Сергей неторопливо разрезал омлет, тщательно избегая моего взгляда. Двадцать лет совместной жизни научили меня читать его как открытую книгу, поэтому я сразу поняла – сейчас он скажет что-то важное. Что-то такое, что перевернет нашу жизнь. Или то, что от неё осталось.
— Лена, нам нужно поговорить, — наконец произнес он, отложив вилку.
— Слушаю тебя.
— Понимаешь... я много думал в последнее время. О нас, о наших отношениях. Мне кажется, нам стоит пожить отдельно какое-то время. Я не говорю о разводе, просто... передышка нужна.
Я медленно отпила кофе, наблюдая, как он нервно теребит салфетку. Забавно, что он считает меня настолько наивной. Будто я не знаю про его квартиру на Московском проспекте, где живет его вторая жена Катя с их общим сыном Артемом. Будто я не видела фотографии в его телефоне два года назад, когда он забыл его дома и попросил меня передать важное сообщение коллеге.
— Понятно, — спокойно ответила я. — А где ты планируешь жить?
— Сниму что-нибудь. Или у Володи пожить можно, он не против.
Лжец. Володя уже полгода как развелся и съехал к новой пассии. А Сергей прекрасно об этом знает, потому что сам мне рассказывал. Интересно, сколько еще лжи он готов нагромоздить, лишь бы не признаться в правде?
— Хорошо, — согласилась я. — Когда планируешь съехать?
Он явно не ожидал такой покладистости. В его глазах мелькнуло удивление, а потом облегчение.
— Ну... можно уже на этой неделе. Если ты не против.
— Не против. Только давай сразу определимся с деньгами. Кредит за квартиру висит еще три года, коммунальные, продукты...
— Конечно, конечно. Я буду помогать. Половину кредита возьму на себя, и на еду давать буду.
Я кивнула, мысленно усмехаясь. Половину кредита... Интересно, как он собирается тянуть два дома? Или думает, что я не знаю про его финансовые проблемы? Про то, что последние полгода он занимал деньги у коллег, ссылаясь на мой якобы дорогостоящий ремонт в ванной?
— Лен, ты как-то слишком спокойно это воспринимаешь, — осторожно заметил он.
— А как я должна реагировать? Рыдать? Цепляться за тебя?
— Нет, просто... я думал, ты будешь расстроена.
— Расстроена? — я поставила чашку и внимательно посмотрела на него. — Знаешь, Сережа, расстроена я была тогда, когда нашла в твоем кармане чек из детского магазина. Помнишь, три года назад? Ты тогда сказал, что покупал подарок племяннику Олега. Только вот у Олега никаких племянников нет.
Лицо Сергея побледнело.
— О чем ты?
— А еще расстроена я была, когда увидела, что ты каждую субботу ездишь не на дачу к родителям, а совсем в другую сторону. Думаешь, я не замечала, что одометр в машине накручивается гораздо быстрее, чем должен бы при поездках в Сосновку?
Он молчал, сжимая и разжимая кулаки.
— Лена, я...
— Дай мне договорить. Расстроена я была и тогда, когда увидела в твоем телефоне фотографии маленького мальчика, очень похожего на тебя в детстве. И сообщения от некой Кати, которая писала: "Артем спрашивает, когда папа приедет".
— Как ты...
— Как я узнала? Очень просто. Ты сам показал мне все карты, когда попросил передать сообщение Валерию. Помнишь? Два года назад, в среду. Ты забыл телефон дома и позвонил с работы, попросил найти его номер и написать, что встреча переносится. Я нашла номер, но заодно увидела кое-что еще.
Сергей опустил голову.
— Лен, прости...
— Знаешь, что самое смешное? Ты думаешь, что я такая дура, что не замечаю очевидных вещей. Думаешь, что можно водить меня за нос годами, а потом просто съехать, сославшись на какую-то абстрактную "передышку".
— Я не хотел причинять тебе боль.
— Не хотел? — я рассмеялась. — Серьезно? А что ты хотел? Жить на два дома до самой пенсии? Или все-таки планировал когда-нибудь сделать выбор?
Он поднял глаза, и я увидела в них что-то похожее на стыд.
— Я запутался, Лена. Честно. Я не планировал, чтобы так получилось.
— Ясно. То есть ребенок появился случайно? Квартира для любовницы купилась сама собой? Два года двойной жизни — это тоже случайность?
— Не называй ее любовницей.
— А как назвать женщину, которая живет с чужим мужем? — я встала из-за стола и начала убирать посуду. — Впрочем, это уже не мои проблемы. Ты хотел съехать — съезжай. Но давай сразу расставим точки над "и".
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что никаких денег на эту квартиру ты давать не будешь. У тебя есть другая семья, которую нужно содержать. А я как-нибудь сама справлюсь.
— Лена, но мы договаривались...
— Мы ни о чем не договаривались. Ты солгал мне еще раз, и я подыграла тебе, потому что мне стало интересно, как далеко ты готов зайти в своем лицемерии.
Я поставила тарелки в мойку и повернулась к нему.
— Кстати, твоя Катя знает, что ты женат?
— Это... сложно.
