В современном языке слово «благородство» становится всё более архаичным. Его заменили «здоровая самооценка», «личные границы», «адекватность». Всё это, конечно, важно. Только благородство — это не об удобстве жить и не о психологическом комфорте. Это — про внутренний аристократизм души. Про способность отдавать — и при этом не унижать ни других, ни себя.
Для преподобного Паисия Святогорца благородство всегда связано с тем, что в греческой традиции называется "филотимо". Это то самое любочестие, о котором он так много говорит и на котором многие читатели русского перевода спотыкаются, поскольку "филотимо" трудно перевести дословно: оно объединяет в себе чувство долга, жертвенность, благодарность, стремление отдать больше, чем от тебя ждут — и всё это добровольно, от любви. Филотимо — это когда ты не просто делаешь добро, а стараешься сделать его от сердца, не по схеме "ты мне, я тебе" — а с трепетом, с уважением к другому, даже если он этого не замечает.
И — важно — внутреннее благородство, или филотимо, никак не связано ни с происхождением, ни с образованием, ни со статусом. Духовному аристократу не обязательно родиться в рубашке за сорок тысяч, учиться в Лиге Плюща и ездить с мигалкой. Благородство это не вопрос внешнего блеска — это вопрос сердца.
Возможно, преподобный Паисий Святогорец, отрывок из пятого тома "Слов" которого мы публикуем ниже, был одним из самых благородных людей XX века. Он окончил только начальную школу. Вырос в глухих горах Эпира — настоящем медвежьем углу. На мирской карьерной лестнице "поднялся" до солдата и плотника. Но именно в его словах — та благородная глубина любочестия, которую не даёт ни статус, ни диплом: чистота сердца, тихое великодушие, способность покрывать слабость другого любовью Христа.
Преподобный Паисий Святогорец приводит пример благородной евангельской хананеянки (см. Мф. 15:21–28; Мк. 7:24–30) — женщины из чужого народа, из «неправильной» страны. Она просила не за себя, а за дочь, и когда услышала от Спасителя: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам», — не обиделась, не вспыхнула, не ушла, хлопнув дверью, не сказала: “Как ты смеешь так со мной говорить?” Она ответила с глубоким смирением и великой любовью: «Да, Господи, но и псы едят крохи, которые падают со стола господ».
Преподобный Паисий обращает наше внимание, что именно это Христос отметил как великое достоинство. И — «за это твоё слово дочь твоя выздоровела».
Сегодня многим хочется считать себя "особенными": избранными, носителями духовной миссии, спасителями мира. Но настоящая благодать приходит не за национальную принадлежность и не за амбиции, а за чистоту сердца, кротость, благородство, способность принять волю Божию без споров и упрёков.
Благородство — это не когда ты доказываешь, что ты "лучше всех". А когда, как хананеянка, смиренно стоишь у ног Христа — и не уходишь, даже если тебя не сразу услышали.
— Геронда, на что нам обратить особое внимание в Великий пост?
— На благородство, на духовное благородство.
— Разве Великий пост — это не время преимущественно покаяния?
— Благородство и ещё раз благородство! Оно необходимо, чтобы начать работать со Христом на одной волне, — без этого преуспеяние невозможно. Если бы вы знали, что даёт благородство, вы бы день и ночь старались его изловить, забыли бы про еду и сон. Вглядевшись в духовное благородство, увидите сокрытое в нём величие Божие!
— Геронда, но как наиболее точно определить понятие «благородство»?
— Благородство духовное — это святой аристократизм, духовное величие, решимость пойти на жертву. Благородная душа требовательна только к себе, а не к другим. Она жертвует собой ради ближнего, не ища никакой награды. Забывает о том, что отдала, но помнит каждую малость, которую приняла от других. Она обладает любочестием, смирением и простотой, бескорыстием и честностью…
Да что там говорить — она обладает всем. В том числе и величайшей радостью, и божественным ликованием. Духовное благородство несёт благодать Божию, оно есть — если можно так выразиться — свойство, присущее Самому Богу. Где есть благородство, там тишина и незаметность, там почивает Христос и пребывает благословение Божие.
— Геронда, а духовное благородство выше духовной справедливости?
— Духовное благородство включает в себя духовную справедливость, и в духовной справедливости присутствует духовное благородство. Или лучше сказать так: благородство — это и есть духовная справедливость. Поэтому для духовно благородного человека нет закона: «Праведнику закон не лежит» (1 Тим. 1:9). Такой человек предпочитает быть убитым, чем убить самому.
— Геронда, когда меня просят что-то сделать, я сразу начинаю думать, что у меня много другой работы, и начинаю отнекиваться.
— Если человек приобретёт святой аристократизм, то всё это преодолеет и станет действовать, исходя не из законов здравого смысла, а по вдохновению благородства. Вы хоть и понимаете, что благородство и здравый смысл — разные по природе, но пока что стараетесь устроить всё в соответствии с человеческой логикой, мирскими законами. Неужто вы забыли про законы духовные? Разве я не говорил, что чем духовно выше человек, тем меньше у него прав в этой жизни, что духовный человек только даёт и никогда не требует сам?
— Но тогда почему в Евангелии говорится: «Всяк бо просяй приимлет, и искай обретает»? (Мф. 7:8; Лк. 11:10)
— Это про другое. Одно дело, когда человек просит чего-то у Бога для себя самого, ради собственного удобства, и совсем другое — когда просит по любви к ближнему. Если, к примеру, мать просит у Бога, чтобы её ребёнок поправился от болезни или чтобы в семье было всё хорошо, то она просит этого не для себя, а ради блага своего дома. Вот и хананеянка, о которой говорится в Евангелии (см. Мф. 15:21–28; Мк. 7:24–30), ничего не просила для себя. Она бежала за Христом и просила, чтобы Он помог её бесноватой дочери.
Тогда апостолы приступили ко Христу и сказали Ему: «Сделай, что просит эта женщина, чтобы она не бежала за нами вслед и не кричала». Он же им ответил: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Но хананеянка продолжала кричать и просить о помощи. Тогда Христос обернулся и сказал ей: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». А она Ему ответила так: «Да, это правда, Господи, но и псы едят крохи, которые падают со стола их господ». И тогда Христос ей сказал: «За это твоё слово дочь твоя выздоровела».
Видите, какова была её вера? Какое смирение, какое благородство, какой духовный аристократизм! Будь она самолюбивой гордячкой, бросила бы Христу в ответ: «Не ожидала я от Тебя, что сравнишь меня с собакой! Разочаровал Ты меня!» — и ушла бы от Него раздражённая. При этом помысел бы её успокаивал, что она поступила очень правильно, справедливо. Могла бы даже говорить сама себе так: «Не понимаю, с какой стати столько народу сидит и слушает Его…»
— Геронда, ей помогла её вера?
— Её благородство помогло ей обрести такую веру. Она была свободна от всякого самомнения, не имела никаких претензий. Она имела добрый помысел: «Раз так сказал Бог о народе Израильском — значит, так и есть, Бог знает, что говорит. А мы принадлежим другому народу».
Слова святого старца Паисия на Вайлдберриз
Слова святого старца Паисия на Озон
Электронные и аудио книги святого Паисия на Литрес
