Мария сидела за столом и просматривала рабочий чат, когда домой вернулся Яков. Петр, поужинав, ушел к себе под предлогом того, что ему нужно делать уроки. Хотя женщина прекрасно понимала, что сыну просто не хочется слушать нравоучения отца.
Яков, посмотрев на жену, сел на диван и закрыл глаза.
— Ужинать будешь? — спросила Мария.
— Нет, не хочу, — покачал головой мужчина. — Аппетита нет.
— Понятно, — ответила женщина. Она встала и начала убирать со стола.
— Маша, подожди минутку, — попросил Яков. Женщина замерла: сейчас муж будет отчитывать ее за неуважительное отношение к его матери. — Скажи, ну неужели нельзя было просто промолчать на все выпады мамы?
— В какой момент? — уточнила Мария. — В тот, когда меня в очередной раз сравнили с твоей бывшей женой? Или тогда, когда унизили мою профессию?
— Ты преувеличиваешь, — вздохнул Яков. — Мама...
— Извини, что перебиваю, но я ничего не преувеличиваю, — сказала женщина. — Я 16 лет терпела пренебрежительное отношение ко мне. Да, я могу допускать, что твоя мама не обязана меня любить. Но хотя тот факт, что мы с тобой муж и жена, и у нас растет сын, заметь, ее внук, говорит о том, чтобы отношение ко мне должно быть другое. Как минимум, уважительное.
— Я с тобой полностью согласен, — признался Яков. — Но мама никак не может осознать, что мы с Юлей в разводе.
— Да ладно ко мне такое отношение, — не отступала Мария. До этого момента она терпела все выходки свекрови по просьбе Якова. Но сейчас у нее словно пелена с глаз упала. — Но при чем здесь Петька? Ты посмотри, как Людмила Яковлевна прошлась по нему. Он, видите ли, не достоин носить вашу фамилию, так как не собирается продолжать династию врачей.
— Ну для мамы это важно, — пожал плечами мужчина.
— Знаешь, пусть лучше Петька будет профессиональным программистом, чем плохим врачом, — сказала женщина. — Или он должен «наступить» себе на горло, и пойти на поводу у твоей матери?
— Нет, наш сын должен заниматься тем, к чему у него есть предназначение, — твердо стоял на своем Яков. — Я считаю, что если работаешь врачом не по призванию, то толку никакого не будет. Сколько у нас таких в больнице работает.
— Ну слава богу, что хоть здесь ты со мной солидарен, — выдохнула Мария.
— Милая, я с тобой полностью согласен, — Яков подошел к жене и обнял ее. — Просто пойми: мама непростой человек со своеобразным характером. Я бы даже сказал, деспотичным. Она привыкла, что ей всегда все подчинялись.
— Извини, но ни я, ни мой ребенок больше этого делать не будем, — возразила Мария.
— Ну что ты капризничаешь? — всплеснул руками мужчина. — Ну трудно тебе что ли лишний раз промолчать, поддакнуть, согласиться с мамой?
— Прости, а в какой момент я должна это делать? — спросила женщина. — Когда оскорбляют моего сына? Или говорят, что я никчемный врач?
— Не переворачивай мои слова, — попросил Яков.
— Или когда твоя мама в очередной раз сказала, что просто ноль против ее Юлечки? — допытывалась Мария. — Извини, но я устала быть коридорным ковриком, о который вытирают ноги, заходя к нам домой. Больше этого не будет. Особенно это касается нашего ребенка.
— То есть ты вышла на тропу войны? — прищурив глаза, спросил мужчина. — И мои просьбы для тебя ничего не значат?
— Яша, значат, еще как значат, — возразила женщина. — И ни на какую тропу войны я не вышла. Просто наше общение будет очень легким и спокойным, если твоя мама поймет, что мы с Петькой тоже люди, и к нам нужно относиться, как минимум, уважительно. Я Людмиле Яковлевне ничего не сделала плохого. К тому же, из прошлой семьи тебя не уводила, чтобы ко мне так относиться. Так что извини, но больше молчать я не буду.
— Маша, ты понимаешь, к чему может привести вот такая твоя принципиальная позиция? — спросил Яков.
— Это не принципиальная позиция, — ответила Мария. — Это отстаивание своих границ, а также своей чести и достоинства моих и нашего ребенка.
— Ты говоришь ерунду, — вздохнул мужчина. — В силу своего возраста ты многих моментов не понимаешь.
