В первые, самые неудачные для Красной Армии месяцы Великой Отечественной войны в плену у гитлеровцев оказалось более миллиона наших солдат и офицеров. Многие из них погибли, кто-то пытался бежать к партизанам, кто-то, стойко перенося издевательства и голод, верил и дожидался освобождения. Но были и те, кто шли служить в оккупационную полицию, добровольно становились курсантами немецких разведшкол или превращались в капо - особую категорию фашистских прислужников из числа военнопленных, выполнявших в концлагерях функции старост, надзирателей, а то и вершителей скорой расправы. Именно так произошло с Николаем Лиминым, русским, беспартийным, выходцем из крестьян, до войны трудившимся грузчиком вологодской конторы «Заготзерно».
В первые дни войны Лимин был призван в действующую армию. Уже 12 июля 1941 года одна из рот 532-го стрелкового полка, где находился Николай, попала в окружение. Он, как и 40 других бойцов, почти на четыре года оказался в списках пропавших без вести.
Вновь фамилия Лимина всплыла только в мае 1945-го. В конце войны он был освобожден на территории Германии наступавшими с запада американцами и по союзническому соглашению передан советской стороне. Во время беседы с фронтовыми контрразведчиками вологжанин подтвердил: да, попал в плен в июле 1941-го, практически сразу же был вывезен в Германию, вместе с другими заключенными работал под охраной на шахте, в рядах подпольщиков не состоял, но и воинскую присягу не опорочил.
Мужских рабочих рук в послевоенном вологодском хозяйстве не хватало, и Лимина приняли обратно в «Заготзерно», а через несколько месяцев, как фронтовика, даже рекомендовали в милицию.
При приеме на службу он скрыл, что четыре года находился в плену, и был зачислен на должность «рядового милиционера в линейном отделе милиции станции Вологда-1». А когда через полгода факт пленения все же вскрылся, Лимина просто по-тихому уволили из органов, и он снова вернулся в «Заготзерно».
Но в то время вологодские чекисты уже вели планомерную и кропотливую работу по выявлению военных преступников. Опрашивались бывшие узники концлагерей, на основании брошенных фашистами при отступлении архивных документов устанавливались имена бывших полицейских, карателей и капо. В круг подозреваемых попал и Лимин - нашлись свидетели, уверявшие, что человек с такой фамилией и внешностью минимум до середины 1943 года был одним из старших надзирателей лагеря «Кресты» под Псковом, где собственноручно замучил нескольких пленных красноармейцев.
После проверочных запросов в Псковскую область в апреле 1947-го Лимина арестовали. Поначалу он все отрицал и настаивал, что все четыре года плена провел на немецкой шахте, но после нескольких очных ставок с бывшими узниками «Крестов», стал по крупицам выдавливать из себя правду. При этом в деле есть специальная отметка: «Мер физического воздействия к подследственному не применялось».
Из показаний Николая Лимина на одном из первых допросов:
«Через несколько дней после пленения меня привезли в лагерь «Кресты». Лагерь был под открытым небом, обнесен колючей проволокой, в нем находилось около 700 человек. В лагерные полицейские пошел от безысходности. Сам никого не бил, но были случаи, когда я сильно толкал кулаками нарушающих порядок заключенных. А однажды отстегал вицей пленного, что без спросу зашел в каптерку».
Впрочем, вскоре выяснилось, что свой авторитет лагерного капо Лимин укреплял вовсе не «толчками» и «стеганием вицей», а куда более жестокими методами.
Из показаний свидетеля Петухова: «Лимина в лагере все боялись, он мог беспричинно ударить, унизить. Осенью 1941 года уроженец деревни Старое Вологодского района, фамилии которого я не помню, пошатнулся и вышел из общей очереди для получения пищи. Лимин тут же подбежал к нему и нанес удар палкой, а другой полицейский ударил упавшего поленом по голове. К избиению подключился и переводчик лагеря. В итоге пленный был забит до смерти».
А вот что рассказал свидетель Михайлов: «Летом 1942-го переводчик вывел из лагерной кухни больного пленного, подвел его к дровоколке и толкнул. Находившийся рядом Лимин приподнял лежавшее там бревно и с силой опустил его на голову заключенного. Несколько минут окровавленный человек подавал признаки жизни, но вскоре умер».
В июле 1947 года трибунал Архангельского военного округа приговорил подсудимого Лимина к 25 годам лишения свободы. Во время массовой амнистии 1953-го осужденный попытался скостить свой срок и подал соответствующее прошение, но, как явствует из дела, «приговор оставлен в силе». Точку в этой истории уже в наше время поставила военная прокуратура - «Лимин Н. И. реабилитации не подлежит».
Источник: Романов В. Поймать провокатора помогла немецкая педантичность // Красный ветер. № 130. 15 ноября. 2023