23 января 2016 года в небольшом городке Артемовск Красноярского края произошло чудовищное преступление. В одном из частных домов были найдены тела четырех человек. Жертвами стали 39-летний предприниматель Владислав И., его 38-летняя жена Елена, ждавшая третьего ребенка, их 17-летний сын Никита и 9-летняя дочь Яна.
Следствие сразу же выдвинуло версию: Владислав сначала застрелил жену, детей, а затем покончил с собой. На месте преступления обнаружили два незарегистрированных охотничьих ружья 16-го калибра. Но почему человек, у которого, казалось бы, было все – семья, свой бизнес, дом – вдруг решился на такое?
«Коллекторы дожали»
Родные и знакомые Владислава не скрывали – у него были серьезные финансовые проблемы. Он владел пилорамой, занимался заготовкой леса, но внезапная поломка оборудования поставила крест на его бизнесе. Кредиты, взятые на развитие дела, превратились в неподъемное бремя – долг перед банками составлял полтора миллиона рублей.
– К нему постоянно приезжали коллекторы! – с горечью рассказывает Олеся, одноклассница Владислава. – Вот и накануне трагедии были. Они его просто добили. Он остался один на один с этой бедой: огромные долги, семья, третий ребенок на подходе…
По словам знакомых, бизнес был оформлен на Елену, а значит, после смерти Владислава долги легли бы на нее.
«Мухи не обидит»
Однако не все жители Артемовска верят в то, что Владислав был убийцей.
– Он был добряком, мухи не обидит, – уверяют соседи. – Никогда бы не поднял руку на жену и детей.
На такую мысль наводят и подробности убийства. Напомним, тела нашла бабушка, мать Владислава. Не сумела дозвониться до сына и забила тревогу. Когда вошли в дом, первым увидели мужчину.
– В прихожей лежал сам Влад, – рассказывают родственники. – В одной из комнат нашли Елену и Яну. В другой комнате лежал Никита.
Жестокость убийства заставляет задуматься: мог ли любящий отец вот так хладнокровно расправиться с семьей? Или за этим стоят те, кому он был должен? Но есть одно «но»: двери дома были заперты изнутри. Чтобы войти, их пришлось взламывать. Посторонним попасть туда было невозможно.
«Любил выпить»
Социальные сети погибших словно застыли во времени. На странице Владислава, куда он не заходил четыре года, висит статус: «Жизнь даётся один раз, а удаётся ещё реже».
Аккаунт его жены Елены – это 111 фотографий, наполненных светом и радостью. Дети, праздники, пикники, улыбки. Владислав есть лишь на четырех снимках. То ли он был слишком занят работой, то ли между супругами уже тогда назревал разлад.
Соседи говорят: Влад был спокойным, но иногда уходил в запои. Поэтому несколько раз кодировался.
– Он любил выпить, – вспоминают соседи. – Несколько раз кодировался.
Но даже те, кто знал его как человека с непростым характером, не могут поверить, что он способен на такое.
Позиция следствия осталась неизменной до конца: убийство-самоубийство. Следователи допросили девять свидетелей, среди них – родственники и деловые партнеры Владислава. Вывод напрашивается один.
«Причем тут дети?»
В Артемовске никто не оправдывает Владислава. Даже его давний друг Николай Зорин не находит слов для защиты.
– Этот поступок я осуждаю, – жестко говорит он. – Причем тут дети? Жена? Нерожденный ребенок?
Город разделился. Одни считают, что Владислав стал жертвой системы, другие – что он сам превратился в монстра.
Последний путь
Владислава похоронили отдельно, а Елену и детей – в одной могиле.
– На общем кресте выгравированы имена Елены, Яны и Никиты, – рассказывает Юлия Алексеева, классный руководитель девочки. – Позже поставят памятник.
На похороны пришел почти весь город. Плакали все – даже те, кто осуждал Владислава.
Комментарий специалиста
Психиатр Александр Дыгал:
– У Владислава явно прослеживаются паранойяльные черты. Это не расстройство личности, но пограничное состояние, когда становишься особенно чувствительным к неудачам и срывам. Когда человека прижали к стенке кредиторы, у него возникла шоковая реакция. А в таком состоянии бывает суженное сознание. Что это значит? В таком состоянии люди видят только один выход, у него нет выбора – шаг влево, шаг вправо.
– Чтобы избежать беды, надо было присмотреться к его поведению. Если бы окружающие заметили, что Владислав замкнулся в себе, и поговорили с ним, трагедии можно было избежать. Нужно было достучаться до человека, понять, что происходит.