Жемчуг — минерал особенный. Слышали примету, что он живет вместе с владельцем и умирает, оказавшись в одиночестве и забвении? А ведь это вовсе не магия. Морской и речной жемчуг действительно изменяется и даже приходит в негодность, если его не носить.
В музеях можно увидеть много старых украшений с жемчужинами. Если приглядеться, увидите, что они уже потеряли блеск и совсем не притягивают взгляд. Это так называемое старение жемчуга.
Процесс этот связан с тем, что каждая жемчужина состоит из тысяч микроскопической толщины слоев перламутра, между которыми находятся микроскопические линзы воды. Да-да, вода — питательная среда жемчуга, минерал без нее не живет. Блеск перламутра, который нас так привлекает и завораживает, — это результат преломления света в прозрачных микрослоях.
Так вот, когда натуральный жемчуг сохнет, верхние перламутровые слои коробятся, отслаиваются. Наш глаз этого не видит, но вот утрату блеска замечает.
Речной жемчуг стареет медленнее, морской — быстрее. Изменения цвета (желтизна) и блеска — первый этап старения. Второй — активное расслаивание на чешуйки. После этого уже следует умирание минерала.
Поэтому-то жемчужные украшения нужно носить как можно чаще. Пот создает необходимую влажность, которая питает минерал, не давая ему высыхать и сохраняя природную красоту.
Есть любопытный исторический факт, что работники Лувра даже «жемчужную мать» искали, чтобы сохранить ценный экспонат!
В 1880 году Лувру завещала свое жемчужное ожерелье Элиза Тьер, супруга министра внутренних дел Франции Луи Адольфа Тьера. В качестве свадебного подарка министр преподнес супруге три розовых восточных жемчужины. Элиза с мужем заключили сделку. Каждый раз, когда он получал 50 тысяч франков от своего брокера, давал ей тысячу на покупку жемчуга. Так и было собрано изысканное ожерелье с тремя нитями из 145 идеальных натуральных жемчужин. 40 лет оно выставлялось в Лувре. А потом сотрудники заметили, что украшение теряет цвет за стеклом.
Решение нашли оригинальное — «жемчужная мать». Мадам Тьер настаивала, чтобы ожерелье находилось в витрине Лувра, но французское правительство приняло специальный закон, который разрешал ношение музейного экспоната.
«Жемчужной матерью» стала Лиллиан Грез, актриса. Каждый день в три часа она появлялась в Лувре и на шею ей надевали жемчуг. В сопровождении полицейских актриса проезжала по улице Риволи до Елисейских полей. Там сидела за столиком в кафе. Позже возвращалась в свою квартиру напротив сада Тюильри и проводила целый час, поглаживая и лаская жемчужины, прижимая их к шее…
Так жемчуг Элизы Тьер был спасен.