Он не верил в байки. Айтишник, технарь, всё проверял дважды. Хотел просто узнать, откуда его род — сдал отпечаток пальца через модный сервис и ждал обычный отчёт. Но пришёл факс. С серой бумагой, странной печатью и подписью: «Код повторно зарегистрирован. Год — 1952. Фонд закрыт». Ни анализа, ни диаграмм. Только это. После той ночи он отключил биометрию, заклеил вебку и сменил все пароли. А через месяц уволился и пропал. Остались только слова: «Если бы тебе прислали такое — ты бы тоже молчал».
Я не скажу, как зовут парня, — сам просил не светить. Я с ним работал пару лет назад в типографии, он айтишником был. Тихий, сдержанный, без теорий заговора. Как раз наоборот — всё любил проверять.
Он тогда сильно заинтересовался семейной историей. Словно сдвинуло его. Сказал, что после смерти бабушки нашёл в её бумагах какую-то старую карточку, где был отпечаток пальца и пометка «учёт пройден — 1943». И фамилия вроде бы его, но имя другое. Вот с этого всё и началось.
Ну, он и решает пройти один из этих модных генетических тестов — где отправляешь отпечаток пальца, а тебе потом на почту присылают профиль с анализом родословной, регионами, миграциями и т.п.
Послал. Через две недели — тишина. Потом, как он рассказывал, ему пришёл не e-mail, как обычно, а факс. Да, именно факс. Хотя он не указывал факс, не подключал — и даже не знал, что у них на этаже он ещё работает.
А бумага была странная — не современная. Серая, чуть как бы вкрапления на ней. И на ней:
«Код: 3Л-П5-7Х4. Повторно зарегистрирован.
Дата: 1952.
Фонд: ‘ИПР Лаб 2’.
Запрос закрыт. Дальнейшая выдача данных невозможна.»
Сначала он подумал — прикол. Или сбой. Пошёл к провайдеру сервиса, написал им — ответили, что ничего подобного не отправляли, а его ID в базе числится как «неактивен».
Он стал копать. Я с ним сидел пару раз вечерами, пока он листал старые базы — пробивал этот код, искал этот «ИПР Лаб 2». Единственное, что удалось — через форум, кто-то сказал, что это может быть аббревиатура от Институт Проблем Реактивности, был такой НИИ в Калуге, расформирован в 1979-м. Остальное — тишина.
Через пару недель он повёл себя странно. Сказал, что больше не будет использовать биометрию, отключил все отпечатки в телефоне, вебкамеру заклеил, спал с ноутбуком под подушкой. Мы шутили — мол, шапочку из фольги не забудь. Он не смеялся. Только сказал тихо:
— Если бы тебе прислали документ с твоим кодом за 1952-й, ты бы тоже задумался.
Уволился через месяц. Куда — не сказал. Просто исчез из чатов, ни в одной сети больше нет. Даже админка, в которую он всегда логинился, — пустая. Как будто и не работал.
Потом кто-то из типографии пробивал его в старых налоговых документах — и не нашёл. Только отчество всплыло — не то, что было в его резюме. Совпадало с тем, что было на карточке его бабушки.
Я не знаю, был ли он кем-то другим, или всё это — совпадение. Но с тех пор я не прикладываю палец к телефону. Просто ввожу пароль. Старомодно, да. Но так спокойнее