Военные расходы России направлены исключительно на эту цель, а не на некие планы в отношении Европы.
26–27 июня Президент России Владимир Путин посетил столицу Республики Беларусь город Минск для участия в мероприятиях саммита Евразийского экономического союза. Глава государства выступил на пленарном заседании Евразийского экономического форума, тема которого «Стратегия евразийской экономической интеграции: итоги и перспективы», а также принял участие в заседании Высшего Евразийского экономического совета. По завершении саммита ЕАЭС Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов. Значительная их часть касалась военно-политических вопросов, и прежде всего урегулирования ситуации вокруг Украины и наших отношений с западными странами. Приводим основные высказывания Президента РФ по этой тематике.
О том, кто агрессивный на самом деле
«Так называемое западное сообщество, коллективный Запад, если вообще можно назвать это коллективом на сегодняшний день, но тем не менее, – всё переставляет с ног на голову. Почему? Потому что и увеличение расходов на военные цели, и милитаристский угар – всё основано на одном тезисе – на «агрессивности России». А всё ровно наоборот», – сказал глава Российского государства.
«Ведь сейчас отсечкой всех этих рассуждений является 2022 год – начало специальной военной операции, – указал Владимир Путин. – А как мы подошли, как все мы подошли к этой специальной военной операции, об этом никто ни слова не говорит. А началось всё с чего? С того, что нас надули, обманули грубо, как у нас в народе говорят, «кинули» просто по поводу нерасширения НАТО на восток. Ведь всем, всему миру известно, что России было обещано: ни одного дюйма на восток НАТО продвигаться не будет. И потом одна волна расширения за другой.
Ведь мы всё время о чём говорили? Что безопасность одной страны или группы стран не может быть обеспечена за счёт безопасности другой, и так прописано в международных документах, которые всеми были согласованы. Что происходило на практике? Одно расширение за другим. И нам всё время говорили: «Вы не должны этого бояться, вам это не угрожает».
А когда мы отвечали, что мы считаем, что нам это угрожает, что нам отвечали? Да вообще ничего. Просто посылали нас подальше с нашим мнением, и с ним абсолютно никто не считался и считаться не желал».
По словам Президента РФ, Россия лучше знает, «что нам угрожает, а что нет. Это наше право – определять степень своей безопасности и уровень угроз, которые могут с одной или с другой стороны к нам приближаться. Но нас никто не слушал, и все двигались в этом направлении. Разве это не агрессивное поведение? Это и есть агрессивное поведение, на которое Запад не хочет обращать внимания».
Глава Российского государства напомнил, что то же самое было в нашей стране, когда коллективный Запад поддерживал и сепаратизм в нашей стране, и такой инструмент борьбы с Россией, как терроризм. Никто не хотел обращать внимания на какую-то ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая в РФ. – Прим. ред.), если она в России функционирует. Всё хорошо, если это против России.
«У нас есть хорошая поговорка: соринку замечают в чужом глазу, а в своём бревна видеть не хотят, – сказал Владимир Путин. – И что происходит? На фоне этой риторики о якобы мнимой агрессивности России начинают говорить о необходимости вооружаться».
Далее Владимир Путин напомнил, что на Украине произошёл государственный переворот, поддержанный коллективным Западом.
«Сначала приехали, подписали гарантии между президентом, президентской властью и оппозицией, потом через несколько дней провели госпереворот, поддержали его, деньги за это заплатили, публично сознались в этом. А потом начали говорить о том, что Россия ведёт себя агрессивно. <…>
Нас обманули, публично признались опять в этом. И бывший канцлер ФРГ, и бывший президент Франции публично же сказали, что не собирались выполнять Минских соглашений, а всё это подписали только для того, чтобы накачать оружием украинский режим. И вели эту войну необъявленную восемь лет. А мы с целью положить конец этой войне вынуждены были в конечном итоге применить Вооружённые Силы, признав независимость обеих республик в строгом соответствии с Уставом ООН. На это никто не обращает внимания… Так не пойдёт. Эта игра в одни ворота закончилась».
«Это наше право – определять степень своей безопасности и уровень угроз, которые могут с одной или с другой стороны к нам приближаться»
О расходах на оборону
Глава Российского государства затронул тему военных расходов нашей страны: «Да, у нас немаленькие расходы сегодня. Это 6,3 процента ВВП. Много это или мало? Я считаю, что много. Это, конечно, одна из проблем, в том числе для бюджета, которую мы должны решать, и мы решаем её достойно».
