После того, как Надежда Кадышева стала хедлайнером «Алых парусов» - главного молодежного праздника страны, даже до самых отсталых от медийной повестки граждан дошло – происходит что-то необычное.
Одни пожимают плечами – мол, что там дети в ней находят? Это такая шутка? Ну, было бы логично, молодежь во все времена обожает троллить родителей. А чем затроллить тех, чья молодость пришлась на 90-е? Только Кадышевой, это рвет шаблон посильнее, чем какой-нибудь скучный репер, поющий про вещества и телок, мы и не такое видели. Кроме того, слишком велика цена троллинга. Билеты сейчас стоят немало, артистка собирает целые залы и зарабатывает десятки миллионов. Слишком дорого для шутки, не находите?
Некоторые объясняют успех артистки подъемом на волне патриотизма, но тут я тоже не согласна. Патриотичных и псевдопатриотичных певцов и певиц у нас довольно много, но никто из них так уверенно не качает зал. Тогда уж логичнее объявить иконой бойкую и не вылезающую из телика Бабкину, у нее еще более четкая позиция и более «трушный» народный репертуар. Но – нет.
Опять же, многие объясняют феномен Кадышевой вирусностью в Тик-Токе. Но, опять же, если все так просто, возьмите и сделайте что-то вирусное. Посмотрим, как у вас получится. Есть артисты, которых искусственно надули, но стоит сократить поток вливаний, как артист сдувается, скукоживается. Для продолжительного и оглушительного успеха нужно что-то большее.
Лучшие умы страны бьются над загадкой Кадышевой, предложу и я свою версию.
Представьте себе семью. В ней, допустим, есть папа, мама, бабушки, дедушки и ребенок. И еще одна какая-то безумная родственница, с фиолетовыми волосами, в странных шляпах, в каких-то удивительных бусах. Которая что-то там бормочет себе под нос все время. Вся семья смеется над ней и объявляет сумасшедшей. И с такой мыслью ребенок растет 18-20 лет. Но однажды с этим ребенком (уже девушкой или юношей) случается и одиночество, и несчастная любовь, и кризис в поиске собственного пути. И они бегут … куда? Правильно, в семью.
А там мать занята своим внешним видом/дачей, ей не до тебя, у нее тренажерка/гладиолусы. А там батя спорит с телевизором, на манер Сергея Юрьевича Белякова, вещает что-то про политическую ситуацию, для него твои переживания – ерунда на постном масле. У бабушки радикулит и лечение мочей, дед выжил из ума и делает запасы в сарае на случай апокалипсиса. Ничего внятного ни семья, ни действительность не предлагает. Включишь радио – там тачки, телки. Надоело и не к душе. И тут появляется она, эта странная родственница. Как оказывается, не такая уж и странная – ведь она одна почувствует, что с молодым сердцем что-то не так. И заглянет в глаза, и скажет так проникновенно: что, душа болит?
А вдруг откроешься ей. Именно ей из всей семьи и откроешься. Признаешься, что да, болит, что отвергли, что нельзя быть вместе, что несчастная любовь случилась.
- Это она, любовь окаянная… Вот я тоже в молодости… - скажет родственница понимающе, взяв твою руку в свою теплую руку. И не осудит. И вот ты плачешь, потому что это единственный человек, которого правда интересует, что у тебя внутри. Интересуют берега твоей души, твоя любовь и твое одиночество. Интересуют твои страдания и твоя жизнь. Ни грамма осуждения, сто процентов понимания. Чай с малиной. И тебе становится легче.
А родственница говорит – ну давай теперь попляшем. У меня в шкафу есть кокошник. И народный костюм. Давай. И голос у нее вкрадчивый, добрый. И движения плавные, спокойные. И вы нарядились и пляшете: смешно, глупо, не в такт. И поете. Поете интуитивно знакомую, удивительно въедливую бабью песню. Такой вопль женщин всех времен, вечный мотив. Можно петь плохо, можно в такт не попадать. Она все поймет и не осудит. Она вообще никого не осуждает – просто живет где-то на своей планете, на своей волне.
И ты уходишь из дома в ее веночке, и задумчиво идешь на реку. Уже поздно, но тебя никто не хватился. Никому ты особо не нужен – ни со своими чувствами, ни со своими амбициями, ни со своим профессиональным самоопределением. Веночек плывет вдоль ночной воды. А ты сидишь и думаешь – возможно, эта возрастная женщина и есть то самое, к чему можно прислониться. Что-то неизменное, искреннее, эмпатичное и главное – не пытающееся тебя куда-то пристроить или поиметь в этом безумном мире. А это дорогого стоит.
Возможно, Кадышева попала как раз в такой образ (кем бы она ни была на самом деле)? Она почти что член семьи - бывала у каждого на семейном застолье. Немного с безуминкой, эксцентрична, но верна себе. Никого не осуждает - героинь своих только жалеет. Незатейливая, но глубокая, готовая вдруг раскрыться с новой стороны. И главное - она никого никому не учит. Может, потому и произошел этот всплеск интереса?
А как бы вы объяснили феномен Кадышевой?