— Ты хочешь сказать, что я глупая? — спросила женщина. Она пристально посмотрела на мужа.
— Ты не глупая, а молодая, — сказал Яков.
— Мне уже 35 лет, и в этом возрасте люди переходят из ранга молодежи во взрослого человека, — Мария не унималась. Ей было обидно больше не от слов свекрови, а то, что муж ее не поддерживает. — Следовательно, имею право голоса.
— Даже путем скандалов и криков? — спросил мужчина.
— Если ты примешь мою позицию, то этого ничего не будет, — сказала Мария. — Мы будем самой счастливой семьей. Ведь все окружающие будут понимать, что мы — одно целое, и никому в голову не придет нас обижать и оскорблять. И все будут считаться с нашим мнением, несмотря на то, сколько нам лет.
— Ну ты, Мария, даешь, — покачал головой Яков. — Да, я понимаю, что тебе на работе поют дифирамбы, какой ты классный специалист. И ты решила, что можешь командовать дома. Но хочу тебя огорчить. Ты же понимаешь, что раз я старше тебя, то у меня опыта побольше, следовательно, прости за такое слово, но все же, мозгов. Поэтому ты должна меня слушать и делать, что я говорю.
— Ты сейчас серьезно? — нахмурилась Мария.
— Вполне, — ответил мужчина.
— Да, я тебя младше на 15 лет, — согласилась женщина. — Но хочу напомнить, что мы живем не в феодальном веке, следовательно, у меня есть мои права и обязанности. А это значит, что я могу высказывать свое мнение.
— Высказывай, — пожал плечами мужчина. — Кто же против? Только последнее слово будет всегда за мной. И если я тебя прошу, заметь — прошу, не спорить с моей мамой, то будь добра выполнять эту просьбу.
— А тебе еще раз скажу: если твоя мама не будет нас с Петькой унижать, то все будет хорошо, — Мария пристально посмотрела в глаза мужу.
— Так, Мария, спорить я больше не намерен, — строго произнес Яков. Он встал с дивана и направился в спальню супругов. — У меня завтра сложная операция, и мне нужно подготовиться. А тебе, видимо, на это наплевать. Для тебя важнее устроить спор, кто главнее в этом доме. И после этого ты говоришь, что стала взрослой женщиной.
— Ничего себе ты перевернул мои слова, — покачала головой Мария. — Можешь не переживать. Сегодня ты будешь ночевать один, поэтому замечательно выспишься.
— Что значит один? — опешил мужчина.
— Сегодня я буду спать у Пети в комнате, — сказала женщина. Почему-то ей не хотелось находиться рядом с мужем. Ей было обидно, что он считает ее глупой девочкой.
— Дело твое, — пожал плечами Яков. — Ты в очередной раз доказала, что я был прав.
Мария долго смотрела на закрытую перед ее носом дверь. Меньше всего на свете ей хотелось говорить с мужем. Ну и пусть слушает свою маму, пока не поймет, что был не прав.
Следующим утром Яков ушел на работу. Мужчина просто проигнорировал жену, даже не ответив ей на ее «привет».
— Мама, папа злится на нас? — спросил Петр.
— Нет, сынок, — ответила Мария. — У папы сегодня сложная операция. Он сильно переживает по этому поводу.
— Понятно, — кивнул головой мальчик. На самом деле, у него было свое мнение по этому поводу, но он решил промолчать.
Мария пришла на работу. Посмотрев на запись сегодняшних пациентов, она вздохнула — работы предстоит много. В этот момент в кабинет заглянула администратор клиники Вероника.
— Мария Сергеевна, через пять минут всех сотрудников ждут в зале, — произнесла администратор.
— Зачем? — удивилась Мария.
— Не знаю, — пожала плечами Вероника и быстро закрыла дверь.
— Знаешь, но молчишь, — тихо произнесла женщина. Ровно через пять минут она находилась в зале, как и другие врачи клиники.
— Уважаемые коллеги, — сказал директор Даниил Иванович. — Вы все знаете, что мой заместитель Иван Сергеевич ушел от нас.
— Жаль, — сказал коллега Марии Артем. Мужчина давно и безнадежно был влюблен в Веронику, но та не отвечала ему взаимностью.
— Да, жаль, — согласился Даниил Иванович. — Но жизнь продолжается. И сегодня я хочу представить вам своего нового заместителя.
Мария обернулась. Вот это сюрприз!