному времени на работу надо.
— Ну так попроси заранее.
Попросить заранее. Чтобы в собственном доме позавтракать.
Валентина петровна тем временем все больше правил вводила. То нельзя после десяти вечера в душе мыться — шум воды мешает. То нельзя окна нараспашку открывать — сквозняк простудный. То нельзя друзей приглашать — чужие люди в доме.
— Валентина Петровна, — говорю как-то, — но мы же здесь тоже живем. У нас тоже есть права.
— Какие права? — удивляется она. — Права есть у тех, кто больше вложил. А ты сколько вложил?
Шестьсот тысяч. Меньше, чем она. Но не копейки же.
— Я деньги тоже давал, — отвечаю. — И сейчас коммуналку плачу, продукты покупаю.
— Ну и что? Это твои обязанности. Ты же здесь живешь.
Обязанности. А прав, значит, нет.
Лена стала замечать, что я недоволен.
— Игорь, что с тобой? — спрашивает. — Ты какой-то злой стал.
— Да устал я от того, что в собственном доме как в гостях живу, — отвечаю.
— Как это в гостях? Это же наша квартира.
— Наша, да не очень. Твоя мама тут все решает.
— Ну так она старше, опытнее. И денег больше дала.
Опытнее. Вот это аргумент.
А потом началось совсем интересное. Валентина Петровна решила, что раз квартира по большей части ее, то и распоряжаться ею она будет как хочет.
— Игорь, — говорит как-то за ужином, — а ты не думал съемную квартиру поискать?
— Зачем? — не понял я. — У нас же квартира есть.
— Есть, да тесновато стало. Может, пора молодым людям самостоятельно жить?
Тесновато. В трешке тесновато для троих взрослых людей.
— Валентина Петровна, а что случилось-то?
— Ничего не случилось. Просто думаю — не пора ли вам с Леночкой отдельно жить? Взрослые уже, самостоятельные.
Лена сидела молча и в тарелку смотрела. Видно было, что разговор не случайный.
— Мам, — говорит она наконец, — но мы же договаривались вместе жить. Квартиру вместе покупали.
— Покупали, да. Но я не думала, что будет так... сложно.
Сложно. Это я, значит, создаю сложности.
— А в чем сложности? — спрашиваю.
— Ну как в чем? — Валентина Петровна посмотрела на меня удивленно. — Ты же видишь — нам тесно втроем. Разные привычки, разные взгляды на жизнь.
Разные взгляды. У нее взгляд — она главная, у меня — мы равноправные жильцы.
— Но квартира же общая, — говорю. — Я тоже деньги вкладывал.
— Вкладывал, — кивает она. — И мы тебе эти деньги вернем. С процентами даже.
С процентами. Как будто я им деньги в долг давал, а не квартиру покупал.
— Валентина Петровна, но я не хочу съезжать. Мне тут нравится.
— А мне не нравится, — отрезала она. — И поскольку доля у меня больше, решение принимаю я.
Вот так. Доля больше — решение за ней.
Лена все молчала. Я на нее смотрю, а она глаза отводит.
— Лен, — говорю, — а ты что думаешь?
— Я... — она помялась. — Я думаю, мама права. Может, действительно лучше нам отдельно пожить?
Отдельно пожить. Моя жена, с которой мы вместе эту квартиру покупали, соглашается с мамашей.
— Понятно, — говорю. — А если я не соглашусь?
— Как это не соглашусь? — удивилась Валентина Петровна. — А что ты можешь сделать? Заставить нас жить с тобой?
Заставить. Хорошее словечко.
— Я могу через суд решать вопрос, — сказал я. — У меня доля в квартире есть.
— Через суд? — она засмеялась. — Да пожалуйста. Только учти — адвокаты дорогие, а доля у тебя маленькая. Выиграешь ли что — большой вопрос.
Она явно уже с юристами консультировалась. Все продумала заранее.
— К тому же, — продолжала Валентина Петровна, — подумай сам. Зачем тебе жить там, где тебя не хотят? Мы же с Леночкой против. Что ты будешь делать — силой заставлять нас с тобой общаться?
Силой заставлять. Да кто ж силой заставляет? Я просто хотел жить в квартире, которую покупал на свои деньги.
— Мам, — сказала Лена тихо, — может, не надо так резко?
— А как надо? — повернулась к ней Валентина Петровна. — Тянуть месяцами? Лучше сразу все решить по-честному.
По-честному. Выгнать человека из дома — это по-честному.
Я встал из-за стола.
— Понятно, — сказал. — Значит, решение принято без меня.
— Игорь, — позвала Лена, — посиди, поговорим нормально.
— О чем говорить? — ответил я. — Все уже решено. Твоя мама не хочет со мной жить, ты ее поддерживаешь. Что тут обсуждать?
— Ну не так же все категорично, — попыталась она возразить.
— А как? Мне предлагают съехать из квартиры, которую я помогал покупать. Как это не категорично?
Валентина Петровна встала и начала убирать посуду.
— Игорь, — сказала она, не оборачиваясь, — я понимаю, что тебе неприятно. Но иногда люди не сходятся характерами. Ничего страшного в этом нет.
Не сходятся характерами. Я-то думал, мы нормально уживались.
— А что именно вас в моем характере не устраивает? — спросил я.
