Андрей осторожно подошел к двери и присел на корточки, чтобы рассмотреть замок при свете фонарика

Андрей осторожно подошел к двери и присел на корточки, чтобы рассмотреть замок при свете фонарика. Это был простой цилиндровый замок советского производства, какие устанавливали на служебные помещения десятилетиями. Руки его дрожали, когда он доставал инструменты из кармана. Последний раз он пытался вскрыть замок пятнадцать лет назад, под руководством дяди, и тогда это казалось веселой игрой.

Первая попытка оказалась неудачной — инструмент соскользнул, издав металлический скрежет, который показался Андрею оглушительно громким в ночной тишине. Он замер, прислушиваясь, но услышал лишь отдаленный лай собаки и шорох листьев на ветру. Вторая попытка была более осторожной. Андрей вспомнил дядины слова: "Нащупай пружины, почувствуй, как они поддаются давлению. Замок хочет открыться, нужно лишь найти правильную последовательность."

Через пять мучительных минут замок щелкнул, и дверь поддалась. Андрей быстро проскользнул внутрь и закрыл дверь за собой, не включая свет. Луч фонарика выхватил из темноты интерьер небольшого помещения: два письменных стола, несколько стульев, стенд с объявлениями и, самое главное, ряд металлических шкафов и картонных коробок вдоль стен.

Воздух внутри был спертым и пыльным, с запахом старой бумаги и канцелярских принадлежностей. Андрей медленно обвел помещение лучом фонарика, пытаясь понять систему хранения документов. На шкафах были наклеены этикетки с годами: "2020-2023", "2015-2019", "2010-2014". То, что ему нужно, должно находиться в архиве 2009-2010 годов.

Он нашел нужную коробку на верхней полке дальнего шкафа. Коробка была тяжелой, набитой папками с документами. Андрей осторожно снял ее и поставил на один из столов. Внутри находились папки с протоколами собраний правления, финансовыми отчетами, перепиской с различными организациями.

Первые документы рассказывали обычную историю дачного товарищества: споры о взносах, жалобы на нарушителей тишины, обсуждения планов благоустройства. Но по мере того, как Андрей продвигался по хронологии событий, тон документов менялся. В протоколах собраний все чаще появлялось имя дяди Виктора, причем в контексте все более напряженных дискуссий.

Вот протокол собрания от марта 2009 года. Секретарь — некая С. Петрова — записала: "Виктор Новак выразил обеспокоенность по поводу изменений в смете расходов на благоустройство территории. Задал вопрос председателю правления о необходимости увеличения бюджета на 40% по сравнению с предыдущим годом."

Андрей почувствовал, как учащается его пульс. С. Петрова — это же Светлана! Значит, она была секретарем правления уже тогда, пятнадцать лет назад. Ей было тогда около двадцати пяти, и она уже занимала ответственную должность в управлении СНТ.

Следующий документ был еще более показательным. Протокол собрания от мая 2009 года содержал подробную запись выступления Виктора: "Новак В.П. представил собранию детальный анализ финансовых документов за последние два года. Указал на расхождения между заявленными и фактическими расходами по нескольким статьям бюджета. Потребовал проведения независимого аудита финансовой деятельности правления."

Ответ председателя Петрова был записан с холодной точностью: "Председатель Петров И.М. отметил, что все финансовые операции проводятся в строгом соответствии с уставом СНТ и действующим законодательством. Предложение о проведении аудита требует дополнительного обсуждения и голосования."

Но дядя Виктор не сдавался. В июльском протоколе его выступление было еще более решительным: "Новак В.П. представил результаты собственного расследования финансовых нарушений. Назвал конкретные суммы и даты подозрительных операций. Обвинил председателя правления в нецелевом использовании средств СНТ и получении личной выгоды от сделок с подрядчиками."

Андрей переворачивал страницы, чувствуя, как растет напряжение в документах. Виктор методично собирал доказательства, а правление все более агрессивно отвергало его обвинения. В августовском протоколе появилась запись о том, что несколько членов правления потребовали исключить Виктора из СНТ "за подрывную деятельность и распространение ложных слухов".