«6,3 процента – много это или мало? – сказал Владимир Путин. – 6,3 процента ВВП России на нужды обороны – это 13,5 триллиона рублей. А весь наш ВВП – 223 триллиона рублей. 13,5 от 223 – много или мало? Немало. Мы заплатили за это инфляцией. Но мы сейчас боремся с этой инфляцией. Да, целенаправленно идём к тому, чтобы «мягкую посадку» экономика в чём-то осуществила. Но тем не менее мы всё-таки очень здраво к этому относимся».
Президент России обратил внимание на отсутствие логики политической риторики Запада: «Что касается Вооружённых Сил, всё время говорят о том, что у нас какие-то проблемы, скоро добьются стратегического поражения России. До сих пор не прекращается эта риторика. И в то же время вещают о том, что мы собираемся нападать на страны НАТО. Логика-то где? Если у нас всё разваливается, что же мы собираемся нападать на НАТО? Чушь несут, сами в это точно не верят, а своё население стараются в этом убедить для того, чтобы выдавить из людей побольше денег, чтобы они согласились нести тяжёлое бремя расходов в социальной сфере. Мы, кстати говоря, эти триллионы в значительной степени тратим на что? На поддержание нашего оборонно-промышленного комплекса, на нас самих, на любимых и родных. А они-то свои пять процентов будут тратить на что? На закупку в США и на поддержку их оборонно-промышленного комплекса. Это не наш вопрос, это их. Хотят так – пусть делают».
Владимир Путин сообщил, что Россия планирует сокращение расходов на оборону и в следующем году, и на ближайшую трёхлетку. «Пока нет договорённостей окончательно между Минобороны, Минфином, Минэкономразвития, – пояснил он, – но в целом все думают именно в этом направлении. А Европа думает о том, как поднять свои расходы на оборону. Так кто готовится к каким-то агрессивным действиям, мы или они?»
«Мы, да, хотим завершить специальную военную операцию с нужным нам результатом, – заявил Президент РФ. – Конечно. На это всё и рассчитывается у нас, именно под это, а не под агрессивные планы в отношении Европы и стран НАТО. И мы планируем уменьшать расходы, а они планируют увеличивать. Так кто ведёт себя агрессивно? В этом же основа политики в сфере обороны и безопасности».
О переговорах и меморандумах
Касаясь российского и украинского меморандумов по урегулированию, Владимир Путин отметил, что, «как и ожидалось, ничего неожиданного не произошло. Это два абсолютно противоположных меморандума, но переговоры для того и организуются, чтобы искать пути сближения. Ну а то, что они были прямо противоположными, мне кажется, здесь удивительного тоже ничего нет. Детализировать я бы не хотел, потому что считаю нецелесообразным, даже вредным предварять сами переговоры».
По результатам уже прошедших переговоров состоялся очередной обмен пленными. «Всё-таки это важно, – сказал Президент РФ. – Эта гуманитарная составляющая имеет значение, потому что это создаёт условия, как дипломаты говорят, для субстантивного обсуждения сути проблемы. Мы договаривались таким образом, что продолжим дальнейшие контакты после завершения обменов и после гуманитарной акции, которая была нами предложена, а именно речь идёт о передаче тел погибших военнослужащих. Мы уже свыше шести тысяч тел отдали и готовы ещё почти три тысячи отдать, но дело за украинской стороной, чтобы она принимала тела своих погибших солдат».
«Договаривались таким образом, – пояснил Владимир Путин, – что после завершения этой стадии мы проведём третий раунд переговоров. В целом мы к этому готовы. Нужно согласовать место, время. Рассчитываю, что президент Турецкой Республики господин Эрдоган остаётся на своих позициях по поддержке этого процесса. Мы ему за это очень благодарны. Мы готовы такую встречу провести в Стамбуле. А вот когда конкретно, это руководители переговорных групп с обеих сторон – а они, кстати, находятся в постоянном контакте друг с другом, постоянно созваниваются, и, на мой взгляд, это уже неплохо, – сейчас между собой договариваются по времени очередной встречи. А что будет предметом? Предметом, на мой взгляд, должно быть обсуждение меморандумов как с одной, так и с другой стороны».