— Да много чего, — она повернулась ко мне. — Ты шумный, неаккуратный. Друзей домой водишь, музыку громко слушаешь. Мне в моем возрасте покой нужен.
Шумный. Я работаю с утра до вечера, домой прихожу усталый. Какой уж тут шум.
— Валентина Петровна, но мы же взрослые люди. Можно было поговорить, договориться о правилах.
— Говорили уже. Толку никакого. Ты все равно делаешь по-своему.
По-своему. То есть живу как нормальный человек.
— К тому же, — добавила она, — Леночке пора уже отдельно от мамы жить. Семья у нее своя теперь.
Семья своя. Только семью эту предлагают разделить.
— Лен, — обратился я к жене, — а ты точно согласна с мамой?
Лена долго молчала, потом кивнула.
— Игорь, может, мама и права. Нам действительно лучше отдельно пожить. Без... без лишнего напряжения.
Лишнее напряжение — это я.
— Хорошо, — сказал я. — А деньги когда вернете?
— Через месяц, — быстро ответила Валентина Петровна. — Найдем оценщика, посчитаем рыночную стоимость, вернем твою долю.
Через месяц. А жить где?
— А пока я где должен жить?
— Поснимай что-нибудь, — пожала плечами она. — Или к родителям на время.
К родителям. В тридцать лет.
— А Лена где будет жить? — спросил я. — Со мной или с вами?
Тут Валентина Петровна и Лена переглянулись.
— Леночка пока со мной останется, — сказала Валентина Петровна. — Пока вы не решите, как дальше жить будете.
Пока не решите. А решение, видимо, тоже за мной не остается.
— То есть вы меня выгоняете, а жену оставляете? — уточнил я.
— Мы тебя не выгоняем, — возмутилась Валентина Петровна. — Мы предлагаем цивилизованное решение вопроса.
Цивилизованное решение. Забрать у человека дом и жену.
— Понятно, — сказал я. — Когда освободить комнату?
— Ну... — замялась Валентина Петровна. — Давай до выходных? Время найти съемную квартиру.
До выходных. Три дня на то, чтобы найти жилье и собрать вещи.
— Игорь, — сказала Лена тихо, — это не навсегда. Мы просто... подумаем.
Подумаем. О чем тут думать? Все уже решено.
Я собрал вещи и съехал к родителям. Временно, как думал. Но Валентина Петровна деньги возвращать не спешила. Сначала сказала, что оценщик занят. Потом — что документы готовят. Потом — что в банке очередь за переводом.
А Лена мне звонила и говорила, что скучает, что это все временно, что нужно просто немного подождать.
— Подождать чего? — спрашивал я.
— Ну... пока мама успокоится. Привыкнет к мысли, что мы взрослые.
Привыкнет. В пятьдесят три года.
Прошел месяц, второй. Деньги не возвращали, объясняя то одним, то другим. А потом Лена призналась мне в том, что я уже понял.
— Игорь, — сказала она, когда мы встретились в кафе, — мне кажется, мама была права. Нам лучше пожить отдельно.
— Пожить или разойтись? — спросил я прямо.
— Ну... может, и разойтись, — призналась она. — Я поняла, что не готова к семейной жизни.
Не готова к семейной жизни. А к жизни с мамочкой готова.
— Понятно, — сказал я. — А квартиру когда продавать будем?
— Какую квартиру? — удивилась Лена.
— Ту, которую мы втроем покупали. Раз разводимся, надо имущество делить.
— Но мы же не в официальном браке, — сказала она. — Просто сожительствовали.
Сожительствовали. Вот как теперь наши отношения называются.
— Тогда мою долю в квартире верните.
— Игорь, но ты же понимаешь — продавать квартиру из-за такой маленькой доли неразумно. Мы тебе деньги вернем, как договаривались.
Как договаривались. А договаривались мы жить вместе и квартирой вместе владеть.
В итоге пришлось через суд решать. Полгода тянулись разбирательства. Валентина Петровна наняла хорошего адвоката, пыталась доказать, что я вообще никаких денег не вкладывал, а жил у них из милости.
К счастью, документы у меня сохранились. Банковские переводы, расписки. Суд признал мое право на долю в квартире.
Но продавать никто не хотел. В итоге Валентина Петровна с Леной нашли деньги и выкупили мою долю. По рыночной цене, правда, а не по той, что мы платили. Рынок за это время вырос.
Получил я свои деньги только через год после того, как меня выставили. С процентами, как и обещали. Но какие это проценты по сравнению с тем унижением?
А самое обидное — Лена так и осталась жить с мамашей. Замуж больше не выходила. Зачем, если у нее есть Валентина Петровна, которая все за нее решает?
Встречаю иногда их в магазине. Валентина Петровна делает вид, что не замечает. А Лена краснеет и отворачивается. Видимо, стыдно за то, что произошло.
А может, и не стыдно. Может, они и правда считают, что поступили правильно. Защитили свой покой от назойливого соседа.
Только вот квартиру-то покупали вместе. И жить тоже собирались вместе. А получилось — как только стало неудобно, сразу выгнали.
Теперь живу один, в съемной квартире. И думаю иногда — а может, и к лучшему все получилось? Узнал, какие они люди, пока не поздно было. Представляю, как бы жизнь сложилась, если бы дети появились. Валентина Петровна и их бы под свой контроль взяла.
Так что спасибо им, наверное. За урок. Дорогой урок, конечно, но зато полезный.