— Понимаю. Значит, не знает. Интересная у тебя получается ситуация, Сережа. Жена знает про любовницу, а любовница не знает про жену. Как тебе удается жонглировать?
— Лена, пожалуйста...
— Что "пожалуйста"? Не рассказывать ей правду? Не волнуйся, не собираюсь. У меня есть чувство собственного достоинства, в отличие от некоторых.
Он встал и подошел ко мне.
— Я понимаю, что ты злишься. Имеешь право. Но неужели нельзя расстаться по-человечески?
— По-человечески? — я отступила на шаг. — Ты считаешь человечным обманывать жену два года? Тратить наши общие деньги на содержание другой семьи? Каждый день смотреть мне в глаза и врать?
— Я не тратил наши деньги!
— Да? А откуда тогда взялись средства на квартиру твоей пассии? На коляску, кроватку, игрушки? На ее декретные выплаты, которые ты доплачиваешь до нормальной суммы? Думаешь, я не знаю, что ты снимаешь деньги с нашего общего счета?
Сергей сел на стул и закрыл лицо руками.
— Как ты все узнала?
— Я не узнавала. Я просто не закрывала глаза на очевидное. Банковские выписки лежат в ящике стола. Твои странные отлучки, постоянные "задержки на работе", телефонные звонки, которые ты принимаешь в другой комнате... Да ты даже запах другой женщины домой приносил!
— Лена...
— И знаешь, что самое обидное? Не то, что у тебя появилась другая. Случается всякое, люди встречаются, влюбляются. Обидно то, что ты считал меня настолько глупой, что можно годами водить за нос.
— Я не считал тебя глупой.
— Тогда зачем вся эта комедия с "передышкой"? Зачем ложь про съемную квартиру и друга Володю? Если бы ты просто сказал правду...
— Что бы изменилось?
— Ничего. Результат был бы тот же. Но хотя бы не пришлось притворяться, что я идиотка.
Мы помолчали. За окном кричали дети во дворе, где-то лаяла собака. Обычная субботняя жизнь шла своим чередом, а у нас рушился мир.
— Что теперь будет? — тихо спросил он.
— Теперь ты соберешь вещи и уедешь к своей новой семье. А я подам на развод и алименты.
— Алименты? У нас нет детей.
— Не на ребенка. На себя. Ты содержал меня двадцать лет, я не работала по твоей просьбе, помнишь? "Зачем тебе эта работа, я достаточно зарабатываю". Теперь буду искать работу в пятьдесят лет без опыта и стажа. Думаю, суд войдет в мое положение.
— Лена, но я же должен содержать и Катю с ребенком...
— Это твои проблемы. Надо было думать раньше, прежде чем заводить вторую семью.
— Но как я буду платить всем?
— Понятия не имею. Может, устроишься на вторую работу? Или попросишь своих родителей помочь? Они ведь уже знают о внуке?
По его лицу я поняла, что родители ничего не знают.
— Ясно. Значит, и от них скрываешь. Надо же, как все запутанно у тебя получилось.
— Лена, может, мы еще можем все обсудить? Я готов прекратить отношения с Катей, если...
— Если что? Если я сделаю вид, что ничего не было? Прощу и забуду?
— Ну... да.
Я посмотрела на этого мужчину, с которым прожила двадцать лет, и поняла, что совершенно его не знаю. Передо мной сидел чужой человек, который был готов бросить ребенка ради собственного спокойствия.
— Знаешь, Сережа, теперь я точно знаю, что поступила правильно. Человек, который может так легко предать одну семью, легко предаст и другую. Иди к своей Кате. И больше никогда не появляйся здесь.
— Лена, подожди...
— Не подожду. У тебя есть час, чтобы собрать вещи. Потом я меняю замки.
— Но это же моя квартира тоже!
— Была твоей. Пока ты не решил завести вторую семью на наши общие деньги. Теперь посмотрим, что скажет суд.
Он собирал вещи молча, изредка бросая на меня умоляющие взгляды. Я сидела в кресле и читала книгу, делая вид, что происходящее меня не касается. На самом деле сердце колотилось так, что я боялась — он услышит. Но показывать слабость не хотелось.
Когда за ним закрылась дверь, я заплакала. Не от горя — от облегчения. Наконец-то закончился этот бесконечный спектакль, где я изображала счастливую жену, а он — любящего мужа. Теперь можно было начать жить по-настоящему.
Вечером мне позвонила мама.
— Леночка, как дела? Что Сережа?
— Мам, мы разводимся.
— Что?! Но почему? Что случилось?
— У него другая семья. И ребенок.
Долгое молчание.
— Я всегда знала, что с ним что-то не так, — наконец сказала мама. — Слишком уж он правильный был. А правильные мужчины — самые опасные.
— Почему ты мне раньше не сказала?
— А ты бы поверила? Ты же его боготворила.
Мама была права. Я действительно боготворила Сергея. До тех пор, пока не увидела его истинное лицо.
На следующий день я записалась к адвокату и начала собирать документы для развода. Жизнь продолжалась, и она обещала быть гораздо интереснее той лжи, в которой я существовала последние годы.